— А договор? — растеряно напомнил метр Мортенс.

— Думаю, вам потребуется время, чтобы его исправить. Можете передать документы с дворецким, утром я верну его, всё подписав.

— Себастиан, это что, глупая шутка? — наконец, придя в себя, требовательно спросил Эдмунд. — Ты правда готов отказаться от всего имущества де Грейвов?

— Вы же сами этого хотели, — напомнил истребитель. — В чём проблема?

Де Грейвы удивлённо переглянулись. Такого результата переговоров они не ожидали, явно собираясь бороться за наследство Генриха де Грейва до последнего.

— Но мы же не можем оставить тебя совсем без средств… — начал говорить Эдмунд, но резко замолчал, когда его схватила за предплечье жена.

— Ты сделал правильный выбор, — быстро проговорила Вивьен. — Только незачем тянуть до утра, документы принесут тебе через полчаса. Метр Мортенс подождёт здесь, пока ты всё не подпишешь.

— Как скажете, Вивьен, — с лёгкой улыбкой ответил истребитель.

— Можешь называть меня тётей, не чужие же люди, — поправила его женщина с плохо скрываемой радостью. — Морис! Немедленно принеси в гостевую ужин, Себастиан наверняка проголодался, пока занимался расследованием для лера Колвила.

Спустя несколько минут Себастиан наконец оказался в гостевой комнате, стянул сапоги и с наслаждением выдохнул. Изображать смирение не так уж и просто, особенно когда тебе самому хотелось бы устроить представление, споря с родственниками из-за каждой серебряной ложки при делении имущества, и только в самом конце плюнуть на всё и заявить, что тебе ничего не нужно. Выводить людей из равновесия он умел, любил и после потери магического дара считал единственным доступным ему видом волшебства. Но с семьей приходилось сдерживаться. Как ни крути, Эдмунд десять лет назад действительно спас ему жизнь, а такие долги нужно возвращать. Да и, если быть честным, они остались его единственной семьёй, и кому как не им должно достаться наследство де Грейвов.

В это же время, в гостиной…

Дверь за Себастианом закрылась, и с полминуты в гостиной было слышно только потрескивание камина. Первым не выдержал Рауль.

— Он блефует, — заявил младший де Грейв, отлипая от стены. — Вся эта скромность, что он просто поживет в гостевой комнате и хочет получить от нас лишь книжки отца. Он тянет время и явно что-то задумал. Я даже в то, что он является настоящим истребителем «А»-ранга все еще не верю.

— Ты же сам ходил в Орден и убедился в том, что в город действительно прибыл истребитель «А»-ранга.

— Но никто не говорил, что это Себастиан! Новоприбывший истребитель зарегистрирован под именем Ворон, это может быть кто угодно. Я пытался добиться от управляющего описания этого истребителя, но он меня полностью проигнорировал, словно я пустое место!

— Это Себастиан, — заявил Колвил, устраиваясь в кресле поудобнее, — я навел справки по своим каналам еще до того, как совет одобрил заявку. В Ордене он действительно зарегистрирован как Ворон, что довольно показательно, помня о гербе де Грейвов. Многие истребители выбирают подобные прозвища, чтобы не связывать работу с семьёй. Всё-таки они имеют дело не только с тварями, но и с людьми, и никому не нужно, чтобы кто-то начал мстить их родственникам.

— Прозвище? — переспросил Рауль. — Как у собак?

Элиза отложила газету, и в ее глазах вспыхнул неподдельный интерес.

— Или как у героев.

— Ворон появляется там, где пахнет смертью, так мне объяснили. За достоверность каждой истории не поручусь, слухи в таких кругах растут быстрее сорняков, но пересказать могу. Говорят, он единственный вернулся из отряда в двенадцать истребителей, ушедшего за Немые Врата, и приволок на себе голову твари пятого уровня опасности, за которой они охотились. Ещё говорят, он в одиночку убил целую стаю сколопендр третьего уровня опасности, а на таких, к слову, по уставу Ордена выходят полным отрядом с магистром поддержки. Орден дважды вносил его в списки погибших и дважды вычеркивал обратно, после чего казначейство попросту перестало оформлять на него посмертные выплаты, чтобы не переводить бумагу.

— Добавлю кое-что от себя, — негромко вставил Сантини, отставляя чашку. — Я тщательно рассмотрел его ауру, у вашего родственника действительно нет магического дара. Совсем. На его месте выжженная пустота, я такие следы видел лишь дважды за всю практику, когда находил жертв Чёрных Собирателей, и оба этих человека умерли через сутки после ритуала. А этот ходит, шутит и, если верить слухам лера Колвила, в одиночку валит тварей, на которых магистры ходят впятером. Не спрашивайте, как такое возможно. Я не знаю и, признаться, знать не хочу.

— Прекрасно, — ровным голосом подытожила Вивьен. — И этот человек месяц будет жить через две комнаты от моих детей.

— Мама, мне двадцать, — напомнила Элиза, но ее никто не услышал.

— Судя по всему, леди Вивьен, безопаснее места в Грейфолле сейчас не найти, — усмехнулся Колвил. — Спросите владельцев «Гринвича», сколько там погибло бы людей, окажись Ворон в клубе на час позже.

Пока в гостиной обменивались слухами, мэтр Мортенс, шевеля губами, священнодействовал над документами. Вычеркивал, вписывал, посыпал чернила песком и время от времени скорбно вздыхал: отказ от компенсации ломал ему всю выстраданную конструкцию, а оговорку про книги Генриха де Грейва пришлось вписывать отдельным пунктом с описью «вся библиотека покойного лера, включая труды его авторства, в текущем составе».

— Пусть забирает хоть всю библиотеку вместо со стеллажами целиком, — отмахнулась Вивьен, когда стряпчий уточнил формулировку. — Все самые дорогие книги мы всё равно уже продали. Морис, отнеси документы наверх.

Дворецкий принял папку с таким торжественным лицом, будто нес мирный договор между державами, и удалился. В его отсутствие Рауль успел трижды предположить, что кузен потребует изменений, надбавки или вовсе сделает вид, будто ничего подобного не предлагал. Сантини выпил две чашки чая, а Эдмунд не произнес ни слова, глядя в камин. Вернулся Морис через четверть часа.

— Подписано, леры, — доложил он, передавая папку Мортенсу. — Все три экземпляра.

— Все… — стряпчий торопливо зашуршал листами. — Позвольте, но здесь нет ни одной правки. Он что же, подписал даже не читая?

— Не совсем, мэтр. Лер Себастиан прочел первую страницу, приложение касательно книг, и только тогда поставил подписи. Также он просил передать всем присутствующим пожелание доброй ночи и напомнить, что завтра ему понадобится доступ в библиотеку.

Мортенс снял очки, протер их платком и надел обратно, но выражение оскорбленного профессионального достоинства с его лица никуда не делось. Человек, подписывающий отказ от довольно внушительного состояния даже не читая, оскорблял в его лице всю имперскую юриспруденцию разом.

— Ну что же, — Вивьен поднялась из кресла, и впервые за вечер ее спина немного расслабилась, — полагаю, всех можно поздравить. Месяц. Один месяц потерпеть в доме постояльца, который занимается полезным для города делом — это не так уж и сложно.

— Да уж, бывают соседи и хуже, — согласился лер Колвил. — Вам об этом могут рассказать жители Старого Города.

— А может он умрёт раньше, чем пройдёт месяц, — буркнул Рауль. — Вивисектор убьёт его, он же убивает только плохих людей.

— По слухам, он охотится только на людей с магическим даром, — напомнила Элиза. — Так что Себастиан может быть в безопасности. К тому же, вдруг он и правда сможет найти убийцу, всё-таки истребитель такого высокого ранга…

— До сих пор никто не смог даже приблизиться к Вивисектору, — напомнил лер Колвил. — Несколько истребителей брались за это дело, но так ничего и не достигли, а двое из них в результате пропали без вести.

— Если Себастиан тоже пропадёт, то всё закончится еще быстрее, — пожала плечами Вивьен де Грейв и осеклась, покосившись на мужа.

Эдмунд по-прежнему стоял у камина. Он дождался, пока Мортенс упакует драгоценные экземпляры, а Колвил с Сантини откланяются и за гостями закроется дверь, и только тогда сделал последний глоток из бокала.