Сидоров добил чиновника фактом:

— Констатирую: с учетом блокировки счетов вы физически не сможете выплатить законное жалованье вооруженным солдатам охраны и голодным портовым рабочим даже за прошлый, отработанный месяц. В казне нет денег. У вас назревает бунт.

Полковник Мвуба, стремительно теряя всю спесь и напускную важность, ошарашенно, с диким непониманием перевел взгляд на стоящего рядом бледного француза Дюпона. Представитель Pechiney, понимая, что запахло жареным, в животном ужасе медленно отступал за спины удивленных чернокожих солдат охраны, судорожно пытаясь незаметно прошмыгнуть к катеру и сбежать.

— Ах ты, лживая, грязная паскуда парижская! — истошно взревел обманутый африканский полковник, моментально, в прыжке меняя геополитическую ориентацию. — Ты мне, боевому офицеру, своими обесцененными жалкими фантиками платить хотел⁈ За дурака меня держишь⁈ Держите его!

И именно в этот переломный, драматичный момент на авансцену триумфально, с широкой улыбкой выплыл Николай Петрович Шевцов.

Неунывающий зам по снабжению с невероятно громким, привлекающим всеобщее внимание скрежетом откинул защелки двух тяжелых пузатых кожаных баулов. Сделал он это прямо на широком, полированном капоте губернаторского розового «Кадиллака».

Внутри бездонных баулов идеальными плотными залакированными стопками лежали новенькие, пахнущие типографской краской банкноты сибирских «крыловок». Крупные золотые голограммы с объемным изображением герба корпорации переливались под палящим африканским солнцем ослепительным завораживающим факелом богатства.

— Ну что вы тут такой шум и крик поднимаете на пустом месте, глубокоуважаемый господин полковник⁈ Нервные клетки не восстанавливаются! — задорно, раскатистым басом на весь порт огласил неугомонный Шевцов, по-свойски с силой похлопывая Мвубу по пышному золотому эполету. — Зачем нам всем вообще сдался этот ваш дешевый, падающий фантик КФА, когда у нас с собой в достатке есть твердый, родной сибирский расчетный чек! Валюта, которая намертво обеспечена реальным физическим золотым запасом, лучшей в мире тюменской нефтью и крепчайшей уральской сталью! Ему сносу нет!

Шевцов резко, по-командирски кивнул замершим инкассаторам ВОХР с автоматами:

— Ребята, начинаем немедленную целевую выплату задержанного жалованья всем присутствующим портовым рабочим и солдатам местного гарнизона! Выдаем вперед, авансом за целых три месяца работы! Строго в физическом полновесном золотом чеке! Плюс к этому — выдаем щедрые подъемные лично от руководства корпорации «ТехМаш» за ударный труд! Стройтесь в очередь!

На огромном, забитом людьми причале на одну долгую, мучительную секунду зависла абсолютно звенящая, нереальная тишина шока. Тысячи изможденных портовых рабочих в лохмотьях и нищих солдат без жалованья жадными глазами смотрели на невиданные горы переливающихся золотистых чеков в баулах…

А затем весь огромный порт Кабинды разом взорвался таким невероятно сокрушительным, ликующим и диким ревом «УРА!» на десятках языков и диалектов, что у стоящего неподалеку у пирса французского катера от звуковой волны испуганно заглох заведенный мотор!

Толпа рабочих и солдат, сметая всё на пути, бросилась к импровизированным инкассаторским столам, которые тут же развернули сибиряки. Довольный, потеющий Шевцов лично со скоростью счетной машинки орудовал с длинными ведомостями. Снабженец направо и налево выдавал пухлые пачки «крыловок» под роспись, успевая по-братски хлопать ошарашенных африканских мастеров по голым плечам. А наиболее отличившимся старым бригадирам Николай Петрович щедро наливал из фляжки живительный глоток прохладного витаминного таежного морса.

В это же время солдаты местного гарнизона абсолютно без приказа растерянного командования дружно подскочили к прячущемуся французу Дюпону. Предельно вежливо, но абсолютно непреклонно, скрутив руки, взяли его под локти. И под оглушительный издевательский хохот и свист многотысячной толпы препроводили бледного месье прямиком на борт самого старого, ржавого буксира в порту. Судно, пыхтя черным дымом, тут же поспешно отчалило прочь, в сторону европейских территориальных вод. Франция позорно бежала.

— А специально для вас, многоуважаемый полковник Мвуба, — Виктор Крылов с легкой полуулыбкой передал трясущемуся губернатору эксклюзивную именную пластиковую карту сибирского международного клирингового центра, — нами сегодня открыт особый, нелимитированный золотой счет в головном банке в Новосибирске. Разумеется, это скромный бонус за будущее полное и всестороннее содействие в бесперебойной отгрузке сырья из этого прекрасного порта. Надеюсь на взаимовыгодное сотрудничество.

Полковник Мвуба благоговейно, как величайшую святыню, прижал золотую карту к увешанной орденами широкой груди. Губернатор был готов расцеловать спокойного Крылова прямо здесь, на грязном асфальте, перед всем вооруженным строем:

— Сеньор мудрый Крылов! Вы — истинный, посланный нам небесами спаситель всей Африки! Этот глубоководный порт Кабинда отныне и навсегда — ваша личная безопасная гавань! Отгружайте через нас абсолютно все, что только захотите, пошлины отменены! Мои солдаты будут охранять грузы лучше зеницы ока!

Уже к четырем часам этого жаркого дня в ожившем порту вовсю, без перекуров кипела грандиозная работа, больше напоминавшая слаженный, отлаженный до идеала гигантский механизм.

Сразу три огромных тяжелых портальных крана, напрямую запитанных по толстым кабелям от мощных мобильных турбогенераторов инженера Потапова, работали без единой остановки. Краны монотонно, ритмично подавали в бездонные трюмы пришвартованного океанского сухогруза «ТехМаш-Ориент» тысячи тонн ценнейшего серебристо-серого сподуменового концентрата.

Первые, исторические восемьсот тонн высокочистого литиевого сырья успешно, с опережением графика пошли на загрузку в трюмы. Тяжелое судно уже готовило навигационный курс на далекий российский Владивосток. А оттуда бесценное сырье по надежным рельсам специальными охраняемыми поездами СибВО направлялось прямиком на новейшие, жаждущие работы новосибирские фабрики батарей профессора Штейна. Конвейер заработал.

Виктор Сергеевич Крылов расслабленно, скинув напряжение дня, стоял на высоком капитанском мостике сухогруза. Президент корпорации тяжело оперся сильными руками о нагретый солнцем стальной поручень, с высоты с удовлетворением глядя на кипящий, безостановочный процесс отгрузки на причалах.

В его правой руке привычно, задавая ритм мыслям, тихо пощелкивала матовая стальная зажигалка. С приятным звоном вспыхивал теплый язычок пламени. Виктор неспешно прикурил любимую сигарету, глубоко, полной грудью затянулся и медленно выдохнул длинную сизую струю дыма прямо в освежающую синюю океанскую даль.

Рядом с ним, неслышно подойдя сзади, грациозно оперлась об ограждение мостика прекрасная Елена Романова. Свежий соленый морской бриз ласково играл длинными темно-каштановыми волосами.

— Африканский сырьевой, стратегический узел затянут в нашу орбиту безупречно, без единого выстрела и потерь, Виктор, — предельно тихо, чтобы не нарушать торжественность момента, проговорила Елена. В ее глубоком, бархатном голосе отчетливо звучало искреннее, заслуженное удовлетворение от проделанной работы. — Мы полностью, монопольно перехватили весь литиевый и кобальтовый рынок этого богатого региона. Влиятельный французский сырьевой картель в одночасье навсегда лишился главной, бесплатной кормовой базы. Они в ярости.

— Это только первый, разминочный шаг нашей экспансии, Леночка, — абсолютно спокойно, без лишнего пафоса ответил Виктор, не отрывая удовлетворенного взгляда от идущей внизу мощной погрузки. — Сегодня мы железобетонно обеспечили всю нашу растущую высокотехнологичную промышленность дешевым сырьем минимум на пятьдесят лет вперед. Теперь наши новейшие сотовые телефоны, умные бортовые компьютеры для «Мамонтов» и защищенные операционные системы серии «Спектр» будут выпускаться в России в абсолютно неограниченном, любом необходимом количестве. Дефицита компонентов больше не будет.