Дилан сделал паузу и добавил тише:

— А еще ты делаешь больно девочке, которая смотрит на тебя как на бога.

Николас отключил звонок и с силой швырнул телефон на диван трейлера. Он был прав. Дилан был прав во всем.

Он посмотрел на часы на запястье. Маячок горел ровным светом. Анна была дома. В безопасности. Но между ними пролегла пропасть из недосказанности и чувства вины.

Он должен был все исправить. Но как исправить то, что началось с одного поцелуя за секунду до команды «мотор»?

В квартире у Анны Лиза заварила крепкий чай и заставила подругу все рассказать. Анна говорила сбивчиво, перескакивая с событий вчерашней ночи на ссору с Трейси и разговор с Николасом.

— ...и я просто не знаю, что делать, Лиз! Я люблю свою работу. Я не хочу быть причиной провала фильма!

Лиза слушала молча, лишь подливая чай в чашку.

— А его ты любишь? — тихо спросила она, когда Анна закончила.

Анна замерла с чашкой в руках.

— Я... я не знаю! Все случилось так быстро! Это безумие!

Лиза вздохнула:

— Анька... я тебя знаю всю жизнь. Я вижу, как у тебя глаза светятся, когда ты говоришь о нем или даже когда просто молчишь о нем. Это не просто интрижка со звездой. Это что-то настоящее.

— Но оно рушит все вокруг!

— Значит, нужно строить заново, — твердо сказала Лиза. — Но уже вместе и по-взрослому. Не прячься от него. Поговори нормально, а не через сообщения.

Анна кивнула, вытирая слезы:

— Ты права... Я позвоню ему завтра.

Но «завтра» для них обоих наступило гораздо раньше и совсем не так, как они планировали.

Ночью телефон Анны зазвонил резким, тревожным звонком. На экране высветился незнакомый номер с кодом Лос-Анджелеса.

Холодея от дурного предчувствия, она нажала кнопку ответа:

— Алло?

Звонил Адам Сандерс — друг Николаса.

— Анна? Это Адам... Слушай внимательно и не паникуй. У нас тут проблемы... Большие проблемы. Николас... он попал в аварию.

Глава 12

Глава 12

Ночь взорвалась визгом тормозов и скрежетом металла. Анна резко села на кровати, сердце колотилось где-то в горле, холодный пот струился по спине. Телефон в ее руке вибрировал, отбрасывая на стену пляшущие тени.

— Алло? — голос сорвался на хрип. В ушах все еще стоял звук аварии из сна.

— Анна? Это Адам. Слушай внимательно и не паникуй.

Голос в трубке был спокойным, но в нем слышались стальные нотки, которые не оставляли места для сомнений. Это не шутка. Это не сон.

— У нас проблемы. Большие проблемы. Николас... он попал в аварию.

Мир сузился до размеров светящегося экрана телефона. Все остальное — комната, спящая Лиза на диване, шум дождя за окном — исчезло, стало неважным.

— Что? Как? Он... жив? — слова давались с трудом, застревая в горле.

— Жив. Но... — Адам замялся, подбирая слова. — Он в больнице «Cedars-Sinai». Состояние стабильное, но он без сознания. Врачи говорят о сильном сотрясении и переломе руки.

Анна почувствовала, как ледяные пальцы страха сжимают сердце.

— Я... я не понимаю. Как это случилось?

— Дурацкая случайность, — выдохнул Адам с нескрываемой злостью. — Возвращался со съемок поздно ночью. Голливудские холмы, дождь... Какой-то идиот на внедорожнике вылетел на встречку. Ник успел вывернуть руль, чтобы не столкнуться лоб в лоб. Спас жизнь тому придурку, но сам влетел в ограждение.

В трубке повисла тяжелая тишина. Анна представила эту картину: мокрый асфальт, слепящий свет фар и Николас, в последнюю секунду принимающий решение, которое стоило ему здоровья.

— Адам... — прошептала она, чувствуя, как по щеке катится слеза. — Мне так жаль.

— Не тебе сейчас жалеть, — отрезал он жестко. — Ты должна быть здесь.

Анна замерла.

— Что? Я не могу... У меня виза...

— К черту визу! — рявкнул Адам так, что она вздрогнула. — Я все улажу. Частный самолет ждет на аэродроме в Жуковском. Вылет через два часа. Трейси уже подняла на уши всех, кого можно. Тебя встретят в Лос-Анджелесе.

— Но съемки... Кроули...

— Съемки подождут! — перебил он ее тоном, не терпящим возражений. — Или ты думаешь, что мы будем снимать фильм без главного героя? Николас очнется и первым делом спросит, где ты. И если ты скажешь ему по телефону, что побоялась лететь через океан из-за какого-то графика... он этого не простит. Ни тебе, ни себе.

Его слова хлестнули наотмашь, но они были правдой. Она знала это.

— Хорошо, — голос Анны окреп, в нем зазвенела сталь. Она больше не была растерянной девочкой. Она была руководителем, который должен принять решение. — Я вылетаю.

— Вот и умница, — голос Адама смягчился. — Водитель будет у твоего подъезда через двадцать минут. Собирайся.

Он продиктовал адрес частной клиники и отключился.

Анна вскочила с кровати и начала лихорадочно собираться. Лиза проснулась от шума и села на диване, протирая глаза.

— Ань? Что случилось? На тебе лица нет.

Анна включила верхний свет и начала бросать вещи в небольшой чемодан.

— Николас попал в аварию. Он в больнице в Лос-Анджелесе.

Лиза ахнула:

— О боже... Как он?

— Без сознания. Я лечу к нему.

Лиза встала и подошла к подруге, обнимая ее за плечи:

— Конечно летишь. Я помогу собраться.

Через пятнадцать минут они уже стояли у подъезда под козырьком. Дождь усилился, барабаня по асфальту.

— Позвони мне сразу, как приземлишься! — Лиза крепко сжала ее руку. — И держись там. Ты ему нужна.

Анна кивнула, чувствуя комок в горле:

— Спасибо тебе за все... за то, что ты есть.

У тротуара мягко затормозил черный внедорожник с тонированными стеклами. Водитель вышел и открыл заднюю дверь багажника для чемодана.

Анна последний раз обняла подругу и села в машину.

Путь до аэропорта прошел как в тумане. Она смотрела на мокрые улицы ночной Москвы и чувствовала только одно: маячок на её запястье горел ровным светом, указывая путь к человеку, который стал центром ее вселенной.

И сейчас эта вселенная была на грани катастрофы.

Глава 13

Глава 13

Лос-Анджелес встретил Анну не привычным солнцем, а промозглым ветром с океана. Частный самолет приземлился в аэропорту Ван-Найс, минуя суету основного терминала. Ее уже ждали: строгий мужчина в темном костюме молча взял чемодан и проводил к черному седану.

Всю дорогу до клиники «Cedars-Sinai» Анна смотрела в окно на огни ночного города, казавшиеся размытыми из-за слез, которые она упорно сдерживала. Город, который всегда ассоциировался у нее с мечтой, теперь пах больницей и тревогой.

В холле клиники ее встретил Адам Сандерс. Он выглядел измотанным, под глазами залегли тени, но при виде Анны он попытался улыбнуться.

— Ты быстро. Пойдем, он на четвертом этаже. С ним Трейси.

Они поднялись на лифте в тишине. Анна сжимала ремешок сумки так сильно, что побелели костяшки.

— Как он? — наконец спросила она.

— Врачи говорят, что угрозы для жизни нет. Сотрясение сильное, но он крепкий. Рука в гипсе, — Адам кивнул на свою левую руку, тоже загипсованную. — Я был с ним в машине. Пристегнутый, а он... чертов супергерой.

У палаты №412 стояла Трейси. Увидев Анну, она на секунду замерла, а затем крепко обняла её.

— Слава богу, ты здесь. Он звал тебя.

Анна заглянула в приоткрытую дверь. Николас лежал на больничной койке, бледный, с ссадиной на скуле, опутанный проводами мониторов. Он выглядел таким беззащитным, что у Анны защемило сердце. Она на негнущихся ногах вошла в палату. Адам деликатно прикрыл за ней дверь, оставаясь снаружи.

Анна подошла к кровати и осторожно взяла его за руку — ту, что не была в гипсе. Рука была теплой, но безжизненной.

— Николас... — прошептала она, чувствуя, как по щеке катится слеза и падает ему на тыльную сторону ладони.

Внезапно его пальцы слабо дрогнули и сжали ее ладонь. Слабо, едва ощутимо, но это было движение.