— Я решил, что у убийцы слишком много фантазии для обычной твари и слишком мало изящества для эльфа.

— С каких это пор ты разбираешься во вкусах темных эльфов?

— Знаешь поговорку «врага нужно знать в лицо»? Я очень хорошо изучил вкусы, традиции и слабости ушастых уродов.

Себастиан выложил перед ним отдельный лист с именами жертв.

— Точно все маги?

— Из подтвержденных — да, — неохотно ответил Джоэл. — В основном слабые и средние. Лекари, артефакторы, стихийники, пара недоучившихся аристократов. Есть еще пропавшие без тел, там дар подтвержден не у всех, но закономерность видна.

— У нескольких отсутствуют предплечья, у троих вырезаны участки позвоночника, у целительницы забрали почти всю кровь, а у артефактора глаза. Ни одна тварь из Пустошей не стала бы так обходиться с добычей, обычно они питаются либо плотью, либо кровью, либо мозгами отдельно, а не чем-то одним по настроению. И уж точно зверь не оставил бы валяться на улице столько ценного мяса.

— Это мы знаем и без тебя! — огрызнулся Джоэл.

— Но в протоколах все равно пишете «возможно нападение зверя».

— Мы не исключаем никаких вариантов! Не забывай, что на местах убийств найдены следы когтей.

— А ты вообще в курсе, как ведется расследование? — едко поинтересовался Себастиан. — Варианты исключаются один за другим, пока не останется единственный верный. Если человек лежит на мостовой с аккуратно вынутыми органами в кругу из пепла, это явно не значит, что он неудачно встретился с голодной собакой.

— Но возможно, голодная собака была у убийцы, — не согласился офицер.

— Ты хоть раз слышал, чтобы кто-то мог управлять тварью из Пустошей?

— А может это был один из зверей Таллоса, — напомнил Джоэл. — Эльф устроил в Старом Городе целый зоопарк, и запросто мог натравливать их на людей.

— Вот видишь, ты всё-таки можешь пользоваться головой не только для того, чтобы в неё есть! — изобразил радость Себастиан.

Джоэл грохнул кулаком по столу так, что офицер с усиками подпрыгнул на стуле и машинально схватился за рукоять пистоля.

— Если такой умный, возьми и найди убийцу! Это не смоет твоих грехов, но город хотя бы будет тебе благодарен!

— Город? — переспросил истребитель. — Плевать я хотел на город и всех его жителей. Но если в смертях замешаны Черные Собиратели или темные эльфы, о, тогда я с удовольствием поохочусь.

— Так вот оно что. Ты надеешься на месть, — зло усмехнулся де Фальк. — Как же я сразу не догадался. Вот только Собиратели охотятся не за телами, а за магическим даром. Со времен убийства вашей семьи в Грейфолле не нашли ни одного следа их ритуалов. Они сбежали отсюда.

— Или стали лучше прятаться. Например, скрывать ритуалы за расчлененкой.

— А ты открой папку с магическим исследованием тел! Там написано черным по белому: люди умерли от простых физических ран, никаких ритуалов над ними не проводили. Когда вырывают магический дар, внутренние каналы рвутся, повреждается вся нервная система и мозг, это легко находят при вскрытии. — Джоэл подался вперед и с откровенным, почти хищным интересом всмотрелся в лицо собеседника. — Ты же должен знать это лучше меня. Выживший охранник видел, как из тебя вырывали дар.

Повисла короткая недобрая пауза. Офицер с усиками очень тихо и очень медленно переложил протокол с одного края стола на другой, лишь бы чем-то занять руки.

— Припоминаю что-то такое, — ровным голосом отозвался Себастиан. — Но, как видишь, я сижу перед тобой вполне живой и практически здоровый. Мы слишком мало знаем о методах Черных Собирателей, чтобы однозначно отметать их участие.

— Ну-ну. Что ты там вещал про методы расследования? Исключаем маловероятные варианты?

— Вот смотри, — терпеливо проговорил истребитель, словно объясняя урок нерадивому студенту, что взбесило Джоэла едва ли не сильнее прямого оскорбления. — У артефактора полностью разрядили защитные амулеты, но не взяли их. Сейф не тронули. Кем бы ни был убийца, материальные ценности его не волнуют, значит, ограбление вычеркиваем. Обычных тварей тоже вычеркиваем по уже понятным причинам, они не забирают органы по списку.

— И остаются только Собиратели и поселившийся в Старом Городе темный эльф?

— Не только. Джоэл, ты слишком ограничен, — сокрушенно покачал головой Себастиан. — Это могут быть каннибалы с постоянно меняющейся картой блюд, сектанты, мутанты, агенты герцогств или степняков, какой-нибудь местный гений, собирающий голема из частей тел. Может, убийства вообще не связаны между собой и произведены всеми вышеперечисленными по очереди. Но на них-то мне плевать! А вот испортить жизнь темному эльфу я могу уже сейчас!

— Знаешь, а ты совсем не изменился со школы, — устало вздохнул Джоэл. — Там ты тоже умел повернуть любую ситуацию в свою пользу и постоянно использовал окружающих.

— И я горжусь тем, что делал это, и делал изящно!

Себастиан отложил последнюю фотографию, выпрямился и повел плечами. Несколько часов неподвижного сидения над бумагами не пошли ему на пользу: спину и предплечья заливало тупой ноющей болью, извещающей о том, что пробуждение Каэлара всё ближе. За долгие годы де Грейв уже настолько привык к этому, что относился как к чему-то совершенно обыденному.

— Ты в порядке? — заметив заминку, спросил Джоэл.

— Всё отлично. Но с копанием в документах пора заканчивать.

В папках оставались еще протоколы допросов и заключения лекарей, но читать их раз за разом в этом душном помещении было слишком утомительно, да и время поджимало. Он расстегнул внутренний карман плаща и достал плоскую латунную пластину размером с книжный лист, испещренную мелкими рунами.

— Это еще что такое? — насторожился офицер секуритате.

— Гномий дубликатор. Прижимаешь к документу, руны считывают лист, копия проявляется на заготовке. У вас хоть чистая бумага-то есть?

— Материалы дела запрещено копировать! — вскинулся офицер с усиками.

— Правила на вашей табличке запрещают выносить, портить, мочить и жечь, — невозмутимо отозвался Себастиан, перекладывая пластину на следующий лист. — Про копирование там ни слова. А заявка городского совета дает мне право на полный доступ к материалам в рамках принятого дела. Хотите оспорить, пишите жалобу в Орден. Ответят они, правда, месяца через три, и то если письмо не съест архивная крыса.

Секуритате переглянулись, не найдя что противопоставить аргументам истребителя.

— Бумага, — снова попросил Себастиан. — Или мне нужно пойти искать её самому?

Офицер с усиками бросил вопросительный взгляд на Джоэла, и тот нехотя кивнул, скрипнув зубами. Возразить ему было нечего. Формально проклятый истребитель оказался прав, а неформально спорить с «А»-рангом, размахивающим печатью городского совета, себе дороже. Поэтому вскоре перед Себастианом лежала стопка чистых листов бумаги.

Он приложил пластину к первому протоколу, руны вспыхнули теплым янтарным светом, и верхний серый лист медленно покрылся ровными строчками.

— Стоит как хороший дом в Нижнем городе, зато экономит недели жизни, — довольно пояснил истребитель.

Следующие полчаса в комнате раздавалось только тихое гудение рун, шорох листов и демонстративно тяжелые вздохи офицера с усиками, которому пришлось подавать документы стопка за стопкой. Себастиан работал методично и без лишней суеты, и к концу на столе выросла аккуратная стопка серых копий, которую он свернул в тугую трубку и убрал в кожаный тубус, так же любезно предоставленный офицером секуритате.

— И последнее, — произнес Себастиан, застегивая тубус. — Мне нужно еще одно дело. Нападение на семью де Грейв, десять лет назад, тракт за северной заставой.

Офицер с усиками озадаченно посмотрел на него.

— Это не относится к вашей заявке.

— Не относится. Считайте это личной просьбой.

Он даже не стал разворачиваться к Джоэлу, но услышал, как за спиной скрипнул стул.

— Принесите, — глухо велел де Фальк.