Наверняка день их свадьбы объявят со дня на день… Достаточно ли во мне силы, чтобы сбежать? Смогу ли я скрывать своё лицо и ошейник так долго, как потребуется, пока не найду того, кому смогу довериться и кто поможет мне избавиться от него?
Что, если мне придётся прятать лицо следующие десять или пятнадцать лет?
Обратно в покои я брела в глубокой задумчивости. В голову лезли мысли о том, что сейчас, пожалуй, идеальный момент для побега. Почти все гвардейцы и рыцари покинули столицу, они вернутся только через три дня. И пусть моя магия далеко не так сильна, как хотелось бы, её хватит, чтобы незаметно выскользнуть из замка.
А что потом? Где мне приткнуться? Жить в лесу или даже в ближайших деревнях зимой — полнейшая глупость. Деньги у меня есть, но ведь меня сразу станут искать, а одинокая женщина с золотом тут же привлечёт внимание местных. Они опросят извозчиков…
Ничего… шаг за шагом.
Я начну готовиться прямо сегодня и, возможно, покину замок уже вечером, хотя сердце отчаянно тянулось к сэру Гектору. Мне хотелось хотя бы дождаться его, узнать, что он вернулся живым и невредимым, что с ним всё в порядке. Что теперь он наконец сможет зажить той жизнью, к которой шёл столько лет.
— Ты уверен, что тебя никто не видел? — услышала я приглушённый голос, когда подходила к нашим покоям. Он доносился из соседней полуоткрытой комнаты.
— Да, я подкинул его в сундучок, где лежат все его письма и деньги, больше ничего не трогал. Все знают, что туда никто не осмелится сунуться, тем более что обычно сундучок заперт. Сэр Гектор многим перешёл дорогу, а его публичное восхищение каэри — любовницей! — при живой невесте стало последним плевком в лицо нашей знати.
— Что теперь с ним будет?
— Надеюсь, его казнят! Но даже если нет, его лишат рыцарского статуса, погонят отсюда поганой метлой и каэри отберут. Но должны казнить, точно должны…
За что могли казнить сэра Гектора? Что они могли ему подбросить?!
***
Шкатулку, о которой они говорили, я нашла очень быстро — я видела её сотни раз, но… она оказалась заперта. Я всегда считала, что ключ сэр Гектор носит с собой, и, возможно, так и было. Но пока он готовился к этому налёту на логово сопротивления, кто-то этот ключ забрал. А может, сам Гектор просто по рассеянности забыл её закрыть.
Этот день прошёл слишком хаотично, все искали пропавшего лорда из сопротивления и одновременно пытались организовать нападение. Сэр Гектор входил и выходил из покоев десятки раз, а я сама в это время находилась во внутреннем дворе, беседуя с Хеленой…
Если я не могу открыть шкатулку и вытащить то, что подбросили сэру Гектору, значит, я могу… просто спрятать её. Страшно подумать — там и деньги, и документы, и, возможно, украшения — даже украшения его матери, если у них, конечно, было что-то. Самое ценное.
Но позволять поймать его я не могла. Поэтому, подхватив шкатулку, я устремилась к внутреннему двору под многочисленными взглядами оставшихся городских стражников и придворных. Я старалась идти спокойно, расслабленно, зная, что сундучок спрятан под тяжёлым плащом.
Кто были эти говорившие?
Я не узнавала их голосов — двое мужчин, и сэра Гектора они не любили, будто он лично им чем-то насолил. И что они могли подбросить такого, что может привести даже к казни?
Оказавшись снаружи, я долго осматривалась, понимая, что мне не покинуть дворец — ни первую, ни вторую стену незамеченной. Несмотря на то что гвардия почти в полном составе ушла в поход, стражники оставались на всех выходах. С другой стороны, было ли это хорошей идеей — прятать шкатулку за пределами замка?
Там простирался Лоррейн-Рокх, там людей ещё больше, чем здесь. Мне не закопать её там, не найти дерева с дуплом, ничего. В то время как здесь есть обширные сады…
Пожалуйста, пожалуйста, пусть её никто не найдёт!
Я ни за что на свете не хотела, чтобы сэр Гектор лишился всего просто потому, что кто-то другой наткнулся на эту шкатулку.
За первую стену я пробралась легко, дар льнул к рукам, к предметам, за которые цеплялись мои глаза, словно умолял использовать его. Здесь, во дворце, я осушала его почти полностью — но вновь возвращала, с каждым разом всё быстрее, потому что почти каждую ночь проводила с рыцарем.
Проходя через ворота, я выдала себя за другого стражника, но оказавшись по ту сторону, сбросила иллюзию — не самая разумная трата сил. Нужно придумывать более оригинальные методы. Стражников можно было отвлечь чем-то диковинным со стороны дворца. А что, если бы они попытались со мной заговорить?
— Многие рыцари жалеют, что не присоединились к походу сэра Гектора. Об этом будут воспевать в песнях, пока они жирели здесь, в столице, — услышала я чуть пьяный голос одного из вельмож.
— Даже лорд Тристан, — ответил ему вкрадчивый, знакомый голос.
Лорд Рудольф Кранц…
— Ну сейчас-то он покажет свою силу, не зря отправился вместе с братом. Хотя я бы не стал подчиняться приказам бастарда.
— Этот бастард многим по душе… Я замечал, как леди Элоиз не сводит с него глаз. Возможно, мне лишь кажется, но она явно предпочла бы видеть своим мужем сэра Гектора, а не его брата.
— Что вы, Рудольф! Она никогда не позволит прикоснуться к себе такому, как он, не выдумывайте. Все знают, что вы сами хотите стать хозяином Гратана, но король устал от насилия. Ему нужно продемонстрировать принцессе Дугавьете, что он способен решать вопросы не только силой, поэтому властителем тех земель станет именно муж леди Элоиз. Вы бы и сами предложили свою кандидатуру, если бы не были женаты…
Голоса наконец стихли вдали, а я замерла, только сейчас осознав, что лорд Кранц, оказывается, женат. Человек, который пытался залезть мне под юбку и спал с Летти в Гратане.
С другой стороны,… измены лордов казались всем почти чем-то обыденным.
Я не знала, обратит ли кто-то внимание на ещё одну мёрзнущую женщину в плаще и капюшоне, и старалась слиться с остальными — двигалась так же неспешно, уверенно, держала спину прямо, но меня отличало то, что я была совсем одна. Привлечёт ли это внимание?
Времени на раздумья не оставалось, мне нужно было спрятать шкатулку — так, чтобы её не нашли слуги, и никто случайно не напоролся.
Идеальное место обнаружилось быстро. Около берёзовой рощи, сквозь которую сейчас прогуливались несколько придворных, находился фонтан — достаточно глубокий, заваленный сейчас на зиму палками и листьями. Никто не станет чистить его в холода, а значит, рядом не будет никого ещё много месяцев.
Я присела на бортик, поднимая голову к небу, показательно любуясь им в ожидании, пока очередная пара беседующих отвернётся… А после начала мысленно воссоздавать пустой недвижимый фонтан с фигурой в плаще. На неподвижные предметы легче наложить иллюзию — куда легче, чем скрывать себя в движении, но удерживать этот образ и одновременно пытаться зарыть шкатулку оказалось непросто. Разум постоянно отвлекался, сердце истерично билось, я вся вспотела.
Мне казалось, что я слышу приближающиеся шаги, ловлю на себе подозрительные взгляды…
Нельзя отвлекаться!
К моему счастью, у основания фонтана откололось несколько крупных камней, и я спрятала шкатулку за ними, быстро выбираясь и возвращаясь на то же место, где сидела моя недвижимая иллюзия. Люди оборачивались, не понимая, почему фигура замерла, но вскоре теряли интерес.
Использование силы на таком крупном объекте, да ещё и одновременное собственное движение вытянули из меня кучу энергии, я тяжело дышала, будто после долгого бега. Но выдавать нервозность нельзя, лучше прикинуться, что я сильно замёрзла, и направиться назад…
— Каэри? Это же каэри?
Вот как они могли это понять? По походке?
Я проигнорировала слова незнакомых — а может, и знакомых мне придворных, торопясь вернуться за внутреннюю стену, к замку. И только оказавшись внутри, выдохнула, пытаясь успокоиться.
