Бригадиры за спиной лидера понимающе оскалились, предвкушая легкую добычу и скорую расправу над выскочками.

Однако, поднявшись на террасу, вооруженные до зубов бандиты столкнулись с картиной, которая совершенно не вписывалась в их шаблоны. Здесь не было ничего похожего на нервные, потные переговоры перепуганных насмерть заводских директоров, к которым они привыкли за последние годы.

За круглым столом из массива беленого дуба в расслабленных позах восседало высшее руководство сибирской корпорации. Люди вели себя так, словно приехали на загородный пикник, а не на встречу с самыми опасными убийцами региона.

Неугомонный Николай Петрович Шевцов, накинув белоснежный поварской фартук поверх строгой сорочки, с видимым удовольствием сервировал поздний ужин.

На кованом подносе из черненного серебра царственно высилась гигантская стерлядь, искусно запеченная с ароматными волжскими травами и лимоном. По соседству, в хрустальной вазочке, переливаясь в лучах заката, поблескивала отборная каспийская икра. А чуть в стороне заманчиво потела пузатая графиночка с настоянным на целебных корнях алтайским бальзамом.

От стола исходили такие фантастические запахи, что у незваных гостей невольно свело желудки.

— Ба, какие люди в Голливуде! О, братишки приперлись, легки на помине! — невероятно озорно запел Шевцов. Снабженец даже не повернул головы в сторону головорезов, продолжая колдовать над нарезкой лимона. — Виктор Сергеевич, а у нас как раз стерлядочка подоспела! Только-только из горячей печи вытащили, сок так и течет!

Николай Петрович наконец поднял глаза на бандитов и издевательски прищурился:

— Не желают ли господа уважаемые авторитеты слегка подкрепиться с дороги перед грядущим тяжелым уголовным процессом? А то путь вам предстоит неблизкий, на казенных харчах быстро похудеете!

Елена Станиславовна Романова, комфортно устроившаяся в плетеном кресле с бокалом коллекционного сухого вина, тонко улыбнулась. Юристка грациозным, отточенным движением поправила накинутую на плечи меховую горжетку.

В ее ухоженных руках надежно покоилась папка из крокодиловой кожи. Девушка смотрела на вооруженных мужчин снизу вверх, но из-под длинных ресниц веяло такой ледяной юридической опасностью и презрением, что Тайпану стало неуютно.

Седой резко остановился в трех шагах от накрытого стола. Демонстративно засунул руки в карманы кожаного плаща, показывая, что не собирается здороваться. Его верные бригадиры мгновенно рассредоточились веером, беря хозяев в полукольцо. Они рефлекторно легли ладонями на полы пиджаков, готовясь в любую долю секунды выхватить оружие.

— Ты, старче, зубы-то свои здесь не скаль. Смотри, как бы не выбили вместе с челюстью, — угрожающе процедил Седой, буравя тяжелым взглядом веселящегося Шевцова.

Затем криминальный лидер медленно, словно наводя орудие, перевел взгляд на стоящего у перил Крылова. Оценивающе смерил его с ног до головы.

— Ты Крылов, что ли, будешь? Тот самый распиаренный президент сибирский? Чего спрятался?

Виктор Сергеевич неторопливо, с аристократическим достоинством выбил пепел сигареты в пепельницу. Глава корпорации даже не подумал подняться, продолжая смотреть на Волгу.

— Для вас, гражданин, я исключительно Виктор Сергеевич. И никак иначе, — абсолютно спокойно, не повышая тона, ответил руководитель.

Но в его ровном голосе внезапно звякнул такой страшный металл, что Тайпан за спиной вожака невольно вздрогнул.

— А вы, надо полагать, и есть тот самый зарвавшийся гражданин Седой? Человек, который в силу скудоумия повадился путать государственную, стратегическую собственность со своим безразмерным карманом?

Лицо авторитета пошло красными пятнами гнева. Седой по-волчьи оскалился, обнажив золотые коронки. В его маленьких глазах вспыхнул злой азарт уличного хищника, почуявшего сопротивление.

— Ты мне тут свои заумные термины не шлей, коммерсант недоделанный! — рявкнул бандит, делая выпад вперед. — Мы сюда к тебе не за скучными лекциями приехали и не рыбку жрать! Ты какого хрена нам сегодня утром весь главный конвейер на заводе обесточил⁈ По какому праву наши груженые автовозы на КПП вохрой заблокировал⁈

Седой брызгал слюной, теряя самообладание:

— У пацанов серьезных по всем регионам графики поставок горят, товар стоит мертвым грузом, огромные бабки зависли! Ты вообще хоть краем мозга понимаешь, на кого сейчас свой рог подставил, деятель⁈ Мы же тебя здесь вместе с охраной в бетон закатаем и в реку сбросим!

Хрящ, почувствовав настрой босса, тяжело шагнул вперед, выпятив необъятную грудь. Угрожающе хрустнул суставами пальцев:

— Слушай сюда внимательно, сибиряк. В Тольятти ровно пятьсот проверенных стволов под нами ходят! По щелчку пальцев приедут! У нас весь этот город, от прокурорских кабинетов до последнего стрелочника на железной дороге, крепко схвачен и проплачен! Мусора у нас с руки едят! Мы этот ВАЗ своими руками в девяностые под себя строили, кровь за него проливали, и только мы с него кормиться будем!

Бригадир достал из кармана рацию и постучал ей по ладони:

— Ты прямо сейчас, при мне, даешь по телефону команду своим псам расблокировать счета. Открываешь ворота на выезд. И выплачиваешь нашим пацанам компенсацию — ровно пятьдесят миллионов твоих чеков за неустойку и моральный ущерб! Наличными! Или ты и вся твоя красивая свита отсюда сегодня ночью прямиком в цинковых гробах до снежного Новосибирска поедете! По частям!

В воздухе мгновенно зависла густая, звенящая от напряжения тишина. Было отчетливо слышно только, как безмятежно пощебетывают в сосновых ветвях птицы, совершенно равнодушные к человеческим страстям.

Шевцов нарочито громко и тяжело вздохнул. Взял графинчик и принялся аккуратно, по стеночке наливать в лафитник темный бальзам.

— Пятьдесят миллионов золотых чеков… — задумчиво протянул Николай Петрович, любуясь напитком на просвет. — Надо же, какая у этих неграмотных парней в спортивных штанах фантазия богатая разыгралась. Это же уму непостижимо, сколько отборной стерляди можно на эти бабки выловить во всех реках России? На три жизни хватит жрать и не лопнуть.

Виктор Сергеевич Крылов даже не дрогнул. Ни один мускул не изменился на его каменном лице. Он небрежно вытащил из кармана жилета золотые часы, внимательно посмотрел на сверкающий циферблат и суховато, словно протоколируя факт, произнес:

— Московское время — девятнадцать часов и сорок минут ровно. Володя, ответь мне на один простой вопрос. Сколько конкретно времени нужно этим недалеким гражданам, чтобы в полной мере осознать всю глубину их трагического заблуждения?

Прямо из густой тени огромной, раскидистой сосны у самого края террасы бесшумно, словно материализовавшись из воздуха, вырос Владимир Губанов.

Монументальный начбез «ТехМаша» стоял в полной боевой выкладке. Его тренированная ладонь привычно и смертоносно покоилась на отполированной рукояти верного автоматического «Стечкина» в расстегнутой кобуре. Безопасник смотрел на бандитов как на пустых, уже мертвых насекомых.

— Ровно три секунды, Виктор Сергеевич. Не больше, — рокочущим басом пробасил Губанов, не отрывая колючего взгляда от Седого.

— Слышь, ты, мусор переодетый! — истерично заверещал нервный Тайпан, срываясь на визг. Бандит судорожно начал хвататься за рукоять тульского Токарева, спрятанного под мышкой. — Ты кого тут на пушку взять захотел, фраер⁈ Мы вас сейчас…

Он банально не успел договорить свою угрозу.

В то же самое неуловимое мгновение сгущающийся вечерний полумрак террасы крест-накрест прорезали десятки тонких, абсолютно прямых и ослепительно-красных нитей. Воздух наполнился невидимой угрозой.

На черном кожаном плаще Седого, прямо в районе колотящегося сердца, зловеще вспыхнула и замерла четкая рубиново-красная точка. Спустя долю секунды вторая намертво зафиксировалась у него на лбу, точно между глаз.

На груди застывшего Хряща и на лице дергающегося Тайпана синхронно заиграли сразу по три смертельных лазерных маркера. Это элитные снайперы Внутренней Охраняемой Резервации и приданные им бойцы спецназа ВКС, скрытно расположившиеся на кронах сосен и покатой крыше дачи, активировали новейшие квантово-магнитные прицелы. Они взяли всю бандитскую верхушку на глухую, мертвую мушку. Шансов выжить при любой попытке достать оружие не было никаких.