— Полная, стопроцентная боевая готовность всех систем, Виктор Сергеевич! — профессор быстро, почти по-военному выпрямился, на ходу поправляя вечно сползающие очки.

Ученый с гордостью указал на плотно закрытый системный блок:

— Наше базовое защитное ядро уже намертво, без возможности стирания зашито в энергонезависимую твердотельную память! Главный сервер всего Министерства финансов успешно объединен сверхзащищенным цифровым каналом напрямую с нашим орбитальным спутником «Спектр-Сат-1». Абсолютно все тридцать два региональных регистрационных узла Главного управления Государственного казначейства прямо сейчас, в тихом фоновом режиме, переведены под прямое эксклюзивное управление нашей операционной системы. Связь держится железобетонно, пинг минимальный!

— Отличные новости. А как себя проявило ожидаемое нами сопротивление местной штатной ИТ-службы? Были эксцессы? — хищно, по-волчьи прищурился Крылов, прекрасно понимая, что без боя такую кормушку никто не отдаст.

Прямо из густой, непроницаемой тени за огромными серверными шкафами абсолютно бесшумно, словно призрак, вырос Владимир Губанов.

Монументальный начбез «ТехМаша» был полностью облачен в строгий темно-синий френч. На форме безопасника принципиально не имелось ни единого знака различия или ведомственной принадлежности. Владимир пробасил предельно тихо, веско и пугающе лаконично:

— Очаг возможного сопротивления превентивно обезврежен, Виктор Сергеевич. Сработали чисто, без лишнего шума и выстрелов. Здешний начальник управления компьютеризации Минфина, действуя в сговоре вместе с двумя весьма предприимчивыми старшими программистами, буквально час назад предпринял отчаянную попытку.

Губанов подошел ближе к свету консоли:

— Эти деятели внаглую пытались загрузить в оперативную память государственной ЭВМ с обычной дискеты свой самописный вирусный скрипт-заплатку. Классического трояна подсунуть хотели.

Опытный безопасник криво усмехнулся одними лишь тонкими губами:

— Ребята оказались с фантазией. Хотели тихо оставить себе уютную, незаметную для проверок «заднюю дверь» в нашем новом коде. План был прост: использовать дыру для скрытного проведения личных, неконтролируемых «серых» платежей далеко в обход общей, прозрачной системы казначейства. Зарабатывали на безбедную пенсию и домик в Испании.

— Похвальная, но крайне глупая и самонадеянная предприимчивость. И где же эти мамкины хакеры находятся прямо сейчас? — деловито, без особого удивления уточнил Виктор.

Глава корпорации неторопливо, со вкусом вынул тонкую сигарету из серебряного гравированного портсигара.

— Надежно и крепко сидят в караульном помещении ВОХР на первом этаже, под замком и охраной моих парней, — сурово ухмыльнулся Губанов.

Огромная рука безопасника привычно погладила шершавую рукоять пистолета в кобуре.

— Пьют горячий черный чай с сахаром, чтобы руки не тряслись. И прямо сейчас очень увлеченно, со всеми мельчайшими подробностями пишут развернутые чистосердечные признания. Расписывают нам на гербовой бумаге устройство всех хитрых коррупционных схем скрытого вывода бюджетных средств за последние три года. У граждан внезапно проснулась просто феноменальная фотографическая память на высокопоставленные фамилии кураторов и номера офшорных счетов. Строчат так, что ручки дымятся.

В этот самый момент глухой, давящий на психику подвальный полумрак серверной прорезал невероятно бодрый, раскатистый голос. От этого зычного звука даже старые, натужно гудящие из последних сил вентиляторы советских ЭВМ заработали будто бы чуточку веселее.

— Так, внимание, многоуважаемые академики и суровые бойцы невидимого фронта! Попрошу немедленно очистить центральный проход для прибывшего спецподразделения продовольственного снабжения! Война войной, а обед строго по расписанию!

На пороге тяжелой металлической двери возник буквально сияющий изнутри Николай Петрович Шевцов. Неутомимый зам по снабжению корпорации «ТехМаш» выглядел в этой грязи так парадно и свежо, будто прибыл вовсе не в затянутый вековой пылью подвал государственного ведомства. Казалось, он только что приехал на роскошный светский прием.

В широких руках Николай Петрович с удивительным легким изяществом держал огромный поднос. Утварь была выполнена из черненного серебра и сейчас интригующе накрыта чистейшим выглаженным льняным полотенцем, скрывающим кулинарные тайны.

— Николай Петрович, душа моя, ты снова каким-то немыслимым образом умудрился притянуть свой изысканный сибирский общепит прямо сюда, в самый эпицентр высокого инжиниринга? — с лёгкой, добродушной и теплой иронией спросил Крылов.

Виктор с привычным, радующим слух звонким щелчком откинул крышку матовой стальной зажигалки «Дюпон» и прикурил сигарету, пуская дым в сторону вытяжки.

— Покорнейше попрошу вас не оскорблять мои кулинарные шедевры такими грубыми словами! Это вам не какой-то там дешевый привокзальный столовский общепит, Виктор Сергеевич! Это наша важнейшая гуманитарная поддержка и опора передового научного прогресса! — с искренним благоговением возразил Шевцов.

Снабженец предельно аккуратно, стараясь ничего случайно не задеть полами пиджака, по-хозяйски сдвинул на железном верстаке измерительные приборы. Убедившись в прочности поверхности, с легким звоном водрузил драгоценный поднос на освободившееся место.

— Тяжелая, стрессовая и бессонная ночная смена у мерцающих экранов требует немедленного, полноценного и очень мощного белково-углеводного заряда для истощенного мозга! Прошу всех к столу, пока горячее! — скомандовал Николай Петрович, срывая полотенце.

На подносе обнаружились настоящие сокровища.

— В меню сегодня: свежайшие, румяные пирожки с отборной лососиной, запеченные по строго секретному рецепту шеф-повара нашей закрытой новосибирской столовой! Далее — обжигающе горячий, наваристый и прозрачный куриный бульон с таежными кореньями для мягкой работы желудка! И, конечно же, на десерт — густой, прохладный и богатый витаминами морс, заботливо настоянный на лучших лесных сибирских ягодах!

Шевцов, сияя как начищенный самовар, круто повернулся к замершему в восхищении ученому:

— Аркадий Лазаревич, ну-ка немедленно отложи дымящийся паяльник и иди скорее мой руки с мылом! А то у тебя от этих едких микросхем и паров канифоли уже бледного лица не видать, одни только круглые очки в темноте блестят! Исхудал совсем на государственной службе!

Штейн, не заставляя себя долго упрашивать и судорожно сглатывая голодную слюну, торопливо вытер перепачканные руки предложенной чистой ветошью. Профессор жадно, забыв про манеры, подхватил с подноса самый большой, еще горячий пирожок:

— Николай Петрович, признаюсь абсолютно честно и откровенно! Эта ваша потрясающая, божественная кулинария — наш самый надежный, единственный нецифровой аргумент в безумном мире. Аргумент, перед которым мгновенно и безоговорочно сдается даже самая холодная логика современных микропроцессоров! Пирожки просто тают во рту!

Семён Потапов тоже с нескрываемым удовольствием примкнул к ночной трапезе. Главный инженер взял огромными руками изящную фарфоровую чашку с парящим бульоном:

— Виктор Сергеевич, расклад такой, — пробасил технарь, сделав глоток. — Если наш дорогой Аркаша без непредвиденных программных сбоев окончательно, намертво закроет всю программную часть проекта до пяти часов утра, как и торжественно обещал, мы сто процентов успеем. Мы сможем технически и аппаратно полностью перехватить под свой контроль весь утренний, открывающийся всероссийский расчетный день Центрального банка. Сигнал пойдет через нас. А там, по свежим агентурным данным финансистов, как раз намечается грандиозный, массовый и совершенно панический сброс мусорных банковских векселей нашими обозленными оппонентами. Они попытаются вывести деньги.

Крылов медленно, глубоко задумавшись над комбинацией, выдохнул тонкую струю сизого табачного дыма прямо под бетонный потолок серверной. Президент внимательно, не мигая, ледяным взглядом смотрел на непрерывно бегущие зеленые цифры монитора: