Сэр Гектор бесконечно отдавал указания, пытаясь укрепить оконные проёмы. Он усадил меня в самом углу, я же не могла отвести взгляда от воющей Трин, сокрушающейся о каждом погибшем.

— Ты видела Иру? — спросила я тихо.

— Нет, не видела. Наверное, её тоже уби… Но она же спит с сэром Конрадом, неужели он и её прирежет? Его тоже нет…

А потом женщина медленно развернулась по мере осознания того, каким образом такое количество врагов оказалось в лагере до возвращения сэра Гектора. Её губы разомкнулись, мелко задрожали, я же покачала головой, безмолвно прося её молчать.

Ире не сносить головы, если она решит к нам вернуться. Если она вообще ещё жива.

Мысль о том, что жизнь молодой девушки была погублена по такой чудовищной глупости, вызывала во мне яростную дрожь, желание кричать и крушить всё вокруг. Насколько же легко вляпаться в беду, не зная о последствиях, не понимая, что тебя просто используют, ведь миру плевать на таких, как Ира. Рядом не оказалось человека, к которому она могла бы прийти за советом, и она бросилась в эту влюблённость с головой. Наряжалась, старалась понравиться гостям…

Убийцам, подкармливающим её наивность.

Возможно, если бы наши рыцари не провели последние дни в изматывающем походе и стычках, всё завершилось бы иначе. Но они вернулись измотанными, а маги — без крупицы силы…

Игнорируя тревожный взгляд Трин, я поднялась, наблюдая за тем, как сэр Гектор отдаёт последние указания тем, кто ещё был способен держать оружие.

— Сядь, Сабин, помоги мне с рукой, — попросила она.

Но вместо этого я молча подошла к сэру Гектору и потянула его за рукав в сторону полуразрушенной лестницы на второй этаж, где никого не было. Не чувствуя ни капли стыда, не реагируя на то, что на нас все смотрят.

Как я увожу их командира.

— Сейчас не время для ваших нежностей, они могут напасть в любой момент! — резко бросил сэр Филипп, глядя на меня почему-то почти с ненавистью.

Я вспомнила, что он никогда особенно меня не жаловал, зато готов был на руках носить леди Элоиз. Одурманила ли она его своей магией? Я не знала, но и молчать не собиралась.

Но вступать в спор мне не пришлось — за меня ответил сэр Гектор.

— Если у нас не будет магии, мы все подохнем здесь, они вернутся с подмогой. Они ни за что не позволят нам уйти, понимая, что мы приведём за собой армию из столицы. Сабин осознаёт это, она делает это не ради нежностей. У них был приказ убить её. Это чудо, что она вообще жива, что не осталась в лагере и не сгорела в своём шатре. Ты прекрасно знаешь, почему они хотели от неё избавиться. Возможно, Сабин сейчас — наша единственная надежда, и ты будешь проявлять к ней уважение, раз уж ей захотелось спасти твою жизнь.

Он никогда не говорил обо мне так много при других. И тем более никогда не защищал.

— Пойдём, — тихо произнёс он, непривычно мягко. Словно делал над собой усилие, боясь меня напугать.

Наверху не оказалось ни единой двери или хоть каких-то предметов — всё те же голые каменные стены, холодные, отвратительные. Каждый наш шаг отчётливо слышался внизу, и при этой мысли я сглотнула, однако не позволила себе сомневаться.

— Если ты сейчас откажешь мне, я сама тебя убью, — едва слышно прошептала я.

Мужчина мучительно закрыл глаза.

— Не откажу. Но ты должна выполнить мой приказ, обещай.

— Что?..

— Обещай, Сабин! — в его голосе теперь прорезались такие привычные жёсткие, неумолимые ноты, а сам он прижал меня к стене.

— Я не собираюсь обещать того, чего не знаю!

— Ты не будешь использовать свою магию при них, — рыкнул он совсем тихо. Он обхватил моё лицо ладонями, впиваясь чёрными глазами в мои. — Они так же опасны для тебя, как и люди снаружи, а может и больше. Если Фердинанд узнает…

— Король не узнает… — прошептала я, понимая, что он… просто заботится обо мне. Как умеет. Точнее, как не умеет. — Я не дура.

— Тогда почему я видел, как ты использовала свою магию при Трин?!

Он не дал мне ответить — впился в губы жадным, голодным поцелуем, лихорадочно стягивая с меня одежду и избавляясь от своей. Прижал к стене так, что заломило затылок, не оставляя пространства даже для мысли о том, что сейчас произойдёт. Я всхлипнула, на мгновение растерявшись от его напора, но тут же принялась помогать ему, путаясь в пуговицах и застёжках.

Растерянно вдыхала каждый раз, когда новый участок нашей обнажённой кожи соприкасался, чувствуя, как уходит моя энергия каэри практически в бездонный колодец — сэр Гектор действительно был пуст.

От осознания, что прямо под нами толпа людей, что нас, возможно, прямо сейчас окружают враги, что нас могут убить, и мы живы лишь чудом, внутри что-то ломалось. Огромная раскалённая ладонь заставила меня подняться на цыпочки, но его это не устроило. Гектор подхватил меня за ягодицы, отрывая от пола и прижимая к себе.

Воздух между нами обжигал, но он почти не позволял мне его вдыхать. Только топил в своем запахе и поцелуях — еще раз, и еще, лишь бы я не думала.

Мужчина заглушил мой стон поцелуем в тот момент, когда впервые полноценно вошел в меня. Медленно, неумолимо, растягивая мышцы, проходя глубже. Меня всю трясло, пальцы на ногах поджались, мне хотелось ругаться, но одновременно в этой боли и наполненности было что-то, что посылало огненные волны по всему телу. По животу вверх, до груди, прямо в голову.

Отдавалось покалыванием в кончиках пальцев, которые я сжала до синяков на его плечах.

— Тише, тише, — выдыхал он и вновь затыкал мне рот поцелуем, потому что я не в силах была сдержать всхлипов, не понимая, как вообще можно пережить подобное.

Как он сам мог говорить и хоть что-то соображать в этот момент?

Первый рывок после долгого вхождения заставил меня вскрикнуть — бесшумно, прямо ему в губы, потому что он ждал этой реакции. За ним последовал еще один, и еще, моя энергия нескончаемым потоком перетекала в мужчину, но я этого почти не ощущала, рассыпаясь на тысячи осколков. Доверяясь чужой воле, слабая как никогда, но в этой слабости было что-то болезненно приятное.

Мощное тело напротив, удерживающее меня на весу, двигалось внутри всё быстрее — он мог бы сломать меня за секунду, если бы захотел. Вместо этого он отчаянно всматривался в моё лицо, ища в нём что-то, заглушая рот губами или рукой каждый раз, когда я вскрикивала от особенно глубоких толчков. Его собственное лицо исказилось от муки, и я зажмурилась, не выдержав этого зрелища, чувствуя, как кровь пульсирует в ушах, а перед глазами кружатся яркие искры.

Меня выгнуло и сломало в один из таких моментов — уже знакомым спазмом, который сейчас был усилен в сотни раз. Возможно, я кричала, чувствуя, как в теле не осталось ни единой опоры, но я этого уже не помнила. Позорно провалилась в беспамятство, оставшись без капли энергии. Не зная, что Гектор настиг меня через несколько мощных толчков, кусая за плечо, придерживая мою голову, чтобы я не ударялась о холодный камень.

***

Когда я проснулась, было уже темно. Сердце бешено колотилось, будто вокруг затаилась опасность, но на самом деле я просто лежала в углу рядом с Трин. Мы забились в самое дальнее от окон и дверей место, а я была укрыта тяжёлым плащом, пропитанным знакомым ароматом стали, битвы и костра.

Сколько прошло времени? Сутки? Больше?

— Не высовывайся, — тихо предупредила Трин, заметив, что я приподняла голову. — Не высовывайся, говорю. Они крутились здесь два часа назад, но с тех пор как сэр Гектор ушёл, больше не появлялись. Наверное, он их всех прирезал!

В голосе женщины сквозила несвойственная ей кровожадность, замешанная на лютой ненависти.

— Сколько времени прошло? С тех пор как мы здесь оказались? — хрипло выдохнула я.

— Часа четыре. Может, три.

Я неверяще выдохнула и села, чувствуя себя… неожиданно сносно.

Значит, было не уже темно, а всё ещё темно. Я пришла в себя после почти полной отдачи силы всего через три часа. И пусть я явственно ощущала, что никакой энергии во мне не осталось, а любой маг, попытавшийся вытянуть из меня хоть каплю, ушёл бы ни с чем, сам факт столь быстрого восстановления поражал.