Я только поморщилась. Бозан был сыном владельца конюшенного двора, и, кроме внушительных будущих земель, ничего привлекательного в нём не было. Девушки ему, конечно, не отказывали, но скорее потому, что понимали, что после смерти отца Бозан станет одним из самых завидных женихов в нашем городке.
Не жену он искал, а бесплатную рабочую силу.
О том, что у меня дар обращаться с животными, знали все в городе, поэтому постоянно звали на помощь. Сначала поручали самые опасные дела, вроде упрямого быка, бросающегося на людей, потом стали обращаться и по мелочам, если, к примеру, какой-нибудь гусь вдруг принимался нападать на собственную стаю. Но настоящие деньги появились тогда, когда меня начали допускать к лошадям. Сначала к рабочим, а потом и к породистым — дорогим подаркам для аристократов, которых никто не мог ни объездить, ни усмирить. Пару раз меня даже приглашали на роды, чтобы успокоить кобыл с драгоценным потомством.
Деньги я копила — на свой собственный конюший двор. Начну с трёх кобыл, договорюсь даже с тем же Бозаном, чтобы Ветер покрыл моих девочек, и заживу... Но для этого нужен хороший запас денег, хотя бы на пару стражников на первый год. И все бумаги закончить…
В общем, действовала я осторожно, но к ценам уже присматривалась.
— Бозан мне противен. Но и с Мило я шашни не кручу. Просто он добрый и разговорчивый.
— Мариона тоже так говорила, а потом они разругались так, что только ленивый не слышал. Ты бы, может, к Мило и присмотрелась. Парень хороший и болячек твоих страшных не замечает.
Варислава посмотрела на меня с сочувствием, уверенная, что со мной что-то не так. Скоро уже двадцать один, ещё пара лет — и останусь старой девой. Среди простолюдинов ранние браки считались обычным делом, и к моему возрасту многие девушки уже растили одного ребёнка, а то и двух.
— Вот, я принесла тебе отвар из летали. Он поможет с кожей, может, и рытвины сойдут, — заботливо сказала Варислава и позвала помогать с обедом.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я.
Ничто не поможет мне с рытвинами на коже, на самом лице, потому что я создавала их иллюзией. Как и круглые щёки, пористую кожу и крупноватый нос. За два года я настолько привыкла к этой внешности, что могла поддерживать её сколько угодно долго, но прекрасно понимала, что всю жизнь так прожить не получится.
Со временем я начну понемногу что-то убирать. Сначала плохую кожу, потом, может быть, щёки. К сорока годам буду выглядеть так, как должна выглядеть на самом деле. Возраст поможет скрыть каэри Сабин, беглую преступницу, а изменения во внешности можно будет списать на то, что ушла юношеская пухлость.
— Я слышала, в столицу приехал Фердинанд Второй из твоей Альмерэ вместе с сыном. Говорят, останутся у нас на целых полгода, — сказала Варислава за обедом.
— Хочешь посмотреть? Я пригляжу за домом, когда вернёшься, кур не узнаешь, настолько откормленными будут, — пошутила я.
— Нет уж, своих девочек на тебя не оставлю, ты с кормом меры не знаешь. А вот сама могла бы съездить в столицу, чего тебе пропадать на окраине? С твоим даром тебя где угодно примут с распростёртыми объятиями, да и заплатят куда больше. Может, и мужа найдёшь.
— Варислава...
— Думаешь, я слепая и не вижу, что никто из наших тебе не люб? А как же дар передавать?
— Да в половине случаев он вообще не передаётся, — отмахнулась я.
Дар каэри — так точно. Мы всегда появлялись случайно и никогда не передавали способности своим детям. Впрочем, последние многие столетия у каэри вообще не появлялись дети.
***
— Так и будешь бегать от меня, Сэл?
Бозан, сын владельца конюшенного двора, остановил меня на следующий день, когда я снова направлялась к молодому кузнецу.
— Думаешь, я не знаю, что ты всё пытаешься разузнать о лошадях? Только трудно тебе будет одной, да и остальным это не понравится. А у меня уже все договорённости имеются.
На самом деле в этом вопросе Бозан был прав. Недостаточно просто открыть конюшенный двор, нужно ещё выжить в противостоянии с другими... В нашем городе было три конюшенных двора, правда один из них вот-вот должен был закрыться, и наверняка не без помощи двух остальных.
— Может, и знаешь, но у меня нет цели соперничать с вами. Получу у барона разрешение и буду держать пару-тройку лошадей, разве это преступление? — пожала плечами я.
— Не преступление, но кто же доверит такое дело женщине? Совсем другое, когда за её спиной стоит проверенный, надёжный мужчина, владелец земли, известный на весь город.
— Так ты же не владелец земли, Бозан. Отец твой...
— Думаешь, я долго добрым буду, Сэл? Появилась из ниоткуда, деньги у тебя водятся, да всё равно никому, кроме старой Вариславы, ты не нужна. Защитника у тебя нет — кто позарится на такое? Лучше меня тебе варианта не найти, а вдруг со старушкой что-то случится? Дом неожиданно сгорит, куры её любимые…
Я отошла на шаг, чувствуя, как горячая ненависть к Бозану заливает всё внутри. Я верила, что была так осторожна, ни к кому не привязывалась, и что в итоге? Я ведь была так близка к получению разрешения у барона!
— Шучу я, Сэл, конечно же, я не обижу Вариславу, все её любят. Но ты — подумай хорошенько, долго я тебя звать замуж не буду, да и в старую деву ты скоро уже превратишься. Переспелок, да ещё и некрасивая…
Что мне угрозы сына владельца конюшего двора? После того как меня грозились казнить за предательство короны.
— Сделай это — и я отправлюсь к городской страже, скажу, что ты угрожал Вариславе. Да хоть завтра пойду и пройду приговор Кроффа.
— Дурная совсем?! После него половина помирает, сейчас зима…
Я уже собиралась ответить, что не боюсь ледяной воды, когда мимо нас пронеслись мальчишки под предводительством Джоффри, что-то громко крича и указывая вперёд.
— Что стряслось? — спросила я у последнего из них, совсем мелкого, а он, увидев меня, поморщился. Это Джоффри настраивает малышню против меня.
— Там рыцари! Страшные, кони огромные, не меньше десяти! Из Альмерэ…
***
Моё сердце пропустило удар, когда он это сказал, но прятаться я не собиралась — наоборот, в какой-то мере привыкла встречать проблемы сразу в лоб и стараться их решить, вот как с Бозаном. А ведь можно его ещё и напугать духами предков, самим Кроффом, призывающим его оставить девицу Сэл в покое, или наоборот, всячески помогать ей, иначе его женилка отпадёт в следующие три месяца.
Вряд ли рыцари, даже если они видели меня раньше, узнают в широколицей женщине, закутанной в десятки шалей, каэри Первого Рыцаря. Только если…
Я знала, конечно же знала, едва только услышала слова мальчишки. Чувствовала всем сердцем, что он вернётся — а может, просто отчаянно надеялась. Именно поэтому я так и не смогла посмотреть ни на одного мужчину, хотя и твердила себе, что не стану ждать, что обязательно построю семью, если встречу человека, которого полюблю всей душой.
Не смогла.
Гектор сидел на Валоре, возвышаясь над остальными, даже над всадниками, почти на голову — мрачный, черноволосый, черноглазый. Он отрастил бороду, не слишком длинную, но мне она, честно говоря, не особо нравилась, зато делала его на вид намного старше и суровее.
Рядом с ним крутилась на лошадях местная знать — представители городской администрации, бальи, начальник стражи. Барон, владеющий нашими землями, отсутствовал, скорее всего, отправился в столицу почтить Фердинанда Второго. Бальи что-то усердно лепетал, но Гектор не слушал его.
Он смотрел только на меня — поверх голов жителей небольшого городка, пришедших поглазеть на рыцарей. И конечно, в отличие от остальных, он помнил и мою улыбку, и манеру наклонять голову, и прищур, с которым я сейчас следила за ним.
— Лорд Дастон, видите ли вы её среди моих жителей?
— Вижу, — подтвердил он громко.
Гектор спешился с Валора и медленно направился ко мне, проходя сквозь толпу, как горячий нож через масло — люди испуганно отскакивали, хотя и смотрели на легендарного рыцаря с восхищением. Здесь, в Салене, о нём рассказывали самые диковинные истории, поговаривали, будто он в одиночку расчистил тракт и чуть ли не сам завоевал Альмерэ для Фердинанда, что, конечно же, было не так.
