И пока дворец лихорадило от нагромождения проблем, а Линна пыталась одновременно не выбирать жениха, разгадать тайну рихтэнов и придумать, как заставить одного синеволосого пленника пожалеть о своих остротах, Алор сидел в своей «аристократической» камере, смотрел на цветы в вазе и думал: «Я буду ждать. И когда придёт момент — я его не упущу».

И где-то в библиотеке Линна в очередной раз захлопывала очередную летопись, вздыхала и бормотала себе под нос: «Ещё одно слово про ту свадьбу, и я сама устрою осаду. Только не принцу Морнтару, а этому… этому поэту в цепях!»

И в этом тихом, но очень решительном бормотании было столько силы, что даже мыши в углах библиотеки на секунду замирали, будто понимали: сейчас лучше не шуршать.

А что король?

А он заперся в своём малом тронном зале, окружённый свитками, картами и встревоженными лицами советников, и вдруг замер, будто что-то щёлкнуло у него в голове. Он вспомнил про Алора.

— Нам нужен воин, — пробормотал он, поправляя корону, которая, казалось, сама чувствовала напряжение момента и норовила сползти на затылок. — Настоящий. Не тот, кто красиво кланяется, а тот, кто знает, куда бить, когда на тебя летит всадник с копьём.

Грач вздохнул, будто ему предстояло сказать то, что он и сам не до конца одобрял:

— Говорят, этот синеволосый в плену вёл себя так, будто ему не впервой смотреть смерти в глаза. Он рихтэн. Может, у него есть какие-то особые приёмы?

Велдор нахмурился, и в его взгляде мелькнуло сомнение, не столько из-за самого Алора, сколько из-за того, насколько отчаянно они сейчас хватались за любую соломинку.

— Особые приёмы это хорошо, — произнёс он медленно. — Лишь бы не требовал для этих приёмов каких-нибудь странных вещей. Вроде «три луны, щепотка звёздной пыли, капля росы с цветка, что цветёт раз в сто лет». Кто их знает этих рихтэнов?

И тут двери в малый тронный зал распахнулись и быстрым шагом вошёл капитан гвардии.

— Ваше величество, я только что получил донесение от командира с восточной заставы. Всадники в зелёных плащах — это разведчики Морнтара.

Велдор напрягся, будто по спине пробежал ледяной ветер.

— Морнтар… — тихо повторил он, пробуя слово на вкус, как яд.

— Да, ваше величество, — кивнул капитан, и голос его стал сухим и жёстким, как сталь. — И это не просто разведка. По сведениям, которые нам удалось добыть, принц Шестого королевства готовит нападение. У него несколько целей. Первая — похитить принцессу Линну. Вторая — сместить вас с трона и завладеть нашим королевством. Он хочет не просто победить в бою, а сломать саму основу нашей власти: забрать наследницу и объявить себя законным правителем, опираясь на династический брак или на статус «освободителя».

По комнате прокатился тяжёлый вздох. Советники и министры переглянулись, и в их взглядах теперь читался не просто страх, а холодный, отрезвляющий ужас: если Морнтар действительно готовит такой удар, то любая слабость сейчас станет роковой.

— Значит, это не случайность, — глухо произнёс Велдор. — Не просто пограничные стычки, не обычная дерзость соседа. Это расчётливый, продуманный план.

Грач склонил голову:

— Именно так, ваше величество. И есть ещё одна опасность, о которой нельзя забывать. Пока все смотрят наружу, враг может действовать изнутри. Вполне возможно, что в самом королевстве зреет заговор. Кто-то из приближённых может передавать Морнтару сведения, открывать ворота, ослаблять оборону. Мы не можем доверять никому слепо.

Велдор стиснул подлокотники трона так, что побелели костяшки пальцев.

— Тогда первое, что мы должны сделать, — защитить Линну. Никуда без охраны. Даже в библиотеку, даже в сад. Если Морнтар хочет её похитить, он ударит там, где мы меньше всего ждём.

Капитан гвардии кивнул:

— Я удвою стражу у её покоев. И прикажу, чтобы ни один незнакомец не подходил к ней ближе чем на двадцать шагов.

Король помолчал, будто взвешивая каждое слово, потом поднял глаза на капитана гвардии:

— А что насчёт рихтэна? Он… если он действительно умеет сражаться, если у него есть опыт, который нам сейчас так нужен…

Советник Грач чуть наклонил голову:

— Он может быть полезен, ваше величество. Но прежде, чем доверять ему хоть что-то, мы должны убедиться, что он не станет ещё одной угрозой.

Велдор медленно кивнул, и в его глазах появилась та самая жёсткость, которая отличала настоящего правителя в тяжёлые времена:

— Тогда устроим ему проверку. Пусть выйдет на боевой ринг. Я хочу видеть его в деле, своими глазами. Хочу понять, на что он способен, когда речь идёт не о колкостях с принцессой, а о настоящей схватке. А после боя мы с ним поговорим. Честно и прямо. И тогда решим, можем ли мы ему доверять.

Капитан гвардии чуть приподнял бровь:

— Проверка боем, ваше величество?

— Да, — твёрдо ответил Велдор. — Пусть покажет, чего стоит. Если он действительно воин, то мы найдём ему место. Если нет… тогда он останется там, где был.

Капитан снова склонил голову:

— Я распоряжусь подготовить ринг и подобрать для него достойных соперников. Кого-то опытного, но не смертников. Нам нужно увидеть его стиль, его реакцию, его силу.

Велдор кивнул, а потом вдруг добавил тише, почти про себя:

— И пусть Линну туда не пускают. Ни под каким предлогом. Пока мы не поймём, кто друг, а кто враг, она должна быть под надёжной охраной. Её похищение станет для Морнтара победой ещё до начала войны.

В этот момент корона у него снова съехала набок. Но теперь он даже не заметил. И никто не стал её поправлять: потому что в эту минуту он и правда выглядел как король.

Боевой ринг располагался за казармами — это был простой круг из утоптанной земли, обнесённый невысоким каменным бордюром, который при дворе с пафосной серьёзностью именовали Ареной Доблести. Над ним наспех натянули навес из грубой парусины, но он едва сдерживал палящее солнце, и от жары воздух над ареной дрожал, будто плавился, как карамель на раскалённой сковороде.

По периметру теснились скамьи, плотно забитые гвардейцами, командирами и некоторыми особо любопытными придворными. Каждый из них старался выглядеть так, будто он тут исключительно по долгу службы, а вовсе не сгорает от любопытства.

На верхнем ярусе восседал король Велдор, рядом с ним — советник, а по правую руку… ну конечно, принцесса Линна. Услышав о поединке, она ни за что не могла пропустить это зрелище. В ход пошёл весь арсенал: и умилённое личико, и хлопанье ресничками, и ладошки, сложенные в молитвенном жесте, и даже внезапное упоминание Бога Солнца, который в данный момент светит так ярко, что, дескать, даёт своё благословение именно на её присутствие.

Папенька Велдор хмурился-ворчал-бурчал что-то про «опасность», «протоколы» и «не место принцессе на арене», но под этим двойным ударом — ресницами и божественным одобрением — не устоял. В итоге махнул рукой и буркнул:

— Ладно, только сиди ровно и не вздумай выкрикивать советы бойцам.

— Конечно, папенька, — пропела Линна, тут же принимая позу «образцовой принцессы»: прямая спина, взгляд вперёд, руки на коленях. Правда, через пять секунд пальцы уже нервно постукивали по ткани платья, а глаза так и бегали по арене.

Все ожидали, когда перед ними предстанет дикий рихтэн.

Придворные перешёптывались, нервно поправляя манжеты и оправляя воротники. Кто-то хихикал, будто это был очередной театральный спектакль:

— Ну вот, сейчас этот синеволосый покажет нам пару акробатических трюков, и все ахнут.

А кто-то, наоборот, хмурился, поджимал губы и цедил:

— Не верю я в эти сказки про рихтэнов. Наверняка он просто умеет красиво кланяться.

Гвардейцы молчали, но в их молчании было куда больше смысла, чем в любых разговорах.

— Если он и правда воин, то сейчас мы либо увидим легенду, либо посмешище.

Стражники вдоль бордюра переминались с ноги на ногу, пальцы лежали на рукоятях мечей, а в глазах читалось: «Пусть только попробует что-то выкинуть — мы тут». Но в глубине души многие из них уже хотели, чтобы пленник оказался настоящим бойцом. Потому что если Морнтар действительно готовит удар, то им всем скоро придётся драться всерьёз, и лишний клинок в строю — это не роскошь, а необходимость. И все знали, что у принца из Шестого королевства многочисленная и опытная армия. Принц слыл расчётливым и безжалостным ублю… полководцем.