Сначала в документах шли те, кого удалось опознать. Мужчина лет сорока, маг земли, найден в переулке у старой бойни. На его плечах и предплечьях остались глубокие рваные борозды от когтей, словно беднягу держал крупный зверь, вот только грудная клетка была вскрыта одним ровным разрезом, а сердце извлечено с аккуратностью, которой позавидовал бы хирург имперского госпиталя. Девушка-целительница из бедной лечебницы, обнаружена в подвале красильни. Крови в теле почти не осталось, на шее и запястьях виднелись ровные парные проколы, будто ее цедили, как бочку с вином. При этом дверь подвала оказалась выломана внутрь вместе с косяком, а на каменных ступенях остались отметины когтей. Двое братьев-стихийников, грузчики с восточного склада: одного разорвало с такой силой, словно тянули сразу в четыре стороны, у второго отсутствовало правое предплечье, отсеченное чисто, без звериного рванья. Старый гном артефактор, найденный в собственном кабинете сидящим за столом. Голова повернута затылком вперед, глазницы пусты, пальцы бережно сложены на рукописи. Отдельно от кистей. Все защитные амулеты полностью разряжены, но оставлены нетронутыми, сейф даже не пытались вскрывать.

Себастиан разложил снимки в ряд и некоторое время просто смотрел на них. У каждой жертвы что-то забрали. Сердце. Кровь. Предплечье. Глаза. В протоколах у троих значились еще и вырезанные участки позвоночника. Всё это больше походило на список покупок, который кто-то методично вычеркивает пункт за пунктом, параллельно словно по-детски играя с мёртвыми телами.

— Милое дело, — пробормотал он. — Тут либо тварь выучила анатомию, либо человек слишком старательно изображает тварь. Либо, что совсем невероятно, они работают в паре.

Офицер с усиками нервно дернул щекой.

— Наши эксперты считают, что убийца мог использовать тварь из пустошей.

— Или запрещенную магию, — предположил Себастиан.

— Следы запрещенной магии не подтверждены.

— Обожаю эту формулировку. «Не подтверждены» означает, что их все-таки нашли, но результат кому-то не понравился? Как осторожно вы составляете эти отчеты! Вот здесь, например, написано «тело частично повреждено». Очень деликатно для случая, когда туловище лежит в водостоке, а голова натянута на флюгер соседнего здания.

Он взял следующий снимок. Женщина лежала на мостовой лицом вверх, раскинув руки со скрюченными пальцами. На шее темнел след, похожий на ожог от тонкой цепи, вокруг тела расползся круг серого пепла, в котором дознаватели разглядели обгоревшие уголки гербовой бумаги: судя по описи, кто-то сжег на месте целую стопку долговых расписок.

— Где ее нашли?

Офицер заглянул в протокол.

— У перекрестка Трех Фонарей. Ночью. Тело было еще теплым. Свидетели слышали вой и видели человека в плаще.

— Блестящая примета, — хмыкнул Себастиан. — Попробуйте осенней ночью в Грейфолле отыскать хоть одного человека без плаща.

— Один свидетель еще утверждал, что вой под конец перешел в кашель, — неохотно добавил офицер. — Совсем человеческий, с хрипом. Но свидетель был пьян, поэтому в основную версию его показания не вошли.

— Ну конечно. Трезвые свидетели по ночам в Грейфолле встречаются еще реже, чем люди без плащей.

Себастиан снова склонился над снимком. Отпечатки лап тянулись от тела к стене дома и обрывались у самой кладки, словно существо ушло вертикально вверх. Лапы были слишком крупные для собаки и слишком редко поставленные для четвероногого. Если мысленно убрать когти, шаг выходил почти человеческий. Он аккуратно отложил фотографию в отдельную стопку. Пока это ничего не доказывает, но такие мелочи имеют неприятную привычку выстраиваться в очень некрасивые картины.

За дверью послышались быстрые шаги и смутно знакомый голос:

— Что значит пустили истребителя к материалам⁈ Да мне плевать, какие у него документы! Этим делом занимается секуритате, и помощь нам не нужна!

Дверь распахнулась от удара ладони и врезалась в стену. На пороге стоял светловолосый офицер в идеально белой форме.

— Ты⁈ — рявкнул он, едва разглядев сидящего за столом.

Себастиан даже не поднял взгляда от документов.

— Джоэл. Рад слышать, что после вчерашнего ты не шепелявишь и не говоришь в нос. Современная медицина творит чудеса.

— Убирайся из управления! Немедленно!

— Не могу. Я еще не дочитал, как вы целый месяц подшиваете трупы в папки вместо того, чтобы поймать того, кто их раскидывает по всему городу.

Джоэл в три шага пересек комнату и хлопнул ладонью по разложенным снимкам.

— Это материалы секуритате!

— Были вашими, — невозмутимо поправил Себастиан, вытягивая из-под его ладони фотографию. — Ровно до того момента, как городской совет решил, что вы не справляетесь, и подписал заявку Ордену. Хочешь возмущаться, возмущайся Колвилу. Уверен, он с удовольствием объяснит тебе, почему потерял веру в белые мундиры. Возможно, это произошло в тот момент, когда ты напал в клубе «Гринвич» на невинного человека, вместо того, чтобы защитить окружающих от пробравшейся туда твари?

Офицер с усиками, стоящий в углу, попытался стать максимально незаметным, что при его комплекции требовало настоящего таланта.

— Совет подписал заявку, потому что ты вчера устроил представление в клубе! — процедил Джоэл. — Пусть ты и стал истребителем, но ведешь себя всё так же безответственно, как и раньше. Неужели нельзя было разобраться с тварью, не подвергая опасности членов клуба⁈ Погибли три человека!

— Ой, да ладно тебе. Если бы не я, она превратила бы всех посетителей, включая тебя самого, в густую питательную кашку. Знаешь, как действует кислотная вдова? Выпускает незаметный глазу бесцветный газ, от которого люди в помещении засыпают, стаскивает их в одну кучу и делает смачный плевок кислотой, разъедающей плоть, кости и даже одежду. Спустя десять минут она приступает к трапезе, засасывая полученную кашицу хоботком. Рассказать, откуда этот хоботок вылезает?

Офицер с усиками сделал вид, что внезапно ослеп и оглох одновременно.

— Это не объясняет, почему ты позволил ей убить невиновных людей!

— Я не знал, что за тварь пробралась в клуб, — нехотя признался Себастиан. — Думал, это нечто мелкое, на что не среагировал сигнальный артефакт. А он, как выяснилось, вовсе не работал. Кислотная вдова относится к третьему уровню опасности, исправный артефакт обязан поднять тревогу при ее приближении за десяток метров. Так что вместо того, чтобы орать на меня, займись лучше вопросом, почему защита самого дорогого клуба города промолчала.

— Мы уже разбираемся, почему артефакт не сработал, — сквозь зубы выдавил Джоэл.

— Разбирайтесь быстрее. Что-то мне подсказывает, что это не заводской брак.

Джоэл шумно выдохнул, явно борясь с желанием продолжить вчерашний поединок, но присутствие подчиненного и толстая стопка служебных инструкций в голове все-таки победили. Он рывком придвинул стул и сел напротив, глядя на Себастиана с плохо скрываемой неприязнью.

— Так зачем ты здесь?

— Ты уже забыл? Неудивительно, что дело так и не сдвинулось с места, у тебя память как у рыбки. Работаю по заявке городского совета, — напомнил Себастиан. — Хочу понять, кого именно вы так старательно не ловите.

— Мы работаем над этим делом день и ночь!

— Оно и видно. Трупов все больше, папки все толще. Еще пара месяцев такой работы, и вам придется расширять архив.

— Дело сложное!

— Сложное дело — это когда не хватает улик, — парировал Себастиан. — А тут улик столько, что ими можно обклеить управление снаружи. Просто они, похоже, ведут не туда, куда всем хочется смотреть. Вы же верите, что во всём виноват именно тёмный эльф?

— О, а ты, значит, считаешь, что Алеа'нэт невиновен? — с издевкой протянул Джоэл. — Быстро же ты определился для человека, который ненавидит темных эльфов больше всех в этом городе.

Что ж, тут офицер был прав, едва ли в Грейфолле существовал хоть один человек, ненавидящий альвов сильнее, чем Себастиан. Но это была не слепая, а вполне обоснованная ненависть, которая требовала очень тщательного подхода к её преображению в старую добрую месть.