Ковш завороженно уставился на свои огромные, мозолистые ладони.

— Да… — выдохнул он, и его глаза начали медленно проясняться. — Мягким. Он сам просит, чтобы по нему ударили.

— Именно! — Барс удовлетворенно кивнул. — Ты берешь молот. И бьешь. И в этот момент, когда ты выковываешь из бесформенного куска идеальный клинок, когда поет наковальня… какая, к черту, разница, как эта сталь называлась в справочнике⁈ Ты творец, Ковш! Ты куешь шедевр! Настоящему мастеру не нужны ярлыки и названия!

Кузнец шумно, раскатисто выдохнул. Огромная грудная клетка расправилась. Он медленно провел ладонью по лицу, стирая слезы пополам с сажей, и посмотрел на Барса уже вполне осмысленным взглядом.

— Верно говоришь, горный человек, — басом протянул Ковш, сжимая кулаки, которые снова налились уверенной силой. — Какая разница, как звали… Главное — как звенит!

После того как все более-менее пришли в себя и перестали лупить себя кулаками по головам, Макс подошел к Харону. Бывший СЕО был зол. Очень зол.

Он от души, с оттяжечкой, пнул камень у ног старика, выражая всю глубину своей «благодарности».

— Ты чего устроил, интриган престарелый⁈ — прошипел Макс, нависая над бывшим Заместителем Директора. — Хотел, чтобы мы тут всем отделом в озеро попрыгали⁈

Харон невозмутимо поправил лохмотья своей робы, глядя на взбешенного командира со спокойствием тибетского монаха.

— Рано или поздно «Синдром осколков памяти» вас бы все равно настиг, Бугор. Осознание потери мелких деталей прошлой жизни — неизбежный побочный эффект грубого переноса сознания. Хорошо, что этот кризис самоидентификации произошел здесь, в относительно безопасной пещере, а не во время боя с корпоратами или на узком карнизе над пропастью.

Макс аж задохнулся от такой незамутненной корпоративной безжалостности.

— То есть ты специально нам этот мозговой штурм устроил⁈ Искусственно спровоцировал паническую атаку у всего личного состава⁈ А если бы мы не выкарабкались⁈ Если бы мы все тут окончательно умом тронулись⁈

— Значит, вы бы остались в этой пещере навсегда, — без тени раскаяния ответил старик. — Обычная отбраковка некондиционного материала. И не…

— Хорош! — Макс резко рубанул рукой воздух, обрывая циничную лекцию. — С твоими методами тимбилдинга я потом разберусь. Давай к делу. Где Санта?

Харон снова указал костлявым пальцем на светящуюся хрустальную сферу в своих руках.

— Вот…

— Да нет же! — взревел Макс. — Не бэкап его мозгов! Где его тушка⁈ Физически где он находится? Куда Эмиль спрятал оригинал после свержения? В глубоких штреках? Замуровал в фундаменте?

Харон поднял на него тяжелый взгляд.

— На другой планете.

Макс осекся. Весь его наступательный пыл мгновенно испарился, столкнувшись с непреодолимыми логистическими трудностями.

— И… на какой?

— На Земле.

— Как на Земле⁈ — выдохнул Макс, чувствуя, как у него предательски подкашиваются ноги.

Только-только зародившаяся надежда с шипением погасла, словно окурок, брошенный в лужу.

А ведь Макс уже успел всё просчитать! Его свежий бизнес-план был гениален в своей простоте и амбициозности: найти свергнутого Санту в каких-нибудь тайных подземельях, загрузить в него обратно «флешку» с памятью, триумфально восстановить историческую справедливость и… выставить счет. В конце концов, кому вообще нужна эта справедливость просто так, без дивидендов?

Макс планировал стать спасителем Основателя. Вторым человеком на планете! Вице-президентом в настоящей межзвездной корпорации! О таком фантастическом карьерном росте в своем родном мире, протирая штаны в кожаном кресле земного офиса, он не мог даже мечтать. Он бы сидел по правую руку от Санты, распределял потоки Радости и управлял судьбами миллионов. И жил бы вечно! Вот это бонус со свистом пролетел мимо его носа! Роскошный социальный пакет, включающий потенциальное бессмертие и статус вице-президента Вселенной, только что издевательски помахал ему ручкой. Сегодня судьба явно вошла в раж, нанося один сокрушительный удар под дых за другим, словно проверяя его на стрессоустойчивость.

И вот теперь выясняется, что ключевой актив этого гениального плана — физическая оболочка Санты — находится где-то в другом конце обозримой Вселенной. На Земле.

Максу вдруг нестерпимо, до зубного скрежета захотелось напиться. Уйти в глухой офлайн, отключить все уведомления от этого сумасшедшего мира. Гори оно всё синим пламенем — и Террис, и революция, и этот проклятый хрустальный шар! И он бы обязательно осуществил это антикризисное мероприятие прямо сейчас, если бы подлючая Эйра не подрезала их стратегический запас алкоголя.

— Чего пригорюнился, Бугор? — раздался над ухом бодрый баритон Барса.

Снежный Барс, как истинный инструктор, привыкший следить за моральным духом в связке, четко отфиксировал резкое падение настроения у командира.

— Так ведь Земля, блин! — в сердцах сплюнул Макс, раздраженно пнув мелкий камешек. — Одно дело — подняться на лифте в кабинет к директору и устроить там рейдерский захват. И совсем другое — лететь в другую звездную систему! Как мы туда попадем? На попутном метеорите?

Услышав это, Барс вдруг расплылся в широкой улыбке и искренне, раскатисто захохотал. Смех гулким эхом отразился от стен пещеры.

— Чего ты ржешь? — Макс мрачно насупился, чувствуя себя идиотом. — Можешь объяснить нормально, без этих своих горных метафор?

— Смеюсь, потому что ты умный мужик, Бугор, а очевидных вещей не видишь, — отсмеявшись, развел руками Барс. — Ты говоришь «как мы туда попадем». Так ведь мы сюда уже один раз как-то попали! С Земли!

Макса словно током ударило.

Озарение вспыхнуло в голове ярче магниевой вспышки. А ведь точно! Идеальная, железобетонная логика! Если их человеческая память, их сознание были изъяты на Земле и каким-то образом загружены в эти ушастые тела на Террисе… значит, канал связи существует!

А это означало только одно. Логистический мост между двумя мирами не просто существовал — он функционировал бесперебойно, как швейцарские часы!

— Та-а-ак, старик, — Макс круто развернулся к бывшему Заместителю Директора. — Нам снова срочно нужна твоя корпоративная консультация! Только давай в этот раз больше без мозголомных фокусов и проверок на прочность, ладно? Мой отдел кадров второго такого психологического аудита просто не переживет.

Харон оперся на свой посох, всем видом изображая мудрое смирение.

— Постараюсь, — сухо кивнул он.

— Отлично. Тогда отвечай прямо: мы можем как-то физически попасть на Землю? — Макс перешел к сути, деловито загибая пальцы. — Космопорты, грузовые шаттлы, межзвездные крейсеры? У вас тут есть космические корабли?

Харон посмотрел на него с легким снисхождением, как на стажера, задавшего откровенно глупый вопрос на совете директоров.

— Зачем эльфам куда-то улетать с Терриса? — искренне удивился старик. — Биологический ресурс должен работать в забое, а не путешествовать к звездам. Для каторжников транспортной инфраструктуры не предусмотрено в принципе. Билет выдается только в один конец.

— Вот же блин! — Макс досадливо скрипнул зубами. Корпоративная логика Санты, как всегда, была безупречна в своей безжалостной эффективности. Зачем тратиться на транспорт и космопорты, если рабочая сила перемалывается в пыль прямо на местах?

— Пассажирских кораблей нет, — Харон выдержал свою фирменную, слегка раздражающую театральную паузу. — Но у нас есть Сборщики…

— Да! — Макс с размаху хлопнул себя по лбу. — Ну конечно! Как я мог забыть⁈

В голове яркой вспышкой пронеслось недавнее воспоминание. Та самая пещера с толстым бронированным стеклом, куда его приводила Эйра. Отвратительный индустриальный ад, выжженный шлак, кислотный смог и лес ржавых труб… А среди всего этого кошмара — исполинская тень, опускающаяся прямо из закопченного неба.

Он вспомнил этот циклопический корабль, который больше походил на летающий заводской цех, чем на средство передвижения. Сборщик! Гигантская транспортная баржа Директората, которая, словно механическая пиявка, регулярно совершала рейсы на Землю, чтобы высасывать из людей Радость!