Роскошный правительственный лайнер ТУ-154 с узнаваемой сине-белой полосой корпорации на фюзеляже плавно вынырнул из облаков. Тяжелая машина мастерски коснулась мокрой бетонной полосы провинциального аэродрома Бегишево. Самолет уверенно пробежал по рулежке, погасил скорость и замкнул разворот на дальнем, заранее закрытом для посторонних перроне.

Едва подали трап, как прохладный, насыщенный влагой и запахом полыни воздух Татарстана ворвался в кондиционированный салон.

Первым на верхнюю площадку уверенным шагом вышел Виктор Сергеевич. Президент корпорации выглядел безупречно. Темно-синий итальянский костюм сидел на атлетичной фигуре как влитой. Из нагрудного кармашка небрежно выглядывал уголок шелкового платка, а на левом запястье тускло поблескивал массивный циферблат командирских часов.

Сибиряк неторопливо извлек неизменный золотой «Дюпон». В тишине аэродрома раздался фирменный звонкий щелчок, легко прорезавший затихающий гул турбин. Вспыхнул ровный огонек. Глава Империи неспешно поднес пламя к кончику сигареты, сделал глубокую затяжку и по-настоящему хозяйским взглядом окинул раскинувшуюся перед ним панораму.

Внизу, у подножия трапа, уже выстроилась весьма внушительная, ощетинившаяся стволами встречающая группа.

Впереди, широко расставив ноги, стоял начальник Внутренней Охраняемой Резервации — бессменный майор Петрович. Статный офицер был облачен в новенький камуфляж корпоративной расцветки. Черный спецназовский берет заломлен набекрень, на тактическом поясе висела кобура с табельным оружием. Завидев начальство, майор по-строевому вскинул руку к козырьку.

Прямо за его спиной на мокрой бетонке монолитными глыбами замерли четыре тяжелых бронетранспортера БТР-80 со свежими трафаретными надписями «ВОХР ТехМаш». Чуть поодаль рычали двигателями с десяток грозных грузовиков «Урал». По всему широкому периметру аэродрома рассредоточились крепкие бойцы в боевом обвесе, державшие наготове укороченные десантные автоматы. Охрана была абсолютной.

— Товарищ председатель Чрезвычайного комитета! Здравия желаю! — перекрывая шум ветра, отчеканил Петрович, когда начальство спустилось на землю. Ветеран докладывал четко: — Обстановка под контролем! Внешний периметр Набережных Челнов и ключевые развязки блокированы тяжелой техникой. Главные питающие подстанции «Татэнерго» взяты под физическую охрану объединенными силами батальонов. Никто рубильник не дернет.

Офицер достал из разгрузки портативную рацию:

— Из негативного: в районе главного заводоуправления КАМАЗа фиксируется массовое стихийное скопление обозленных рабочих. И, что хуже, подтверждено открытое присутствие вооруженных элементов местной организованной преступности в толпе.

Крылов крепко пожал сухую руку преданного майора, выдыхая дым в пасмурное небо:

— Отличная, оперативная работа. Хвалю. Что там за маргинальные элементы путаются под ногами? Местная гопота?

— Так называемая «двадцать девятая группировка», Виктор Сергеевич, — сухо доложил майор, шагая рядом с боссом к бронированному ЗИЛу. — Старший у них в бригаде — некто Булат. Отморозок редкий. Держат под криминальным контролем отгрузочные площадки. По радиоперехватам, эти деятели планируют силовое вымогательство доли у приехавшей американской делегации сразу после сделки.

— Понятно. Какая прелесть, — саркастично хмыкнул лидер корпорации. — Местные наивные романтики всерьез думают, что приехали на очередную пацанскую стрелку в свои любимые девяностые. Ну что же, мы сегодня значительно расширим их узкий кругозор.

Тем временем за лидером по трапу неторопливо спустилась вся командная верхушка.

Елена Романова, изящно приподнимая подол изумрудного кашемирового пальто, шагала на тонких шпильках по мокрому бетону так, словно шествовала по красной ковровой дорожке. В руках неприступной красавицы по-прежнему надежно покоилась та самая смертоносная юридическая папка.

Следом за ней, поправляя очки, семенил Аркадий Сидоров, крепко сжимающий за усиленную ручку тяжелый бронированный кейс ноутбука. Банкир уже на ходу просчитывал логистику передвижений.

А замыкал шествие, шумно отдуваясь, Николай Петрович Шевцов. Неугомонный зам по снабжению категорически отказался садиться в машину, пока лично не проконтролировал выгрузку четырех массивных кожаных инкассаторских баулов. Возле бесценного груза неотлучно дежурили двое хмурых автоматчиков.

— Аккуратно, парни, не дрова грузите! — нервно наставлял бойцов Шевцов. — В этих сумках упаковано светлое будущее всего татарского автопрома! Не трясите сильно!

Снабженец резко обернулся к другому грузчику и грозно ткнул пальцем:

— А вот это — предельно нежно бери и ставь в отдельный багажник командирской машины! Головой отвечаешь!

Он заботливо указал на длинный термоящик из светлого дерева. Из-под крышки предательски вкусно доносился аромат подкопченного сибирского сига и горячих расстегаев. Война войной, а обед по расписанию.

Замыкали пеструю корпоративную группу вечные оппоненты — Потапов и Штейн. Эксцентричный профессор уже на ходу яростно спорил с огромным главным инженером, потрясая портативным осциллографом.

— Семён Игоревич, вы катастрофически ничего не понимаете в современных тенденциях! — верещал Аркадий Лазаревич. — Мы обязаны сразу ставить на ваш неповоротливый «Мамонт» наш новый квантовый датчик детонации топлива! Никаких дедовских регулировок карбюратора! Чистая электроника!

— Ты мне еще на выхлопную трубу свой лабораторный микроскоп примотай синей изолентой, Аркаша! — густым басом отбивался Потапов, тяжело влезая на высокое сиденье штабного «Урала». Металлическая подножка жалобно скрипнула. — Нам сначала надо раму и мосты усилить, чтобы она сорок тонн руды по бездорожью тащила и по швам не трескалась! А твои нежные кванты на первой же кочке в тайге отвалятся! Железо — вот основа!

Спустя десять минут внушительная колонна выехала за ворота аэродрома.

Впереди шел тяжелый лимузин ЗИЛ Виктора Крылова. За ним плотно пристроились три рычащих броневика ВОХР, ощетинившиеся пулеметами, а замыкали строй тентованные грузовики с бойцами. Кортеж хищно двигался по разбитому, изобилующему лужами шоссе, ведущему прямиком к промышленной зоне Челнов.

В просторном салоне правительственного ЗИЛа царила атмосфера невероятно плотной, спрессованной готовности к бою.

Виктор расслабленно сидел в кожаном кресле. В правой руке босса привычно, задавая ритм мыслям, пощелкивала зажигалка. Крошечный огонек вспыхивал и тут же гас, отражаясь в стекле командирских часов.

Рядом расположилась Елена. Юристка быстро пробегала взглядом по свежим распечаткам банковских выписок.

— Виктор, обратите внимание, — негромко проговорила девушка, повернув к начальнику точеный профиль. Ее духи с нотками жасмина приятно контрастировали с запахом табака. — В главном конгресс-холле КАМАЗа прямо в эти секунды идет финальная фаза представления. Наш внедренный оператор только что передал шифровку: гендиректор Белоусов уже сломался и взялся за ручку.

Романова тонко усмехнулась:

— Американцы откровенно торжествуют, уже открывают шампанское. Наивный мистер Смит абсолютно искренне считает, что буквально через две минуты этот гигантский завод официально станет полноправной собственностью General Motors.

Виктор лениво приподнял левую руку. Золотые стрелки неумолимо отмеряли время: тринадцать часов сорок пять минут.

— Просто замечательно. Всё идет строго по расписанию, — голос босса был спокоен, как гладь лесного озера. — Пусть подписывают. Мистер Смит должен прочувствовать всю невероятную глубину своего великого американского триумфа. Он должен воспарить на крыльях капитализма, чтобы последующее падение на твердый сибирский бетон было максимально болезненным и кинематографичным. Я люблю красивые финалы. Володя!

С переднего пассажирского сиденья тут же обернулся Владимир Губанов. Похожий на скалу начбез, привычно положив тяжелую ладонь на потертую рукоять своего «Стечкина», коротко кивнул: