Барабан загремел ещё громче, а голос Серого Пера раскатился над лагерем.

Из костра взметнулся фонтан искр.

Серое Перо вскрикнул и вскинул руки к небу.

— Укажите им путь! — прогремел он.

Над костром вновь взорвался дождь из искр, и из пламени возникла тёмная, призрачная фигура.

— Смотри, — сказала она мне, указывая вперёд. — Загляни в своё будущее.

У меня перехватило дыхание, когда прямо перед моими глазами начала разворачиваться картина.

С неба капала кровь, падая на языки пламени. Тела сыпались на раскалённые поленья и тут же исчезали, превращаясь в клубы дыма. Деревню захлестнули кровь, боль и страдания. Моё сердце разрывалось от горя, пока вокруг звучали крики людей, оказавшихся в самом центре кровавой бойни.

Сначала я решила, что эти крики доносятся из видения.

Но затем, взглянув в сторону лагеря, увидела, как люди из племени с факелами в руках бегут, крича и зовя на помощь, а по пятам за ними несутся призрачные тени.

И посреди этого хаоса стояла моя Тьма.

Она смотрела прямо на меня, растянув губы в зловещей улыбке.

— Оливия! — раздался чей-то крик.

Я резко повернула голову в ту сторону.

— Эмили?

Эмили бежала ко мне со всех ног. Её лицо было искажено ужасом.

Позади неё молниеносно метнулась тёмная фигура, преследуя её.

Эмили закричала так пронзительно, что этим криком можно было бы разбудить мёртвых.

— Кто-нибудь, помогите!

Марселиус вскочил на ноги и бросился к ней. Подхватив её на руки, он прижал её к себе.

Я тоже поднялась.

Словно загипнотизированная, я медленно зашагала навстречу своей Тьме. Шаг за шагом я приближалась к собственному демону, не в силах остановиться.

Роман бросился за мной.

— Оливия, что ты делаешь?

Земной Медведь продолжал бить в барабан.

Снова.

И снова.

И снова.

Серое Перо не прекращал своего песнопения.

Весь окружающий мир начал исчезать, пока я, словно зачарованная, шла к своей Тьме. Чёрные облака заклубились вокруг меня, скрывая всё, кроме неё.

Когда между нами осталось всего несколько шагов, её плащ соскользнул с плеч и, подхваченный невидимым ветром, улетел в ночную темноту.

Я остановилась.

Теперь мы стояли лицом к лицу.

Её спутанные волосы были больше похожи на клубящийся чёрный дым, обвивавший голову. А кожа… если это вообще можно было назвать кожей… выглядела обугленной. Пока Тьма извивалась передо мной, от неё осыпались обгоревшие куски, обнажая серую, растрескавшуюся поверхность.

Один её глаз смотрел на меня сквозь кроваво-красную радужку. Второй походил на чёрную дыру, готовую затянуть меня в свой водоворот порока.

Существо ухмыльнулось беззубой улыбкой и заговорило. Его голос звучал одновременно у меня в голове, впиваясь когтями в сознание, и снаружи, ударяя по барабанным перепонкам. Я вскинула руки перед лицом, словно пытаясь защититься.

— Мы снова встретились, моя дорогая. Прошло немало времени с нашей последней встречи. Ты думаешь, что стала достаточно сильной, чтобы одолеть меня. Вот только ты ошибаешься. Я убью тебя так же, как убила Амару.

Тьма медленно раскачивалась из стороны в сторону, нависая надо мной.

Я прищурилась, глядя на зловещий силуэт, и невольно задрожала.

— Ты всего лишь кровожадное чудовище. Дьявол!

Существо рассмеялось.

— Вообще-то у меня есть имя. Его дал мне Бальтазар.

— Скажи мне. Скажи, как тебя зовут, — потребовала я.

— Далия, — ответила она.

Это имя словно ударило меня вдоль позвоночника, вырывая наружу что-то давно забытое.

Я знала эту Тьму.

Перед глазами всё поплыло, мир затуманился, а затем его заполнили чёрные точки.

— Ты… ты…

Я не могла закончить фразу.

— Именно. Я — твоя Тьма. И Бальтазар убьёт тебя. Прямо сейчас он охотится за тобой.

Мои колени задрожали, и я испугалась, что сейчас потеряю сознание. Я отчаянно искала взглядом друзей, Романа, и наконец различила их вдали — расплывчатые силуэты, словно видимые сквозь кривое стекло.

Барабан, песнопения и крики звучали так, будто доносились издалека, словно их отделяла от меня толща воды.

— Ты думаешь, что у тебя есть защитники, которые смогут тебя уберечь. Но ты ошибаешься. Бальтазар говорит, что вы все слабы. Вы всего лишь перепуганные кролики, прячущиеся в высокой траве. Но он видит вас. Мы все вас видим.

Дрожь вновь пробежала по моему телу, но я не позволила страху взять верх. Наоборот, я выпрямилась, чуть подалась вперёд и произнесла:

— Передай Бальтазару, что я его не боюсь. Почему он сам не явился? Почему прислал вместо себя тебя? Он настолько труслив?

Тьма расхохоталась.

Из её рта вырвался порыв ветра — точно такой же, как в парной.

Как и там, этот ветер смердел гниющей плотью и разлагающимися трупами, вызывая приступ тошноты. Я закрыла лицо рукой, пытаясь хоть немного защититься от зловония.

— У Бальтазара есть планы на всех вас. Но особенно — на тебя, моя дорогая.

Она вытянула палец в мою сторону.

В тот же миг мощная ударная волна пронзила мой живот.

Я с трудом подавила рвотный позыв. Собрав всю свою волю, я произнесла:

— Я готова покончить с тобой раз и навсегда.

Я просунула руку под белое одеяние и выхватила кинжал с бедра. Я вспомнила слова Марселиуса о том, как уничтожить свою Тьму. Нужно поднять клинок к небесам и произнести священные слова. Тогда я смогу подчинить Тьму своей воле.

Тьма не сводила с меня глаз, пока я направляла кинжал к луне и начинала произносить древнее писание.

— Ya hamiat alqamar fi allayl, 'adeuk litutliq aleinan lilnuwr waturshiduni khilal alzalami. Dae alshams aleazimat tarqus min hawlik bialhubi walmawadati. Mean, aftahuu bawaabatikum wamnahwani alsafar eabr alzaman walmakan mithl zilal allay.

Моя Тьма метнулась вперёд, словно молния, и схватила Смеющуюся Деву.

Смеющаяся Дева закричала, забилась в объятиях демона, удерживавшего её.

— Оливия, помоги мне! — закричала она на языке сиу.

Я бросилась к ней, но прежде чем успела добежать, Тьма одним резким движением свернула Смеющейся Деве шею.

Затем она бросила её безжизненное тело на землю.

— Нет! — закричала я, падая на колени.

Далия вместе со своими чёрными облаками исчезла, оставив меня стоять на коленях перед мёртвой девушкой из племени, вокруг которой раздавались крики и рыдания.

Вождь вскочил на ноги с проворством молодого человека.

— Все немедленно в свои типи! И оставайтесь там! — прогремел он.

— Эти люди! — выкрикнула Прыгающая Лань, указывая на меня, Романа и Марселиуса. — Вы впустили их в наше племя под нашу защиту. Вы сами впустили сюда опасность!

Она бросилась ко мне, грубо оттолкнула меня в сторону и упала рядом с безжизненным телом Смеющейся Девы.

— Пока эти путешественники во времени здесь, мы все в опасности!

Вождь громогласно произнёс:

— Как ты смеешь такое говорить? Неужели ты так же отвернулась бы и от Танцующего Огня?

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя, как сердце пронзают острые вспышки боли. Почему всем, кого я люблю, я приношу лишь страдания? Куда бы я ни пришла, всюду за мной следовала боль.

Я закрыла лицо руками и разрыдалась.

Всё моё тело содрогалось от рыданий.

Чьи-то сильные руки обхватили меня за плечи и подняли.

Я повернулась и прижалась к тёплой груди Романа.

— Пойдём, любовь моя, — тихо сказал он, крепче прижимая меня к себе.

— Как нам уничтожить Тьму? — всхлипывая, выдавила я.

— Тише, — успокаивал меня Роман. — Что бы ни случилось, мы будем вместе. Мы найдём способ победить Бальтазара.

— Но как? Каждый раз, когда я бросаю вызов Тьме, она убивает кого-то, кто мне дорог.

Меня захлестнуло такое отчаяние, что казалось, оно вот-вот поглотит меня целиком.

— Любимая, — сказал Роман, поворачивая меня к себе.

Он бережно взял моё заплаканное лицо в ладони.

— У каждого есть слабость. Даже у Бальтазара. Мы найдём его слабое место. Найдём и воспользуемся им. И только тогда мы наконец станем свободны.