4. Кто сжег мастерскую? Алхимический огонь, плавящий кованое железо, продается только из‑под полы. Возможно, стоит найти поставщика? (Мне и самому сейчас пригодился бы такой поставщик, поэтому и правда стоит заняться поисками).

5. Не факт, что гномов сожгли. Их могли вынесли до пожара, если их тела кому‑то понадобились. Возможно, по той же причине, по которой убийца собирает сердца, кровь, предплечья, глаза и участки позвоночника своих жертв? (Если гномов и вынесли из дома, то они пойдут на эксперименты. Но вообще интересно, лежали ли в банках на стеллажах на бойне части тел жертв?).

6. Главный вопрос списка: зачем вообще нужен этот набор органов? Это явно не трофеи, не еда, не классический ритуал Чёрных Собирателей, ведь следов вырванного дара на телах нет. (Опять же, попали ли в лабораторию вырезанные части тел? Или их всё‑таки вырезают по другой причине?)

7. Кто умеет управлять тварями Пустошей? Дурманник в доме Торвина, возможно, кислотная вдова в клубе. Может та тварь и впрямь была более осознанна и перед смертью говорила о задании, с которым её и направили в «Гринвич»? (Тут уже очевидно, что за всем стоит один человек или даже организация, они умеют создавать гибридов и приманивать тварей из Пустошей)

8. Откуда у убийцы Вивисектора сведения о грешках жертв, которых нет даже в архивах секуритате? Свои осведомители в самом низу города или доступ к чужим? (Скорее всего, это знания стражника, из которого сделали гибрид твари и человека. В списке пропавших есть несколько таких, нужно лишь получить их личные дела и понять, кто связан с Нижним Городом)

9. Связаны ли тихие исчезновения у восточных складов с показательными убийствами, и если да, то почему одних выставляют напоказ, а других прячут? Девчонка из прачечной, подмастерья – у них не было грехов, но они всё же были убиты. (Теперь очевидно, что пропавшие стали жертвами экспериментов, а вот цель убийств всё ещё не до конца понятна)

10. Почему тела раскиданы по городу вокруг особняка Элькатара? Кто и зачем пытается подставить темного эльфа?

11. Что сам Элькатар ищет в Грейфолле, и откуда у него на стене карта с точками из протоколов, которых у него быть не должно? (Очевидно, что он ищет пропавшего эльфа, нужно лишь понять, кто же это такой)

12. И последний вопрос: почему все это началось примерно полгода назад? Что изменилось в городе в этот момент, кроме приезда одного высокомерного дроу, которого так удобно назначить виноватым? (Это Элькатар Алеа’нэт прибыл в момент начала исчезновений, поскольку первым исчез один из эльфов)

Перечитав список, Себастиан наметил дальнейший план действий на завтрашний день: отнести всё найденное на бойне Ирен Хольт, и заодно узнать у неё результаты исследования крови, пополнить запасы патронов и пыльцы следопыта в Ордене и осторожно прощупать вопрос с покупкой запрещённых ингредиентов из‑под полы. Поговорить с Джоэлом и темным эльфом. Денёк обещал быть не менее насыщенным, чем сегодняшний, но, как выяснилось, неприятные сюрпризы остались и на этот день. В половине двенадцатого ночи приехал Оттон. Морис доложил о нем таким напряжённым голосом, что Себастиан сразу понял – случилось что‑то плохое. Спустившись в холл, он увидел старого друга в распахнутом пальто, без шляпы, с мокрыми от дождя волосами. Лицо у него было цвета старой бумаги.

– Мне нужно с тобой поговорить.

– Морис, оставьте нас, – попросил Себастиан, чувствуя, что Оттон явился в таком виде ночью не просто так.

Дворецкий исчез. Оттон дошел до кресла, но садиться не стал, оперся на спинку и постоял так, собираясь с духом.

– Я сегодня ездил на старое кладбище.

– Зачем?

– Из‑за набега. – Он наконец поднял глаза. – Кладбище стоит у восточной дороги, и когда сказали, что твари прорвались в город и ушли вдоль канала, я подумал… я не знаю, что я подумал. Что они могли пройти через кладбище. Что там мог быть беспорядок. У меня в конторе весь день творилось безумие, я вырвался только к десяти вечера и сразу поехал туда.

– Оттон. Дальше.

– Склеп вскрыт.

В холле стало очень тихо. Себастиан слышал, как на за окнами шумит дождь.

– Дверь выломана, замок сорван. Внутри… – Оттон провел ладонью по лицу. – Себастиан, там все четыре саркофага открыты и совершенно пусты.

– Все четыре⁈

Один из четырёх действительно был пуст, и это логично, ведь Себастиан в нём никогда и не лежал.

– Твои отец, мать и… Лиана. – Оттон произнес это имя последним, очень тихо и мягко. – Их нет. Ни тел, ни… ничего нет. Забрали все, даже кольца с крышек посрывали и лампадное серебро вынесли. Я обошел там все, я думал, может, они где‑то рядом, может… это какая‑то тварь случайно… но нет.

Себастиан молчал долго, стоя на нижней ступени лестницы, и за это время успел рассмотреть довольно много: как у Оттона дрожат руки, как он не садится, потому что слишком сильно нервничает.

– Ты вызвал стражу?

– Да, их вызвал смотритель кладбища. – Оттон моргнул. – А я… я поехал сразу сюда. Это твоя семья, Себастиан. Я решил, что ты должен узнать первым, а не от секуритате, который придет к тебе с этой новостью завтра утром.

Себастиан спустился с последней ступени.

– Спасибо, что приехал и рассказал. И вообще, что заботился об их могилах.

– Ты поедешь туда?

– Утром. Ночью там смотреть нечего, а затопчут все и без меня.

– Я поеду с тобой.

– Не надо. – Себастиан посмотрел на него и добавил мягче: – Правда не надо. Ты сегодня уже сделал больше, чем должен был. Иди домой, Оттон.

Тот постоял еще немного, кивнул и ушел, а Себастиан очень внимательно слушал, как за ним закрывается дверь. Потом он вернулся к себе, сел за стол и добавил на отдельную страницу записной книжки третий пункт, после чего три строчки выстроились одна под другой и выглядели они довольно странно:

Вывоз лаборатории из заброшенной бойни.Сжигание документов в ратуше.Обворованный склеп (?).

Все три события произошли в один день, когда вся стража, секуритате и три десятка истребителей стояли на восточной стене и убивали тварей.

Себастиан откинулся на спинку стула и начал разбирать каждый пункт. Первое понятно. Кто‑то держал под бойней лабораторию, узнал, что истребитель ходит по цепочке от аптеки к складу и дальше, и вывез все под прикрытием набега. Второе тоже предсказуемо – за убийство истребителя платили казенным золотом, единственный след от которого вел в финансовую часть ратуши, и эта часть благополучно сгорела сразу после того, как убийца потерпел неудачу. А вот третье не лезло ни в какие ворота. Потому что первые два действия совершил человек, который защищается: он заметает следы, жжет бумаги, вывозит имущество, и в этом есть холодная понятная логика. Но кому могут понадобиться три тела, пролежавшие в фамильном склепе десять лет?

«Вот это уже любопытно», – произнес Каэлар, и в его голосе не было ни капли того сочувствия, которого Себастиан от него и не ждал.

– Рад, что тебя развлекло.

«Не передергивай. Я говорю, что это первый за сегодня поступок, в котором нет логики. Всё остальное твой противник делал, чтобы защититься, а сюда он полез, по какой‑то иной причине».

– Мертвецы никому не нужны.

«Кто‑то явно считает иначе».

Хоть Себастиан и сказал Оттону, что поедет на кладбище лишь утром, проводить всю ночь в ожидании он совершенно точно не собирался. Просто он видел, что старый друг сильно нервничает, и решил отправить его домой, иначе бы Оттон точно увязался следом за ним на кладбище и мешался там под ногами. И вот, спустя полчаса истребитель уже стоял у ржавых ворот, освещаемых фонарями с экипажа стражи, встретившей неожиданного ночного гостя с сильным подозрением.