Из моей груди вырвался пронзительный крик.

Джон Джеймс лежал на полу бесформенной грудой, а его голова находилась в другом конце комнаты.

— Господи… — прошептала я, прижав кулак ко рту, чтобы меня не вырвало. — Только не снова. Только не ещё один человек, который был мне дорог…

Марселиус подошёл сзади и заглянул через моё плечо.

— Чёрт… Эмили! — резко бросил он, оглянувшись. — Стой там! Слышишь? Не подходи!

— Что случилось? — крикнула она в ответ.

— Ничего такого, что тебе стоит видеть, — ответил Марселиус и снова посмотрел на Джона. — Как думаешь, что здесь произошло?

— Ты и правда хочешь это спрашивать? — горько сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается в тугой узел. — Это наверняка…

Эмили пронзительно закричала.

Мы с Марселиусом одновременно резко обернулись.

Бальтазар прижимал Эмили к себе, удерживая её одной рукой. Лезвие смертоносного ножа застыло у её горла.

Марселиус мгновенно выхватил пистолет и направил его демону прямо в голову.

— На твоём месте я бы хорошенько подумал, прежде чем нажимать на курок, — спокойно произнёс Бальтазар. — Ты же знаешь, что я двигаюсь быстрее тебя. Я успею снести ей голову раньше, чем твоя пуля долетит до моего черепа.

Никогда прежде Бальтазар не выглядел настолько отвратительно. Всё фальшивое обаяние, которым он обычно пользовался, исчезло без следа, и теперь перед нами стоял настоящий демон.

— Стой! — крикнула я. — Не трогай Эмили. Забери меня вместо неё!

Бальтазар безрадостно рассмеялся.

— Ты? Ты слишком слаба. Зачем ты мне? А вот она… с ней можно ещё немного позабавиться, прежде чем убить. Теперь, когда она больше не девственница.

Он похабно провёл языком по губам.

Марселиус яростно взревел, но не сделал ни шага в сторону демона.

Откуда Бальтазар знает, что Эмили и Марселиус поженились… и чем они занимались прошлой ночью?

Я застыла на месте, оцепенев от страха. От моей прежней дерзости и отваги не осталось и следа. Перед нами стоял демон. Чудовище, не знающее жалости. И ничто не мешало ему прямо сейчас убить Эмили.

— Пожалуйста… — запинаясь, прошептала я. — Пощади её. Она для меня дороже всего на свете. Прошу… не убивай её.

— Назови мне хоть одну вескую причину. Хотя нет… — Он криво усмехнулся. — Ты уже назвала прекрасную причину свернуть ей шею.

Он впился в меня своим бездушным взглядом.

— Зачем ты убил Джона Джеймса? — спросила я, пытаясь отвлечь его внимание от Эмили. — Он ничего для тебя не значил.

— Зато, похоже, кое-что значил для тебя. Я видел, как ты спускалась от его хижины с этой идиотской улыбкой на лице.

Бальтазар медленно провёл языком по зубам, а затем сплюнул на землю.

— Что такого он тебе рассказал, что ты стала такой счастливой?

Я нервно переступила с ноги на ногу. Ни за что на свете я не расскажу ему об Эйане Малике.

— Ты знаешь, что я ищу дневник. Мне сказали, что Джон Джеймс знает, где он находится.

Его глаза опасно сузились, и он сильнее прижал нож к горлу Эмили.

— Лжёшь, сука.

Эмили вскрикнула.

Марселиус дёрнулся, всё ещё крепко сжимая в руке пистолет. Я понимала, что он так же отчаянно, как и я, пытается найти способ спасти её.

— Почему бы тебе не убрать эту жалкую игрушку туда, где ей самое место? — обратился Бальтазар к Марселиусу.

Марселиус не шелохнулся, продолжая держать пистолет наготове.

— Я сказал… убери оружие, — проревел Бальтазар.

От его голоса воздух вокруг задрожал.

Медленно, не сводя взгляда с демона, Марселиус опустил пистолет и убрал его в кобуру. Затем его ладонь легла на рукоять охотничьего ножа.

Только не делай глупостей, Марселиус. Бальтазар способен уничтожить нас всех одним движением пальцев.

— Дневник… он в горах, — сказала я Бальтазару. — Мы найдём его и отдадим тебе. Тогда ты получишь то, что хотел, и оставишь нас в покое.

В его глазах вспыхнул жадный огонёк. Но почти сразу же он погас.

— Ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.

Он медленно повёл лезвием ножа по коже Эмили.

Она тихо всхлипнула, когда по её шее скатилось несколько капель крови.

— Прекрати! — закричала я. — Отпусти её! Я говорю тебе правду. Это всё, что сказал мне Джон. Он лишь объяснил, где искать дневник. Разве не этого ты хочешь? Просто отпусти нас. Мы найдём его и принесём тебе.

Долгое, мучительное мгновение Бальтазар молча смотрел на меня, пригвождая своим омерзительным взглядом. Затем его ноздри раздулись, а рука, сжимавшая Эмили за ключицы, начала дрожать.

От оленьей одежды Эмили повалил дым, и она закричала.

— Если ты не расскажешь мне всё, что сообщил тебе Джеймс, я сожгу Эмили заживо.

Бальтазар оскалился, словно разъярённая гиена.

— Я сказала тебе всё! — в отчаянии повторяла я, заламывая руки. — Всё! Ты должен мне поверить!

— Ты рассказала мне только…

Бальтазар не успел договорить.

Марселиус резко метнул в него свой охотничий нож.

Лезвие вонзилось демону в живот и задрожало.

Бальтазар взревел от ярости.

Воздух содрогнулся от ударной волны его рёва.

Я зажала уши руками, а Бальтазар швырнул Эмили на землю.

— Зря ты это сделал, — прорычал он Марселиусу.

Его силуэт расплылся, а в следующее мгновение он уже стоял за спиной Марселиуса, сжимая в руке тот самый охотничий нож.

Марселиус сдавленно вскрикнул от неожиданности, когда Бальтазар схватил его за горло. Кожа под ладонью демона зашипела, обжигаясь. В нос ударил едкий запах горелой плоти, а Марселиус закричал от боли.

Одним молниеносным движением, похожим на бросок кобры, Бальтазар всадил нож ему в живот.

Марселиус рухнул на землю, не подавая признаков жизни.

Из раны на его животе хлынула кровь, окрашивая землю густой алой лужей.

Господи… Бальтазар убил Марселиуса.

— А теперь лучше бегите, Оливия. Изо всех сил, — прошипел Бальтазар. — Бегите, пока я не убил Эмили… а затем и тебя, Оливия.

Я рывком подняла Эмили на ноги.

И мы сделали единственное, что могли.

Пустились бежать со всех ног.

РОМАН

Глава 40

Я не знал, где нахожусь, но во сне бежал по широкому полю. Рядом со мной носились дети, а позади смеялась Оливия. Её волосы были чёрными, как вороново крыло. Это была та же Оливия… и в то же время совсем другая.

Это был прекрасный сон. Самый тёплый из всех, что мне когда-либо снились. Такой, за который хочется держаться вечно. До самого горизонта простирались золотые и голубые цветы, пока мы бежали вперёд. Душу переполняло ничем не омрачённое счастье, когда я вместе со своей семьёй спешил домой.

Но стоило нам подняться на вершину холма, как навстречу ударил гром скачущих лошадей и боевые кличи врагов. Всадники стремительно неслись прямо на нас, а вслед за ними через холмы хлынуло море крови, накатывая гигантской приливной волной. На этом кровавом потоке восседал Бальтазар, высоко подняв кулак, торжествуя среди бесчисленных смертей и разрушений. Каждая вспышка насилия делала его сильнее, расширяя его власть над всеми нами.

С ликующим воем Бальтазара багровая волна обрушилась на меня, Оливию и наших детей, безжалостно разрывая нас друг с другом.

Захлёбываясь в густой кровавой пучине, я видел лица всех, кого любил. Моей дорогой матери… Амары… Маркуса… Эмили… Оливии… и нашего нерождённого ребёнка.

Моё сердце разлетелось на осколки, разорванное горем, которое невозможно вынести.

Я проснулся, рыдая, уткнувшись лицом в постель.

И вдруг почувствовал что-то странное.

Я замер.

Подушка под моей головой была не похожа ни на что, что мне доводилось ощущать прежде. Она была невероятно мягкой, словно облако поддерживало мою голову, а ткань пахла лавандой. Во рту стоял странный привкус, будто всю ночь я жевал металлические пули. Я поднял руку и тут же поморщился от боли. Всё моё тело было перевязано белыми бинтами, а кожа оказалась чистой.