Его слова приносили утешение.

Но мысль о том, что однажды нам действительно удастся вырваться из лап Бальтазара, казалась слишком невероятной, чтобы подарить мне настоящее спокойствие.

ОЛИВИЯ

Глава 19

Когда мы с Эмили проснулись на следующее утро, солнце ещё не поднялось из-за горизонта. Казалось, сердце моё было наполнено камнями и скорбью.

Мы торопливо собирали вещи в темноте типи, готовясь к отъезду.

— Это так ужасно… То, что случилось со Смеющейся Девой. Если племя считает, что в её смерти виновата ты, они, наверное, теперь нас ненавидят, — сказала Эмили дрожащим от страха голосом.

— Они имеют полное право злиться. Это моя вина. Куда бы я ни пришла, я приношу с собой боль и смерть, Эмили, — ответила я, и голос мой сорвался от горя. Я нащупала на устланном шкурами полу мокасины и принялась их надевать.

— Не говори так, Оливия! Ты же не призывала эту Тьму, чтобы она пришла и убила Смеющуюся Деву, — возразила Эмили.

— Это не имеет значения. Она всегда находит меня. И когда находит, обязательно убивает кого-то, кто мне дорог… или просто оказался рядом со мной.

Надев мокасины, я поднялась на ноги.

— Мне нужно сообщить вождю, что мы уходим.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Нет, спасибо. Думаю, я должна сделать это сама.

По правде говоря, мне было страшно встречаться с великим вождём. Но я считала своим долгом сказать мудрому старейшине всё лично, а не исчезнуть без следа, как когда-то сделал Марселиус. Я не хотела, чтобы вождь просто обнаружил наше исчезновение.

Выйдя из типи, я бесшумно зашагала по утоптанной земле к жилищу Серого Пера. В лагере стояла жуткая тишина. Я невольно представила, как все жители племени прячутся по своим домам, боясь выйти наружу, чтобы Тьма не настигла и их.

Подойдя к типи вождя, я заколебалась. Возможно, Серое Перо ещё спал. И что я собиралась делать? Пробраться внутрь и потрясти его за плечо? А если я его испугаю, и он нападёт на меня? Он был старым воином, и пусть теперь казался немощным, боевые инстинкты никуда не исчезли.

У входа в его типи стоял Земной Медведь — высокий и внушительный.

— Великий вождь готов принять тебя. Он ждал тебя.

От неожиданности я вздрогнула. В предрассветном полумраке лицо Земного Медведя едва различалось.

— Ждал меня?

— Да, — ответил он, приподнимая полог. — Входи.

Желудок болезненно сжался, пока я пригибалась и заходила внутрь типи.

В центре ярко горел небольшой костёр, рассыпая вокруг искры.

Тени плясали на лице Серого Пера, придавая его чертам зловещий вид.

— Садись, — сказал он, указывая на место напротив себя.

Я опустилась на пол, поджав ноги набок, и посмотрела на него сквозь пламя костра.

— То, что произошло прошлой ночью, — страшная трагедия, — произнёс он. — Но это не причина для вашего отъезда. Люди поймут, что Смеющаяся Дева погибла не по твоей вине. Они простят тебя.

Я удивлённо вскинула брови. Как он мог такое говорить? Смеющаяся Дева погибла из-за меня, и у людей племени были все основания бояться меня.

— Очень великодушно с вашей стороны говорить такое, но мы уезжаем не поэтому. И… откуда вы вообще узнали, что мы собираемся уйти?

Он тяжело вздохнул.

— Я не спал всю ночь, советуясь с Великим Духом. Вакан Танка⁸ сообщил мне, что вы покинете нас.

Я сложила руки на коленях.

— Да, мы уезжаем, но не по той причине, о которой вы думаете. Мне нужны ответы. Вы сказали мне искать дневник, принадлежавший Свирепому Ветру. Я думаю, что Свирепый Ветер — та самая женщина, которая пришла на землю отца Эмили и полюбила его. Её отец, Филип, якобы подробно записывал всё, что происходило с ними. Если мы найдём эти дневники, то, возможно, узнаем, где искать записи самой Свирепого Ветра.

Вождь резко откинулся назад, словно был поражён этой новостью.

— Эта юная девушка… Эмили… Её отец знал Свирепого Ветра?

— Думаю, да. Мне кажется, это та самая женщина, которую он встретил, а потом она пришла сюда, к вам. Но полной уверенности у меня нет, — просто ответила я.

Жар от костра обжигал лицо. Щёки стали почти такими же горячими, как прошлой ночью в парной. Я немного отодвинулась назад.

— Значит, Охотящийся Волк не останется здесь? — спросил Серое Перо.

— Нет, — покачала я головой. — И Охотящийся Волк, и Быстрый Ястреб отправятся вместе с нами. Наше путешествие может оказаться очень опасным, и они мне нужны.

Я внимательно посмотрела на вождя, ожидая его реакции.

Его лицо омрачилось глубокой печалью, пока он молча смотрел в огонь.

— Мы вернёмся, Серое Перо. Обещаю, — сказала я, не желая причинять ему ещё больше боли. — Но мы должны найти эти дневники. Как видите, наша Тьма действительно охотится за нами.

Вождь кивнул.

После нескольких долгих мгновений молчания он попрощался со мной и отпустил.

Я ещё раз взглянула на него и заметила слёзы, блестевшие в уголках его глаз.

Медленно поднявшись, я тихо вышла из типи.

Следом я направилась к жилищу Романа. Снаружи первые слабые проблески рассвета уже начинали разгонять ночную тьму. Воздух был наполнен тем же многоголосым пением птиц, которое каждое утро встречало нас в дикой природе.

Я бесшумно шла по утоптанной земле к типи Романа.

Ещё не дойдя до него, я услышала доносившиеся изнутри резкие, сердитые голоса.

— Что значит, мы уезжаем сегодня? — раздражённо бросил Марселиус.

— Именно то, что я сказал. Отец Эмили встретил ту самую путешественницу во времени, которая какое-то время жила среди этого племени, — спокойно ответил Роман.

Я приподняла полог и вошла внутрь.

В полумраке типи Роман и Марселиус едва различались. Их лица освещал лишь тусклый утренний свет, просачивавшийся через отверстие в верхней части жилища.

— Оливия! — воскликнул Роман, оборачиваясь ко мне.

— Доброе утро. Вижу, ты уже рассказал Марселиусу, что мы уезжаем, — сказала я, подходя ближе.

— Откуда ты знаешь, что это не ловушка, которую устроила твоя подруга? — прорычал Марселиус.

— И тебе доброе утро, Марселиус, — ответила я.

— Не могу поверить, что ты ей доверилась. Ты рассказала ей, что мы путешественники во времени? Это была огромная ошибка, — сказал Марселиус, полностью проигнорировав моё приветствие. — О чём ты вообще думала? Если станет известно, что мы Рождённые временем, нас могут повесить, расстрелять или сжечь на костре.

Говоря это, он резко размахивал руками.

— Или люди в твоё время верили в фей и магию, поэтому ты решила, что ничего страшного не случится?

— Вовсе нет, — ответила я, отмахнувшись от его опасений. — Люди моего времени с подозрением относились ко всему, что не укладывалось в их картину мира. Но я должна была рассказать ей, Марселиус. Разве ты не понимаешь? Если бы я промолчала, а потом за ней пришла Тьма, это стало бы самым страшным потрясением в её жизни. Теперь же она знает правду и сможет быть настороже.

Марселиус недовольно хмыкнул, скрестив руки на своей обнажённой груди.

— Эмили хочет помочь нам, — сказала я, разведя руками. — Она уже стала мне как сестра, и я не позволю, чтобы с ней что-то случилось.

— Будто ты можешь хоть что-то контролировать, — с презрительной усмешкой бросил Марселиус. — Будто вообще способна что-либо контролировать.

— Ты прав. Я ничего не могу контролировать. Но я могу подготовиться. И сейчас нам нужно, чтобы ты отправился с нами. Я не знаю, что ждёт нас по дороге в Уэстон-Хиллз. Разве не разумнее держаться вместе ради нашей общей безопасности? Если мы потерпим неудачу, Бальтазар придёт за каждым из нас. И за тобой тоже, Марселиус.

Марселиус сжал челюсти, но ничего не ответил.

— Так что? — спросил Роман. — Ты пойдёшь с нами?

— Я сделаю это ради своего народа. Ради племени, — сказал он, переводя взгляд с меня на Романа, а затем снова на меня. — Но даже не думайте, что я присоединяюсь к вам только потому, что вы этого хотите.