С каждым его шагом мне становилось всё тяжелее дышать, пока он не оказался совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Мои соседи смотрели на происходящее с недоумением, а Варислава — с волнением, однако никто не решался нарушить молчание.
— Привет, — хриплый, знакомый голос, и я буквально утонула в глазах, полных обожания.
— Привет, — так же тихо ответила я.
— Это она? — К нам подошёл Бальи, перед которым поспешно расступались горожане, но по его растерянному взгляду я видела, насколько сильно он сомневается, что я и есть та самая таинственная «она».
— Да, но мою возлюбленную прокляли с помощью зелья, — громко ответил Гектор, не делая ко мне шага ближе. — Её красоте завидовали все в столице, особенно после того, как я назвал её дамой своего сердца на турнире и победил в её честь. Я принёс тебе противоядие.
Гектор говорил очень звучно и немного напыщенно, совершенно на него не похоже, явно играя на публику, и я прекрасно понимала, что он задумал. Приняла склянку из его рук, полностью ему доверяя, без тени сомнения, и сделала большой глоток, снимая с себя остатки иллюзий.
Как, ну как можно было не улыбнуться в ответ на безумную радость в его лице?
Люди вокруг нас ахнули — и мальчишки, друзья Джоффри, и моя добрая Варислава. Бозан, стоявший ближе всех к нам, прямо-таки отшатнулся и мгновенно стал красным, как помидор.
— Вы свободны, — громко приказал Гектор своим рыцарям, среди которых я узнала только одного — Раймона де Лиса, бывшего оруженосца. — Проводишь меня к себе?
— Варислава? — я обернулась к старушке, и она быстро-быстро закивала, тут же направившись к домику, где мы жили.
— Благодарю, бальи Приба, за вашу неоценимую помощь в поиске моей возлюбленной.
— Вы можете остановиться у меня…
— Позвольте мне сначала поговорить с Сабин, — Гектору, кажется, надоело быть центром внимания, и он, подхватив меня за руку, увлёк вслед за Вариславой. Сначала шагал быстро, но почти сразу подстроился под мой шаг.
Сила хлынула в него, словно в бездонный колодец, я даже прикусила губу, не веря, насколько сильно он истощён магически — по внешнему виду этого было совершенно не понять. А затем я прикрыла глаза, сдерживая этот безудержный поток, и опустила взгляд на наши переплетённые ладони, всё ещё отказываясь верить, что всё происходит наяву.
— У меня не так много… — Переступив порог, Варислава окончательно растерялась, не зная, как правильно величать столь знатного гостя и чем его потчевать. — А ведь я всегда знала, что Сэл у нас красавица! И разговаривает она иначе, и от местных парней нос воротит… Пойду я, пожалуй, куплю сыров…
Ничего она не знала.
— Не стоит, — мягко остановил её Гектор, ответив благодарной и успокаивающей улыбкой. — Я лишь хочу поговорить с Сабин и ни в коем случае не желаю вас стеснять.
Старушка согласно кивнула и, невнятно пробормотав извинения, оставила нас одних в главной комнате своего дома — с большой печью, обеденным столом, двумя лавками и парой простых шкафов.
Время для меня словно остановилось.
Гектор так и не выпустил мою ладонь, напротив, сжал её ещё жёстче, почти до боли.
— День, Сабин… Ты не провела в той хижине и одного полного дня, — произнёс он с болью, разворачивая меня к себе, но не позволяя отстраниться даже на расстояние ладони. — Ты настолько ненавидела мысль о будущем со мной?
Не провела. И не жалела о своём решении, но совсем не потому, что ненавидела мысль о будущем с ним. А потому, что не хотела давать себе даже шанса принять это решение — такое сладкое, но такое неправильное.
— Нет, не отвечай, — рыкнул он, притягивая меня ещё ближе, вплотную к своему телу. — Пожалуйста, Сабин, если я не окажусь сейчас в тебе, то просто сойду с ума. Два года… Два года, — эти слова он выдыхал мне прямо в рот.
С таким отчаянием, что грудь стягивало в кулак, а глаза обжигало слезами. Я только кивнула, не доверяя голосу, и почувствовала, как он приподнимает меня, усаживает на край стола и лихорадочно целует, топя себя во мне, крепко удерживая за затылок.
Гектор раздел меня в считаные мгновения, кажется, порвав нижнее платье в отчаянном желании добраться до кожи. Он с жадностью целовал и кусал мою шею, плечи, грудь, впивался губами в соски, ласкал руками, шарил по спине, будто никак не мог поверить, что всё это настоящее. Я с силой потянула края его камзола. Он нетерпеливо повёл плечами, скидывая верхнюю одежду, и лишь на секунду оторвался от меня, чтобы стянуть через голову рубашку.
— Тс-ш-ш… — зашипела я, когда коснулась его груди своей — кожа к коже.
Обжигающее прикосновение отозвалось сладким спазмом, который скрутил всё внутри и ушёл вниз, к лону, заставляя сжаться в болезненном ожидании.
Безумие Гектора передалось мне за секунды, но он и не думал давать мне опомниться — просто спустил штаны, раздвинул мои обнажённые ноги и вошёл на всю длину, заставив меня вскрикнуть от боли.
— Пожалуйста, Сабин, только раз, потерпи, мне так это нужно… — я никогда не слышала, чтобы он так умолял.
— Больно, — я укусила его за губу, сильно, мстя за то, что сейчас происходит, и тут же зализывая собственный укус.
Мне тоже это было нужно.
Гектор со стоном утопил лицо в моём плече. Лихорадочно целуя кожу, гладил меня по бокам, словно умоляя привыкнуть, прося разрешения, и я сделала рывок ему навстречу, чувствуя, как меня распирает изнутри. Ощущая нас единым целым.
Несмотря на лёгкую боль и жжение, я содрогнулась на вершине буквально через несколько хаотичных движений — по-моему, не столько от самого происходящего, сколько от его беспомощности, своей полной власти и того, как отчаянно он нуждался во мне. Гектор, почувствовав, как в своём наслаждении я сжимаю его изнутри, отпустил себя, быстро двигая бёдрами, бесконечно целуя-кусая меня, терзая мои губы и что-то шепча.
Я откинула голову на деревянный стол, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя.
— Моя комната вторая справа.
— Вернись со мной, Сабин, пожалуйста, — шёпотом попросил Гектор, не торопясь подняться с меня и не спеша выходить из моего тела. — Я всё подготовил, всё теперь будет по-другому.
— В качестве кого?
— Кого хочешь, — Гектор смотрел мне прямо в глаза, серьёзно-серьёзно. Чёрные, непроницаемые, его глаза казались страшной затягивающей воронкой. — Моей каэри, хозяйки моей земли, моей жены.
Я сглотнула, не веря, что он произнёс это на самом деле.
— Каэри не могут выходить замуж за рыцарей… — прошептала я, а потом сжалась, потому что Гектор сделал ещё одно движение бёдрами, видимо, отвердев прямо внутри меня и желая получить больше.
— Скажем так… ситуация изменилась, хотя я и живу теперь очень далеко от столицы. На разорённых землях.
Он хмыкнул — уверенно, взросло, зная себе цену, а потом поднял меня за спину, всё так же оставаясь внутри. Мне казалось, что в его руках я почти ничего не вешу, и по пути в мою комнату он успел даже сделать несколько рывков, придерживая меня за ягодицы, обхватывая одну из них ладонью почти полностью.
Позднее, уже на кровати, развернувшись ко мне, он поправил прилипшие волосы на моём лице.
— Я серьёзно.
Не стоило, наверное, вести подобные беседы в то время, как он входил в меня, потому что я не только окончательно потеряла нить разговора, но и подумала, будто он произносил всё это только ради того, чтобы подобраться к моему телу.
— Как ты меня нашёл? — спросила я вместо ответа.
— Я знал, что ты сменишь личину, выберешь работу поближе к животным и в тебе наверняка станут подозревать мага. Тебе нравилось в Ворноке, и я рассудил, что ты станешь держаться по крайней мере городов среднего размера. Проверив все подобные места и крупные поселения в Альмерэ, я обратил взор на Салену. Я уже месяц как знал, что ты здесь, но не уходи от темы разговора.
Говоря всё это, он смотрел на меня прямо, требовательно.
— Каэри не могут вступать в брак со своими магами, — повторила я после долгой паузы, поворачиваясь к нему и внимательно рассматривая настолько возмужавшего Гектора. — Разве что-то изменилось? И разве ты ещё не женат?
