— Мы, в свою очередь, искренне рады принести долгожданную стабильность и безопасность на ваш огромный развивающийся рынок. Передовая операционная система Windows — это признанный незыблемый глобальный стандарт для всего цивилизованного мира. Поверьте, без нашей лицензионной программы ваши дорогие импортные компьютеры остаются лишь бесполезными мертвыми наборами электронных компонентов. Мы вдохнем в них жизнь.

Филатов, довольно улыбаясь, вытащил из нагрудного кармана дорогую золотую ручку. Чиновник уже наклонился над первой страницей генерального соглашения, готовясь поставить историческую подпись.

И именно в этот торжественный момент массивные дубовые двери в самой глубине Колонного зала абсолютно бесшумно, но очень широко распахнулись настежь.

В ярко освещенное помещение ровным уверенным строем вошла группа высших руководителей корпорации «ТехМаш».

Виктор Сергеевич Крылов шел первым — абсолютно спокойным, размеренным шагом хозяина. Сразу за ним, не отставая, следовали прекрасная Елена Романова с лаконичной крокодиловой папкой, педантичный банкир Сидоров с открытым портативным терминалом, скалоподобный Губанов и взлохмаченный профессор Штейн. Ученый бережно, как величайшую драгоценность, нес компактный ударопрочный стальной кейс с выгравированным логотипом КБ.

Деловой шум и светские разговоры в зале мгновенно утихли. Влиятельные банкиры в первых рядах удивленно начали перешептываться, узнавая лица вошедших сибиряков. Назревал грандиозный скандал.

Филатов недовольно нахмурился, тяжело выпрямляясь за столом президиума и откладывая ручку:

— Виктор Сергеевич? Что за маскарад? Ваше личное присутствие здесь совершенно не было предусмотрено строгим официальным регламентом! Это закрытое заседание носит сугубо ведомственный протокольный характер! Попрошу покинуть зал!

— Ваш регламент кардинально изменился ровно двадцать минут назад, Анатолий Григорьевич, — предельно ровным, ледяным голосом произнес Крылов.

Президент остановился в самом центре зала, прямо перед столом президиума, глядя чиновнику в глаза:

— Оптовая продажа важнейшей информационной инфраструктуры всей страны за кабальные валютные кредиты официально отменяется. Подписания не будет.

— Да вы с ума сошли! Вы не имеете никакого права прерывать государственную юридическую процедуру! Охрана! — истерично повысил голос побледневший замминистра.

— Перед вами — официальное Постановление Антикризисного комитета за номером сто двенадцать, — властно вступила в разговор Елена Романова.

Юристка подошла вплотную и выложила на трибуну, прямо поверх американского контракта, плотный документ с синей печатью.

— Ввиду выявленной критической угрозы масштабной утечки конфиденциальной банковской информации за рубеж, на всё без исключения импортное финансовое программное обеспечение в стране накладывается строгий бессрочный мораторий.

Мистер Миллер, побагровев от такой неслыханной наглости, возмущенно поднялся с кресла:

— Это же вопиющее нарушение всех международных правил свободной торговли и здоровой конкуренции! У вас в России банально нет альтернативных рабочих решений! В вашей снежной стране просто не существует готовых надежных операционных систем для сложного финансового сектора! Вы блефуете!

Аркадий Валерьевич Сидоров предельно сухо и спокойно поправил очки на переносице, открывая дисплей бронированного компьютера:

— Кроме того юридического казуса, официально сообщаю: Министерство информатики является прямым злостным должником нашего инвестиционного банка «ТехМаш-Финанс» на астрономическую сумму сорок четыре миллиарда рублей. Весь этот долг был выкуплен нами у ваших кредиторов сегодня утром, ровно в восемь ноль-ноль. Согласно договору, абсолютно любые валютные операции министерства полностью заблокированы судом до полного погашения задолженности перед нами. Вы банкроты, господа.

Филатов побледнел до синевы, неверяще глядя на предоставленные юристкой банковские распечатки. Ловушка захлопнулась идеально.

— А что конкретно касается вашего заявления об отсутствии надежных отечественных систем, уважаемый мистер Миллер, — Виктор Крылов, не скрывая иронии, сделал изящный жест рукой в сторону мнущегося Штейна. — Профессор, будьте так любезны, покажите этим иностранным господам инвесторам настоящий сибирский код в действии.

Аркадий Штейн, словно только этого и ждал, подскочил к демонстрационному компьютеру IBM прямо на столе президиума. Быстрым, привычным движением профессионала отсоединил хваленый американский системный накопитель с Windows и вставил в разъем свой защищенный модуль с Спектр-ОС.

— Давайте для начала наглядно сравним скорость холодного старта и уровень аппаратной безопасности, господа, — азартно произнес Штейн, нажимая тумблер аппаратной перезагрузки.

Экран ЭЛТ-монитора вспыхнул мгновенно. Ровно через две и три десятых секунды, без всяких зависаний и загрузочных экранов, перед ошеломленными собравшимися полностью развернулся строгий функциональный рабочий стол сибирской Спектр-ОС. Профессор щелкнул нужной клавишей, запуская скрытый фоновый модуль «Цифровая Инквизиция», и продублировал видеосигнал на главный проекционный экран зала.

Умная система за миллисекунды проверила текущие активные сетевые порты компьютера и через пять секунд безжалостно отчеканила на белом полотне крупную красную запись сканирования:

«ВНИМАНИЕ. КРИТИЧЕСКАЯ УГРОЗА. Обнаружен несанкционированный скрытый фоновый процесс передачи зашифрованных данных. Внешний IP-адрес назначения: Панама, оффшорный серверный узел Panama-Consulting. Зафиксирована прямая попытка незаконного вывода 450 000 долларов США с закрытого счета Министерства информатики. Транзакция мгновенно заблокирована аппаратным мотором ядра Спектр-ОС. Данные бенефициара дешифрованы и отправлены в аналитический центр ФСК».

Огромный зал ахнул в едином порыве. Влиятельные банкиры вскочили с мест. На гигантском проекторе четко высветились скрытые номера панамских счетов и фамилия конечного получателя платежа — Филатов А. Г.

Разоблаченный замминистра тяжело опустился в кресло. Чиновник смотрел на предательский экран совершенно обезумевшими глазками. Дорогая золотая ручка с тихим звоном выскользнула из его вспотевших пальцев.

— Это… это какая-то ошибка! Это технический сбой вашей кустарной программы! Провокация! — заикаясь от паники, жалко пробормотал Филатов, вытирая пот со лба.

— Это, Анатолий Григорьевич, безупречная эталонная работа защитного ядра нашей операционной системы, — предельно жестко чеканил Виктор Крылов. — Ваш хваленый дорогой импортный софт специально оставлял в коде невидимые открытые бэкдоры и каналы для беспрепятственного хищения государственных средств на офшоры. Наша же сибирская система делает подобные транзакции абсолютно технически и физически невозможными.

Крылов медленно повернулся к замершим в шоке банкирам в зале:

— Господа финансисты. Официально заявляю: наша сверхнадежная операционная система Спектр-ОС-01 передается всем коммерческим финансовым структурам и государственным ведомствам России абсолютно бесплатно. Без всяких грабительских валютных лицензий, скрытых дыр в безопасности и ежегодных коррупционных поборов. Пользуйтесь.

В огромный зал ворвался шквал бурных аплодисментов. Представители коммерческих банков, до смерти уставшие от постоянного финансового давления министерства, горячо и единогласно поддержали это решение сибиряков.

Надменный мистер Миллер из Microsoft, поняв, что проиграл вчистую, молча, с перекошенным лицом сгреб свои красивые глянцевые проспекты в кейс. Американец осознал, что многомиллионная борьба за огромный софтверный рынок проиграна западниками окончательно.

Виктор небрежно опустил на стол прямо перед трясущимся Филатовым чистый белый бланк:

— Пишите заявление о немедленной отставке по собственному желанию, Анатолий Григорьевич. Прямо сейчас. Все собранные нами материалы вашей ведомственной проверки с логами переводов официально передаются в Генеральную прокуратуру. За вами приедут.