– Ты хоть понимаешь, что мы только что сделали? – поинтересовалась Кочерга под радостные крики других истребителей.

Себастиан проверил свою одежду и скривился.

– Лично я испортил себе плащ.

– Мы убили четвертый уровень без единой потери! Легко и не напрягаясь!

– Я очень люблю этот плащ, – напомнил Себастиан.

– Об этом будут рассказывать в каждом кабаке от Грейфолла до столицы! – подхватили истребители. – И половина рассказчиков будет клясться, что стояла рядом.

– Эй!

Джоэл появился на парапете через минуту, растрепанный, без шляпы, с испачканным сажей рукавом парадного мундира. Вид у него был такой, будто он бежал через всю стену, и, судя по дыханию, так оно и было.

– Себастиан. Оторвись на минуту, у меня скверные новости.

– Жги.

– Твари никого не атакуют. – Джоэл вцепился в парапет и попытался отдышаться.

– О, это и правда ужасная новость, – кивнул Себастиан с сарказмом. – Плохие, плохие монстры, не пытаются убить людей.

– Ничего смешного, – поморщился офицер секуритате. – Мне докладывают с четырех башен подряд, что твари практически не лезут на стену, только единицы пытаются перелезть. Остальные идут вдоль нее так, словно у них есть какая‑то конкретная цель.

– И куда они идут?

– Вот. – Офицер вытащил из‑за обшлага сложенный лист карты и развернул его прямо на камне. – Смотри. Это донесения постов за последние полчаса. Южные ворота: прошли мимо, на стену не поднимались. Третья башня: прошли мимо. Шестая: прошли мимо. Твари идут в одном конкретном направлении!

Себастиан наклонился над листом. Стрелки, накиданные карандашом второпях, складывались в одну линию. Поток огибал стену, тек вдоль рва и уходил на юг, вдоль Мельничного канала, в сторону Фабричной стороны.

– Они идут в Грейфолл, – произнес Джоэл. – Не просто прут вперёд, как обычно, а направляются в какое‑то конкретное место в черте города, понимаешь разницу? И их не интересуют ни стены, ни ворота, ни даже люди на них.

– А что у нас на юге вдоль канала?

– Ничего. Фабричная сторона, склады, красильни, старые мастерские. Половина стоит заброшенной с прошлого кризиса. – Джоэл потер лицо. – Себастиан, я двенадцать лет служу и ни разу не слышал, чтобы твари куда‑то так монотонно и целенаправленно шли. Они вообще спокойно никогда не ходят, а ломятся вперёд, бездумно охотятся, жрут и дохнут.

«Он прав», – произнес Каэлар.

Себастиан едва не выронил лист.

– Ты выбрал удачное время для пробуждения, – мысленно ответил он.

«Как только переварил душу, так и проснулся», – голос звучал лениво и сыто. – «И, прежде чем ты спросишь: да, я смотрел твоими глазами последние четверть часа. Локоть в момент уклонения ты по‑прежнему опускаешь».

– Мне сейчас не до локтя. Ты видишь то же, что и я? Что‑то гонит тварей к нам?

«Ты видишь только то, что твари спокойно идут. Я же вижу – почему».

– И почему же?

«Их зовут», – Каэлар выговорил это слово медленно, будто пробуя его на зуб. – «Разница существенная, Себастиан. Когда гонят, бегут от. Когда зовут, идут к. Посмотри, как они держат головы».

Себастиан посмотрел вниз, за парапет. Головы тварей действительно были повёрнуты в одну сторону, на юг, и даже те, которых сшибали с ног стрелки, поднимались и упорно разворачивались туда же. Гуль с перебитой лапой полз в том же направлении, волоча за собой заднюю часть тела. Он никуда не сворачивал.

– Кто их зовет?

«Не знаю.»

– Не хочешь говорить?

«Не знаю», – повторил Каэлар, и вот тут Себастиану окончательно перестало нравиться происходящее. За десять лет он услышал такой ответ впервые. – «И я нахожу это очень занимательным».

– Ты слышишь этот зов? Знаешь, что это может быть?

Пауза вышла короткая, но она была.

«Спроси меня о чем‑нибудь другом».

– Каэлар.

«Я ответил» – Голос стал ровнее прежнего, а это у него означало то же, что у людей означает крик. – «Учти, что зов не будет длиться вечно, и если он прервётся, то твари придут в себя и вновь станут бесконечно агрессивны».

Себастиан выпрямился и повернулся к Джоэлу.

– Нужно пользоваться моментом и убивать их как можно больше, кто знает, когда они вернутся в нормальное состояние.

– Тоже мне умник, – нервно хмыкнул офицер секуритате. – Этим мы и занимались всё это время.

И вдруг, словно специально подобрав момент, снаружи пропал ровный шорох сотен лап по камню и осыпи, к которому ухо успело привыкнуть и перестало его замечать. Он оборвался разом, и стало как‑то неестественно тихо, разумеется, не считая криков людей, выстрелов и жужжания боевых заклинаний.

«Ну вот зов и прекратился», – произнес Каэлар.

Внизу, во рву и на осыпи, сотни тварей одновременно остановились. Они замерли все до единой и несколько секунд стояли неподвижно, словно человек, только что пришедший в себя после гипноза. Потом твари подняли головы, увидели людей на стене, заревели и яростно бросились в атаку.

– Всем открыть огонь! – заорал Джоэл так, что сорвал горло на первом же слове.

Вот теперь твари Пустошей стали вести себя так же, как и всегда, но никто этому не обрадовался.

.К счастью, за то время, что твари шествовали вдоль рва под действием таинственного зова, вся стража и маги успели занять свои места, и теперь стена была полностью готова к отражению атаки. И первую четверть часа после пробуждения тварей стражи с лёгкостью удерживали стену. Поток агрессивных гулей и волколаков лез по осыпи, яростно вереща, они повисали на кладке и карабкались друг по другу наверх. Стрелки на башнях продолжили стрельбу, а бойцы ближнего боя наконец занялись привычным делом, встречая противников возле куртины. Где‑то в стороне раздался грохот – это Сантини и его коллеги обрушили на ров земляной вал и погребли под ним не меньше полусотни тварей разом.

– Я пойду узнаю, что происходит на южной части стены, – бросил Джоэл. – Твари же не зря стремились именно туда.

– В каждой бочке затычка, – пробормотал Себастиан, проводив его осуждающим взглядом.

Но, похоже, Джоэл оказался прав. Под прикрытием тумана твари успели собраться в огромную массу именно с южной стороны, и без особых проблем прорвались сквозь стену прямо к складам и порту. Оборонял этот участок стандартный расчёт из стражников, магов‑аристократов и баллист на башнях, вот только они не были готовы к такому количеству противников. К тому же, за сотню лет твари туда практически никогда не совались, предпочитая атаковать ту часть стены, что была ближе к Землям Ушедших. Поэтому собравшиеся на южной стене бойцы оказались совершенно не готовы к настолько серьёзной атаке.

– Прорыв! – пронеслось по стене. – Прорыв у водосброса, твари в городе! Стена пробита!

Себастиан выругался сквозь зубы, потому что понял главное: зов вёл тварей в конкретное место, где стена была слабее всего. Похоже, тот, кто управлял зовом, очень хотел сделать так, чтобы твари всё‑таки попали в город.

Дальше все происходило очень быстро. Гарнизон бросил к водосбросу резерв, которого оставалось не так уж и много – все и так уже стояли на стенах. Вскоре туда примчался один из магистров земли и поставил поперек прорыва второй вал, но появился он уже за спиной у тварей, и толку от него вышло ровно столько, чтобы не пустить в город следующую партию.

– Истребители! – крикнул Себастиан. – Ранг «С» и выше, за мной в город! Стену пусть держит стража, а нам ловить тех, кто уже внутри!

Сам Себастиан первым спрыгнул с яруса на внутреннюю лестницу и добежал до водосброса быстрее всех истребителей. Здесь, внутри города, в припортовых кварталах, жило и работало столько народу, что улицы забились в первую же минуту, а следом неожиданно занялись пожары, причем не от тварей, а от опрокинутых печей и брошенных ламп. Вот тут Себастиан наконец и увидел, что бывает, когда сотня самых слабых тварей Пустошей оказывается среди толпы обычных людей. До этого утра Себастиан полагал, что видел в жизни достаточно крови, но происходящее на улицах Грейфолла убедительно доказало ему обратное.