— Чистые двенадцать километров в условиях плотной городской железобетонной застройки, Виктор Сергеевич, — по-военному отчеканил Штейн, мгновенно преображаясь и вытягиваясь в струнку. — В идеальных условиях прямой видимости или при связке с орбитальным спутником «Спектр-Сат-1» — дальность связи практически без ограничений. Хоть на другой континент звоните. Но самое главное технологическое достижение — то, что мы умудрились уложить абсолютно всю сложнейшую аппаратную схему кодирования и шифрования речи всего в один компактный кристаллоноситель. Мы обскакали мировые лаборатории года на три.
— А как обстоят дела с энергопотреблением и аккумуляторами? — Виктор удовлетворенно кивнул и вернул модуль на антистатический коврик стола.
— Мы использовали новейшую литий-кобальтовую матрицу, разработанную химиками филиала в Академгородке. Честные пятьдесят часов в ждущем режиме. И шесть часов непрерывного разговора. Вес всего аппарата, заметьте, вместе с защитным корпусом — ровно сто тридцать граммов. Помещается в нагрудный карман рубашки.
— Отличный результат. — Виктор повернулся к Елене Станиславовне Романовой, которая бесшумно вошла в лабораторию следом за ним.
Вице-президент по правовым вопросам на этот раз обошлась без роскошных соболиных мехов. На девушке был надет строгий темно-серый брючный ансамбль. В ухоженных руках она крепко держала тонкий кожаный планшет со свежими, только что расшифрованными правительственными телеграммами из столицы.
— В Москве окончательно созрел бюрократический узел, Виктор, — негромко, но напряженно произнесла Елена, передавая президенту лист с расшифровкой агентурного перехвата. — Заместитель министра связи, гражданин Булак, по всей видимости, решил форсировать события и не ждать обещанной осени. Вчера поздно вечером, в обход процедур, он своим приказом закрыл официальный открытый государственный прием заявок на выделение новых сотовых частот. Весь лакомый диапазон в девятьсот мегагерц монопольно передается закрытому совместному предприятию «Рос-Связь-Интернешнл».
— Любопытно. И кто конкретно стоит за этой красивой вывеской? — хищно прищурился Крылов, пробегая глазами текст.
— Классика жанра. Американская корпорация «Motorola» в связке со шведским гигантом «Ericsson», — презрительно усмехнулась юристка. — Эти господа выставили нашему правительству жесткое ультимативное условие: полное законодательное закрытие любых отечественных разработок в сфере мобильной связи на территории страны. Конкуренты им не нужны. А продажный Булак взамен получил железобетонные гарантии вхождения в совет директоров их офшорного оператора, хитро зарегистрированного на Нормандских островах. Обеспечил себе безбедную старость. Завтра утром, ровно в десять ноль-ноль в центральном здании Минсвязи на Тверской назначена закрытая церемония передачи им генеральной лицензии.
— Завтра в десять утра? — Виктор мельком взглянул на сверкающий циферблат часов на запястье. — Что ж, значит, у нас в запасе есть ровно четынадцать часов. Вполне достаточно времени, чтобы превратить их напыщенное торжество в безоговорочное аннулирование всех полномочий этого министерства.
Глубокой ночью в бронированном спецвагоне литерного штабного поезда, несшегося по главному ходу на максимальной скорости в сторону Москвы, горел только один направленный на стол светильник.
За большим овальным столом сидел Аркадий Валерьевич Сидоров. Финансовый гений методично, как полководец перед боем, раскладывал невидимую финансовую карту Министерства связи. На столе не было никаких лишних бумаг — вся убойная информация светилась на зеленом монохромном экране портативного компьютера в виде сложных, ветвящихся векторных цепочек долгов.
— Общая структура непогашенной ведомственной задолженности министерства на данный момент выглядит плачевным образом, Виктор Сергеевич, — по-деловому заговорил Сидоров, привычно постукивая пальцем по клавишам. — Минсвязи еще в начале прошлого финансового года взяло огромный кредит у собственного государственного предприятия «Радиопередача». Сумма займа — сорок пять миллиардов рублей. Цель — срочная реконструкция магистральных кабельных линий. Денег у министерства на возврат долга, разумеется, физически нет, бюджет пуст.
Банкир поправил очки и сделал паузу:
— Но самое интересное кроется в деталях. Заём был хитро оформлен специальными казначейскими векселями. В договоре есть крошечный пункт с правом немедленного, безакцептного взыскания всей суммы в случае любой смены собственника их базовых федеральных частот. Они сами вырыли себе яму.
— И кто сейчас физически держит эти казначейские векселя? — спокойно спросил Крылов. Президент сидел в полутьме кресла, неторопливо затягиваясь сигаретой и выпуская дым в вентиляцию.
— Ровно сорок минут назад самарский оперативный филиал «ТехМаш-Финанс» полностью выкупил весь долговой пакет у цепочки заложенных банков-посредников. Операция прошла в тишине. Мы заплатили им живыми золотыми чеками с приемлемым трехпроцентным дисконтом. Итог: юридически всё Министерство связи со всеми его активами прямо сейчас является нашим прямым персональным должником. Если они завтра утром попытаются официально передать частоты американцам — мы немедленно предъявляем им векселя к гашению. И через ручной арбитраж за пять минут блокируем абсолютно все финансовые и имущественные операции Минсвязи. Шах и мат.
— План безупречен. А что у нас по силовому прикрытию операции? — Виктор повернулся к темному силуэту Губанова.
Монументальный начбез неподвижно стоял у бронированного окна вагона, молча наблюдая за смазанными, проплывающими в темноте редкими огнями станционных полустанков.
— Майор Петрович со своими людьми уже находится в Москве, на позициях, — низким басом отозвался из темноты Губанов. — Четыре полностью экипированные мобильные группы ВОХР на тяжелых камуфлированных «Уралах» скрытно стоят в полной боевой готовности на нашей закрытой базе в Сокольниках. Но самое интересное скрыто в кузовах грузовиков. Там лежат две новейшие автономные базовые станции сотовой связи «Спектр-Cell», лично собранные и отлаженные профессором Штейном. Если этот чинуша Булак завтра попробует сыграть в оборону и запереться в министерстве с ОМОНом — мы просто поставим свои передающие вышки прямо посреди Тверской улицы. Развернем ровно за тридцать минут и пустим свой сигнал поверх их эфира.
— Запираться никто не будет, Володя. Можешь быть уверен, — слегка качнул головой Виктор, аккуратно выбивая пепел. — Этот Булак наивно и искренне верит, что за его спиной железной стеной стоит вся американская дипломатия и всесильный столичный коррупционный аппарат. Он чувствует себя небожителем. Мы не будем штурмовать двери, просто зайдем с парадного входа прямо в самый разгар их торжественного подписания.
Наступившее утро Москва встречала непривычно удушливой влажной жарой и тяжелым пыльным смогом.
На престижной Тверской, прямо у парадного входа в монументальное здание Министерства связи, плотными рядами выстроились блестящие лаком черные дипломатические «Линкольны» и номенклатурные правительственные «Волги» с мигалками. Шла продажа государственного эфира.
В огромном, богато украшенном зале заседаний на третьем этаже ведомства царил дух победительного триумфа.
Прямо под тяжелыми хрустальными советскими люстрами выстроились яркие демонстрационные стенды транснациональной компании «Motorola». На покрытых дорогим белым сукном столах в ряд покоились массивные черные аппараты модели «DynaTAC» — тяжелые угловатые пластиковые блоки с длинными резиновыми антеннами. Они напоминали армейские рации, но преподносились как чудо техники.
Заместитель министра связи Булак — мелкий, суетливый, лысеющий чиновник с влажными дрожащими усами — угодливо, с широкой улыбкой лично подливал минеральную воду со льдом в хрустальный бокал важного гостя. Им был вице-президент «Моторолы» мистер Ричард Эванс.
— Поверьте мне на слово, дорогой Ричард, вы сделали правильный выбор, — заискивающе вещал Булак через старательного переводчика. — Мы со своей стороны зачистили национальный радиоэфир полностью, под ноль. Никакие сомнительные сибирские или уральские структуры-выскочки сюда больше никогда не зайдут. У них просто нет лицензий. Ваши прекрасные аппараты будут единственными монополистами на этом огромном, непаханом рынке. Генеральный десятилетний контракт полностью согласован и готов к подписанию, пресса уже в сборе и ждет фуршета.
