— Только бы у нее хватило уровня доступа, — пробормотал Харон, напряженно глядя на панель.

Умный замок задумчиво мигнул желтым, словно запрашивая из базы данных свежее штатное расписание, радостно пискнул и вдруг загорелся зеленым светом!

Раздался глухой щелчок фиксатора. Тяжелая металлическая дверь дрогнула, с натужным скрежетом поползла в сторону… и намертво застряла. В открывшуюся щель едва могла пролезть рука.

— Я так и знал, — тоскливо протянул Харон. — Боюсь, что весь жилой отсек внутри находится в таком же плачевном состоянии.

— Не бойся раньше времени, — скомандовал Макс, протискивая пальцы в щель. Он навалился всем весом, уперся ногами в палубу, пытаясь отодвинуть переборку, но та не поддалась ни на миллиметр. — Да что ж ты будешь делать… Прикипела, зараза!

— А ну, дайте-ка я, — Гриндар решительно отодвинул Бугра в сторону.

Инженер присел на корточки и извлек из мешка свой уродливый инструмент. Лицо его озарилось профессиональным триумфом: выкованная Ковшом кривая, покрытая рытвинами «ковырялка» оказалась идеальной толщины. Она как влитая вошла в направляющий паз, по которому должны были скользить ролики двери.

— Так, направляющая забита, — бормотал Гриндар, с остервенением вгоняя кусок железа в щель и орудуя им, как рычагом. Раздался хруст крошащегося мусора. — Давай, родимая, пошла… Халтурщики инопланетные, кто ж так механику обслуживает! Руки бы поотрывал за такие допуски!

Гриндар с силой дернул дверь на себя. Переборка жалобно скрипнула и плавно уехала в стену, открывая проход.

— Ну вот! — гордо отряхнул руки инженер, победоносно потрясая железякой. — Принимайте работу!

Из открывшегося отсека пахнуло такой густой, тысячелетней затхлостью, что Макс невольно закашлялся. Неужели старик прав, и они реально тут загнутся без кислорода?

Они осторожно шагнули внутрь. Это был настоящий командный пункт. В центре небольшого полукруглого помещения возвышалось массивное капитанское кресло, а по бокам от него — два вспомогательных кресла операторов, окруженных мертвыми консолями.

Но стоило им переступить порог, как древняя техника, почуяв присутствие биологических объектов, начала пробуждаться. Под потолком с тихим гудением вспыхнули полосы дежурного освещения. В недрах стен утробно заурчала машинерия, и из вентиляционных решеток потянуло струями прохладного, отфильтрованного воздуха.

Макс с облегчением выдохнул. Жить можно!.

За рубкой обнаружился следующий отсек — длинный пенал, вдоль стен которого располагались овальные капсулы для сна.

— Достаточно забить маршрут в автопилот, и Сборщик сам отправится на Землю, — Харон провел рукой по пыльному пульту. — Можно сделать это прямо отсюда, из этого пункта управления.

— Ты умеешь? — с надеждой спросил Макс.

— Да, — кивнул старик. — Техника в Корпорации везде однотипная и на гениев не рассчитана. Всё максимально унифицировано и упрощено.

Внезапно из коридора, откуда они только что пришли, донеслись голоса. Шум, лязг металла и торопливые шаги нескольких пар ног. Кто-то явно искал пропавшую Изольду.

— Хватайте ее! — рявкнул Макс.

Барс и Харон подхватили бесчувственное тело надсмотрщицы и волоком втащили его внутрь отсека.

— Гриндар, закрывай дверь! — скомандовал Бугор.

Инженер подскочил к внутренней панели, быстро поколдовал над сенсорами, и тяжелая переборка с тихим шипением захлопнулась, отсекая их от внешнего мира. Замок щелкнул, запираясь изнутри.

Они перевели дух. Сердце Макса колотилось где-то в горле. Он кивнул в сторону жилого блока:

— Слушай, старик, а с капсулами для сна ты тоже можешь справиться?

— Попробую, — пожал плечами Харон, подходя к ближайшему терминалу.

Они втроем подтащили обмякшую Изольду к открывшейся капсуле и аккуратно загрузили ее внутрь, уложив на анатомический ложемент. Харон быстро пробежался пальцами по сенсорной панели. Запустилась программа гибернации. Сверху с тихим шелестом опустилась толстая прозрачная крышка, наглухо запечатывая надсмотрщицу.

Внутрь с тихим шипением подался охлажденный воздух. Спустя пару секунд стекло капсулы изнутри покрылось тонким слоем красивой серебристой изморози. Черты лица Изольды застыли в безмятежном анабиозе.

Барс оперся руками о край капсулы и усмехнулся:

— Спи спокойно, Снежная королева.

Макс внезапно хлопнул себя по лбу, выныривая из триумфального оцепенения.

— Стоп. Она-то спит… а мы! — спохватился он. — А еда здесь есть? Или вода? Того, что мы притащили в рюкзаках, нам едва ли хватит на пару недель!

— Надо поискать, — задумчиво ответил Харон. — Жилой отсек проектировался для длительного нахождения экипажа в автономном режиме.

Они принялись методично обшаривать гладкие стены помещения, простукивая панели, пока Гриндар не наткнулся на неприметную нишу. Внутри обнаружился небольшой встроенный шкафчик, из которого выступали два хромированных краника. Прямо над ними тускло светилась потертая, но интуитивно понятная пиктограмма — стакан с жидкостью.

— О, без воды, по крайней мере, не останемся! — обрадовался Макс.

Он решительно ткнул пластиковую кнопку над краником, уже предвкушая глоток живительной влаги. Раздался натужный, хриплый звук старого насоса. В трубах где-то глубоко под обшивкой жалобно булькнуло, скрипнуло, пневматика обиженно плюнула сухим, пыльным воздухом… и всё. Ни единой капли.

Макс для верности постучал по кранику кулаком. Ничего.

— Здесь должна быть базовая питательная жидкость, — сокрушенно покачал головой Харон. — Синтезированный концентрат. Идеальный продукт Корпорации — он удовлетворяет потребности организма сразу и в воде, и в еде, и в витаминах. Но… видимо, картриджи давно пусты.

Гриндар побледнел под слоем шахтной грязи. Его рука рефлекторно разжалась, ковырялка со звоном упала на палубу.

— И что это значит? — голос инженера дрогнул. — Мы… умрем? Высохнем, как мумии, посреди космоса⁈

— Нет, — спокойно ответил старик. — Если мы запустим корабль и сразу же ляжем в капсулы гибернации, наш метаболизм практически остановится. На всё время межзвездного путешествия нам не понадобятся ни еда, ни вода.

Макс задумчиво потер подбородок, взвешивая риски.

— Звучит как отличный способ сэкономить на суточных, — хмыкнул бывший СЕО. — С водой разобрались. А что с топливом, старик? Нам его хватит, чтобы долететь до Земли, или мы заглохнем на полпути и будем вечно болтаться на орбите в виде замороженных полуфабрикатов?

— Сейчас проверим.

Харон отвернулся от пустого пищевого блока и направился прямиком к капитанскому креслу. Старик уверенно опустился в глубокий ложемент и положил свои узловатые руки на сенсорные подлокотники.

Рубка мгновенно отреагировала на присутствие пользователя.

С легким, нарастающим электрическим гулом над пультом управления вспыхнули десятки полупрозрачных голограмм. Зеленоватые схемы корабля, звездные карты, графики и столбцы бегущих цифр повисли прямо в воздухе, заливая лица беглецов призрачным светом. Харон, внезапно преобразившись из древнего старика в опытного навигатора, словно заправский дирижер принялся уверенно крутить, приближать и смахивать эти висящие в пустоте экраны своими костлявыми пальцами.

— Мы заряжены, заправлены и готовы к взлёту. По регламенту профилактические работы будут закончены через два часа… — доложил Харон.

— И всё⁈ — Гриндар с надеждой уставился на мерцающие графики, пляшущие перед лицом старика. — Раз всё работает, мы что, через два часа взлетаем?

— Не всё так просто, — Харон смахнул пару голограмм, и его лицо помрачнело. — Корабль к старту готов, навигационные протоколы в норме. Но сейчас его трюмы под завязку забиты сырой Радостью, которую Сборщик только что привез с Земли. Процесс полной разгрузки и откачки займет три дня.

— А быстрее нельзя? — нахмурился Макс, которому перспектива торчать на вражеской территории категорически не нравилась.

— Нельзя. Это не просто ящики на склад перекидать, — Харон покачал головой. — Радость — невероятно мощная, нестабильная энергия. Чтобы безопасно перекачать ее в резервуары Терриса, Корпорация задействует специальное терминальное оборудование с улавливателями для сверхэнергии.