Гениальный, но эксцентричный ученый буквально подскочил к парапету, бурно размахивая сложным портативным диагностическим пультом с кучей тумблеров. Его неизменный белый халат традиционно был побежден в неравной схватке с желтыми пятнами флюса и каплями канифоли. Очки с толстыми линзами чудом висели на левом ухе за счет честного слова, а глаза горели фанатичным огнем первооткрывателя.

— Боги, дайте мне терпения! — задорно заверещал Штейн, активно жестикулируя и едва не сбивая очками разложенный на парапете чертежный планшет Потапова. — Наш инновационный, не имеющий аналогов в мире блок управления «Спектр-ЭБУ-02» обрабатывает входящие сигналы от квантово-магнитных датчиков полосы с невероятной скоростью — двести операций в секунду! Двести! Мы еще вчера ночью скрытно смонтировали по всему внешнему и внутреннему периметру полигона специальные радиомаяки. Машина теперь видит трассу в полной темноте с точностью до одного сантиметра! Хватит разговоров! Запускайте первый головной «Мамонт»!

Виктор Крылов с легкой улыбкой щелкнул гравированной крышкой золотого «Дюпона», потушив сигарету, и дал короткий знак Губанову. Пора начинать шоу.

Монументальный, непробиваемый начбез корпорации, невозмутимо стоявший у стойки мощной радиостанции в полевом камуфляже без единого знака различия, по-военному отчеканил в тактическую гарнитуру:

— Внимание на полигоне. Исходная точка занята. Объект тестирования «Мамонт-01». Даю старт автономной программы. Выполнять.

На противоположном, дальнем конце полигона мощный 450-сильный турбодизель новейшей серии «Спектр-Д4», установленный под капотом головного тяжелого тягача, послушно ожил. Без капризов, без долгого кручения стартера. Никакого черного дыма, никакого надрывного, тракторного рева. Тяжелый мотор мгновенно отозвался мощным, свистящим рыком турбокомпрессора, напоминающим звук прогрева реактивного самолета.

В просторной бронированной кабине ревущего тягача никого не было. Кресло водителя оставалось пустым. Только мягко светились зеленым экраны мониторов бортового компьютера.

Огромный четынадцатитонный монстр плавно, без малейшего рывка сорвался с места, стремительно наращивая скорость на прямой. Тягач, словно управляемый невидимой рукой гонщика, идеальной дугой вошел в первый крутой вираж на пугающей для таких габаритов скорости — семьдесят километров в час.

Миниатюрные лазерные датчики Штейна, скрытно вмонтированные на массивном переднем бампере, непрерывно сканировали бетонную трассу. А мощный спутниковый модуль связи «Спектр-Нет» на крыше без задержек транслировал всю поступающую телеметрию прямо на зеленый экран ноутбука Сидорова.

Беспилотная машина прошла скоростное кольцо с филигранной точностью. Затем автоматика плавно снизила скорость перед внезапной имитацией завала из бетонных блоков и как вкопанная остановилась ровно в трех сантиметрах от резинового барьера. Идеально.

Присутствовавшие на закрытых испытаниях заводские инженеры и опытные испытатели ВАЗа, стоявшие внизу, ахнули в один голос, не веря глазам. А затем разразились оглушительными, искренними аплодисментами, переходящими в овации. Будущее наступило прямо здесь.

В этот триумфальный момент со стороны подъездной аллеи полигона донесся сочный, жизнерадостный баритон, легко разнесшийся над притихшей трибуной:

— Эй, цеховые братья! Суровые испытатели! Ученые мужи в халатах! А ну-ка быстро освобождай столы для бесперебойного тылового обеспечения процесса! Обед по расписанию!

На смотровую асфальтированную площадку резво въехал небольшой открытый багажный электрокар, за рулем которого с довольной ухмылкой восседал Николай Петрович Шевцов.

Неутомимый зам по снабжению корпорации выглядел как триумфатор античного мира, перенесенный в суровую индустриальную эру девяностых. На улыбающемся Шевцове был лихо надет накрахмаленный поварской колпак поверх дорогого светлого парусного костюма. На капоте перед ним разворачивалась очередная кулинарная баталия.

В самом центре импровизированного стола гордо стояли два огромных фарфоровых блюда. На них покоилась свежайшая, мастерски запеченная в лесных душистых травах крупная волжская стерлядь, источающая умопомрачительный аромат. По бокам стратегически правильно расположились глубокие хрустальные вазочки, до краев наполненные отборной каспийской икрой. Тут же громоздились пышные, еще горячие расстегаи с нежной визигой и, как венец композиции, запотевший графинчик с фирменной алтайской настойкой.

Сразу за электрокаром Шевцова двое крепких бойцов ВОХР в бронежилетах и с автоматами, пыхтя от натуги, катили на усиленной металлической тележке два пузатых инкассаторских баула, наглухо застегнутых на толстые молнии.

— Николай Петрович, душа моя, ты снова превращаешь наш серьезный испытательный полигон в элитный выездной филиал московского ресторана? — искренне улыбнулся Крылов, стряхивая пепел за парапет.

— А как же иначе, Виктор Сергеевич, батюшка вы наш⁈ — картинно всплеснув руками, изумился Шевцов.

Снабженец с глухим стуком водрузил свой тяжелый серебряный поднос на раскладной стол.

— На голодный желудок только автопилоты в теплом кабинете проектировать хорошо да графики рисовать! А вот живой испытуемый состав, который рискует жизнями на треке, должен питаться строго по первой категории снабжения!

Николай Петрович гордо обвел рукой кулинарные шедевры:

— Стерлядочка утренняя, парная! Только что браконьеров потрясли, из сетей вытащили и в печь! А к ней — секретная настойка от одного дедушки-травника из тайги! Прекрасно, знаете ли, укрепляет расшатанную нервную систему при взгляде на всю эту вашу ездящую без людей беспилотную технику!

Шевцов круто повернулся к толпе заводских испытателей и механиков:

— Подходи, орлы, не робей! Первая смена водителей-испытателей — обслуживается без очереди! Сначала наворачиваем горячую ушицу с икоркой, потом — по одному лафитничку настойки исключительно для разогрева реакции и снятия стресса!

Молодые, одетые в потертые комбинезоны испытатели, долгие годы привыкшие перебиваться дешевой тушенкой и бесконечными задержками зарплаты, смотрели на это царское угощение с немым изумлением.

— Николай Петрович… батюшка… да вы что ж это такое делаете? Зачем? — робко, сглатывая слюну, пролепетал седой испытатель, теребя замасленную кепку. — Нам же в бухгалтерии за смены еще даже за май копейки не закрывали… Денег нет.

— А ты забудь про тот голодный май, дорогой мой человек! Забудь как страшный сон! — ободряюще оскалился Шевцов, от души хлопая старика по плечу.

Снабженец хитро подмигнул и коротко кивнул стоящим рядом инкассаторам.

Два тяжелых кожаных баула с металлическим скрежетом откинули толстые молнии прямо на глазах у ахнувшей публики.

Внутри идеальными стопками лежали новенькие, пахнущие краской банкноты. Это были те самые обеспеченные золотом сибирские «крыловки». Встроенные голограммы переливались под лучами утреннего июльского солнца. В чистом воздухе полигона разлился сухой аромат банковского золотого запаса.

— Внимание! По личному распоряжению президента корпорации Виктора Сергеевича Крылова! — зычно огласил на весь полигон Шевцов, щедро зачерпывая пачки денег и поднимая их над головой. — За успешное проведение испытаний автономного пилота — абсолютно всем водителям-испытателям, механикам и инженерам КБ сегодня выплачивается разовая премия в размере трехмесячного оклада! Полностью в твердом сибирском золотом чеке! Плюс к этому — солидные подъемные лично от «ТехМаша» за ударный труд! Подходи по ведомости!

На огромном полигоне на мучительную секунду зависла звенящая тишина неверия. А потом открытое пространство взрезал такой сокрушительный вопль «УРА!», что на окрестных соснах испуганно вспорхнула стая ворон!

Счастливые испытатели и суровые механики, сметая всё на пути, бросились к накрытым столам. Они подхватили смеющегося Шевцова на руки и начали качать его высоко в воздухе, прямо между серебряных блюд с горячей стерлядью, рискуя всё опрокинуть.