Пальцы генерального директора задрожали с новой силой. Глушков обреченно потянулся за тяжелой перьевой ручкой, физически чувствуя, как к горлу подступает тошнотворный ужас абсолютного бессилия. Он был тотально сломан бандитским прессом.

И именно в этот переломный момент на широком рабочем столе пронзительно замигала красная лампочка селекторной связи. Испуганная секретарша из приемной заговорила паническим шепотом, забыв про субординацию:

— Анатолий Васильевич! Беда! Тут… тут срочно из самарского управления Центробанка официальную правительственную телеграмму прислали! И факс от энергетиков из «СибЭнерго» пришел! Ужас что творится! Абсолютно все наши клиринговые счета заморожены до выяснения обстоятельств! Мы не можем провести ни одного платежа!

Седой мгновенно опустил ноги с полированного стола. Его и без того узкие глаза сузились еще больше, превратившись в бойницы:

— Чего она там несет⁈ Какой еще Центробанк⁈ Кто посмел заморозить наши счета в Самаре⁈ Мы же там всё купили!

Пока в душной высотке тольяттинского заводоуправления разворачивалась неприглядная драма, в прохладном оперативном штабе «ТехМаш-Финанс» в Самаре Аркадий Сидоров и Елена Романова наносили заранее спланированный юридическо-финансовый удар.

Цинично, но абсолютно законно пользуясь неограниченными полномочиями Чрезвычайного антикризисного комитета, банк «ТехМаш-Финанс» за прошедшие трое суток в режиме строжайшей секретности выкупил у генерирующей компании «СибЭнерго» и Уральских металлургов абсолютно все просроченные долговые обязательства Волжского автозавода. Общая сумма составила астрономические семьсот миллиардов рублей. В обмен на физические, осязаемые золотые «крыловки», доставленные инкассаторами, энергетики и сталевары с радостью и облегчением официально переуступили все права требования корпорации.

Одновременно с этим блестящим маневром Елена Романова твердой рукой визировала Постановление Чрезвычайного Комитета за порядковым номером сорок семь.

Суть документа была убийственно простой: все без исключения долговые векселя коммерческих банков-однодневок, подконтрольных ОПГ «Волговские», официально признавались ничтожными финансовыми фальшивками. Более того, эти сделки квалифицировались как средства незаконного отмывания криминального капитала в особо крупных размерах. Перепуганный самарский филиал Центробанка по одному грозному звонку Романовой, подкрепленному Указом, полностью заблокировал все корреспондентские счета бандитских фирмачей ровно за пять минут. Деньги ОПГ превратились в цифровой мусор.

Огромный Волжский автомобильный завод в одночасье оказался в абсолютно глухом юридическом мешке. Предприятие больше не имело законного права отгрузить ни одной машины по выписанным бандитским нарядам. А любые попытки братков вывезти новые автомобили силовым путем через проходные автоматически попадали под расстрельную статью о вооруженном расхищении государственного имущества в особо крупных размерах. Капкан захлопнулся.

Электронные часы на башне центрального заводоуправления показывали ровно два часа ночи, когда над темными окрестностями Тольятти пролился густой, теплый летний дождь.

На стратегически важной трассе Самара — Тольятти, у самого поворота на обходную дорогу, скрытно, с выключенными фарами замерли три тяжелых бронированных кунга элитной Внутренней Охраняемой Резервации корпорации.

Опытный майор Петрович, стоя в открытом проеме башенного люка БТР-80 в непромокаемом плаще, поднес к глазам массивный прибор — новейший портативный квантово-магнитный тепловизор, недавно разработанный в секретном КБ чудаковатого профессора Штейна. На ярком зеленом экране сквозь стену дождя и тьму отчетливо, до мельчайших деталей вырисовывались горячие красные силуэты тяжелой техники, надежно укрытой бандитами в сосновом бору неподалеку от грузового КПП-5.

— Товарищ майор, разрешите доложить обстановку, — четко произнес подошедший капитан ВОХР, смахивая воду с лица. — Три полнокровных штурмовых батальона Резервации при огневой поддержке тяжелой бронетехники СибВО полностью кольцеобразно блокировали город по периметру. Мы наглухо перекрыли все шесть основных и объездных выездов на Самару и Сызрань. Крупный железнодорожный сортировочный узел Жигулевск и все грузовые причалы речного порта взяты под наш полный физический контроль. Муха не пролетит.

— Что сейчас происходит с автовозами бандитов? Пытаются прорваться? — хрипло, не отрываясь от окуляров, спросил Петрович.

— Так точно. У ворот КПП-5 скопилось сорок тяжелых двухуровневых автовозов, под завязку груженных новенькими «девятками». Бандиты нервничают. Пытаются внаглую выгнать колонну окольными проселочными дорогами, в обход основных постов, без сопроводительных документов.

— Произвести жесткое силовое задержание колонны, — чеканно распорядился майор по рации. — Оружие на поражение применять исключительно в случае прямого вооруженного нападения на сотрудников Резервации. Спецназу активно использовать светошумовые гранаты «Заря» и приборы ночного видения. Брать жестко.

В промозглой темноте ночи внезапно раздался хищный рокот мощных дизелей. Три многотонных БТР-80 с эмблемами «ТехМаша» стремительно выскочили из лесной чащи. Бронемашины с визгом тормозов развернулись поперек дороги, наглухо перекрывая проезжую часть прямо перед бампером головного бандитского автовоза.

Из кабины остановленного грузовика мгновенно выскочили двое отмороженных боевиков ОПГ. Они передернули затворы автоматов Калашникова, явно намереваясь сходу открыть огонь на поражение, но в тот же самый миг всё пространство озарилось нестерпимо яркими, слепящими вспышками мощных ксеноновых прожекторов, установленных на броне.

— Немедленно бросить оружие на землю! Лицом в асфальт! Работает спецподразделение Внутренней Охраняемой Резервации! Сопротивление бесполезно! — громовым раскатом загремел через мегафон усиленный голос Петровича.

На груди и лбах опешивших бандитов тут же зловеще вспыхнули десятки рубиново-красных точек лазерных прицелов снайперов. Бойцы элитного ВОХРа, закованные в черную штурмовую броню, действовали с молниеносной, отработанной на тренировках пугающей жесткостью. Ровно за пять секунд все вооруженные преступники были буквально выбиты из кабин, грубо уложены лицом в мокрый асфальт и надежно закованы в пластиковые стяжки-наручники. Ни единого выстрела не прозвучало.

Одновременно с этим захватом, в запутанной промышленной зоне Тольятти оперативные штурмовые отряды Владимира Губанова проводили свою часть зачистки. С помощью уникальных портативных квантовых пеленгаторов всё того же неутомимого Штейна безопасники безошибочно вскрыли восемь тайных подпольных складов-отстойников. Именно там хитроумные «Волговские» прятали более трехсот ранее украденных с завода автомобилей без перебитых номеров.

К четырем часам промозглого утра стальной Тольяттинский капкан Крылова захлопнулся окончательно и бесповоротно. Ни один, даже самый маленький автовоз не смог выехать за пределы оцепленного города. ОПГ лишилась товара и денег.

Наступившее утро встретило огромный Волжский автозавод непривычной, оглушительной тишиной остановившегося производства.

Ровно в восемь часов диспетчеры «СибЭнерго», действуя на основании официального распоряжения Антикризисного комитета, одним поворотом рубильника снизили подачу электроэнергии на главный сборочный конвейер на пятьдесят процентов. Гигантские ленты сборки, питавшие город, тяжело застонали и остановились. Все массивные автоматические ворота на всех грузовых и легковых КПП оказались обесточены и намертво заблокированы в закрытом положении. Завод превратился в неприступную крепость.

На широкой бетонной площадке перед грузовым КПП-5 в плотную очередь стояли двести заблокированных бандитских автовозов. Нервные перегонщики и быки в кожаных куртках в бессильном бешенстве стучали кулаками по холодным стальным створкам ворот. Они искренне не понимали, почему внезапно прервалась их годами отлаженная схема обогащения.