Кроули медленно подошел к ним и молча обнял обоих по очереди. Это было равносильно получению «Оскара».

Вечером того же дня вся компания собралась в том самом баре на Сансет-Стрип. Дилан заказал бутылку дорогого виски.

— За возвращение блудного сына! — провозгласил он тост. — И за самую терпеливую жену в мире.

Все рассмеялись и подняли бокалы.

В разгар веселья у Дилана зазвонил телефон. Он взглянул на экран, и его лицо расплылось в широченной улыбке.

— Лизка! — воскликнул он так громко, что музыка на мгновение стала тише. — Как ты там, моя зеленоглазая?

Он вышел на улицу, чтобы поговорить без шума. Вернулся он через пять минут с совершенно другим выражением лица — счастливым и немного растерянным.

— Ну? — Трейси ткнула его локтем в бок. — Что она сказала?

Дилан откинулся на спинку дивана и мечтательно уставился в потолок:

— Она сказала «да».

— Да? На что? — не понял Адам.

Дилан посмотрел на него как на идиота:

— На все! На свидание! На жизнь! На то, что я самый неотразимый мужчина на планете!

Трейси закатила глаза:

— Ну конечно. А она случайно не сказала, что ты редкостный придурок?

Дилан лишь загадочно улыбнулся и снова набрал номер.

— Я перезвоню тебе через час, детка. У меня тут важное дело... Да-да, я тоже скучаю.

Он положил телефон экраном вверх на стол.

— Она прилетает через неделю. На пару дней. У нее какие-то дела с модным показом.

Анна сжала руку Николаса под столом. История закольцовывалась. Они все нашли то, что искали: любовь, дружбу, свое место в мире.

Но пока они праздновали победу, в тени соседней улицы стоял черный автомобиль с тонированными стеклами. Из окна за ними наблюдал Себастьян Гарсия. Его лицо было холодным и непроницаемым, как камень.

Война не была окончена. Она лишь перешла в новую фазу. И следующий удар должен был стать решающим.

Глава 26

Глава 26

Лос-Анджелес плавился от жары, но в номере-люкс отеля «Шато Мармон» царила своя, особая атмосфера. Воздух был густым, пропитанным ароматом дорогого парфюма, шампанского «Дом Периньон» и чего-то еще — первобытного, животного, что возникает между двумя людьми, когда притяжение становится невыносимым.

Лиза стояла у панорамного окна, глядя на огни Голливуда, раскинувшегося внизу. Она выглядела сногсшибательно в простом черном платье-футляре, которое, однако, подчеркивало каждый изгиб ее фигуры. Дилан смотрел на нее, прислонившись плечом к дверному косяку спальни. На нем были только темные брюки и расстегнутая на груди белая рубашка. В его изумрудных глазах плясали опасные огоньки.

— Ты даже не представляешь, как долго я этого ждал, — его голос был низким, с хрипотцой. Он оттолкнулся от косяка и медленно, словно хищник, начал приближаться к ней.

Лиза не обернулась. Она чувствовала его приближение каждой клеточкой кожи. По спине пробежал холодок предвкушения.

— Ты же говорил, что не любишь долгие прелюдии, — ее голос слегка дрожал.

Дилан остановился прямо за ней. Она ощущала жар его тела, хотя он даже не касался ее.

— С другими — не люблю. С тобой... — он провел носом по ее шее, вдыхая аромат ее волос. — С тобой я хочу насладиться каждым моментом. Я хочу запомнить вкус твоей кожи.

Он положил ладони ей на плечи и медленно спустил тонкие бретельки платья. Ткань с тихим шелестом упала к ее ногам, оставив ее в одном лишь кружевном белье. Дилан шумно выдохнул.

— Черт, Лиза... Ты совершенна.

Он развернул ее к себе лицом. Его взгляд был жадным, голодным. Он не торопился. Он изучал ее: изгиб шеи, ложбинку между ключицами, дрожащие губы.

— Ты боишься? — тихо спросил он.

— Нет, — выдохнула она и сама потянулась к его губам.

Это был не нежный поцелуй. Это был взрыв. Их губы встретились с такой силой, будто пытались поглотить друг друга. Его язык ворвался в ее рот, заявляя права, подчиняя. Лиза вцепилась в его плечи, притягивая его ближе. Его руки были везде: на ее спине, сжимая ягодицы, зарываясь в волосы.

Он подхватил ее на руки так легко, словно она ничего не весила, и в несколько шагов преодолел расстояние до кровати. Опустив ее на шелковые простыни, он навис над ней.

— Ты сводишь меня с ума, — прорычал он, покрывая поцелуями ее шею и ключицы. — С того самого момента, как я увидел твои глаза...

Его пальцы ловко справились с застежкой бюстгальтера. Он отстранился на секунду, чтобы посмотреть на нее. В полумраке номера ее кожа казалась фарфоровой.

— Ты прекрасна... — прошептал он и накрыл губами ее сосок.

Лиза выгнулась дугой, впиваясь ногтями в его спину. Ощущения были острыми, почти болезненными в своей интенсивности. Он дразнил ее губами и языком, спускаясь все ниже, оставляя на коже огненный след. Его рука скользнула под резинку трусиков.

— Ты уже мокрая для меня... — его голос был полон самодовольного удовлетворения.

Он стянул с нее последнюю деталь одежды и развел ее ноги коленом. Лиза смотрела на него затуманенным взглядом. Он был великолепен в своей наготе: рельефные мышцы, широкие плечи, дорожка темных волос, уходящая вниз...

Он вошел в нее одним мощным толчком. Лиза вскрикнула от переполнявших ее чувств — смеси легкой боли и острого наслаждения. Дилан замер на секунду, давая ей привыкнуть.

— Ты как? — его голос был напряжен.

Вместо ответа она обхватила его ногами и подалась навстречу.

— Не останавливайся...

И он не остановился. Он брал ее яростно и страстно, словно пытаясь доказать что-то не только ей, но и самому себе. Их тела двигались в едином ритме, кровать скрипела в такт их движениям. Комната наполнилась звуками: их сбивчивое дыхание, шорох простыней, тихие стоны Лизы и глухие рыки Дилана.

Он перевернул их, и она оказалась сверху. Теперь она задавала темп. Она скакала на нем, откинув голову назад, ее волосы рассыпались по плечам. Дилан мял ее грудь руками, ловил губами соски.

— Да! Вот так! Быстрее! — подгонял он ее хриплым шепотом.

Чувство было на грани безумия. Мир сузился до размеров этой кровати, до ощущения его внутри себя. Напряжение нарастало с каждой секундой, закручиваясь внизу живота тугой спиралью.

Дилан сел, обхватив ее за талию одной рукой, а другой направляя их обоих.

— Давай! Кончи для меня! Сейчас!

Оргазм накрыл ее мощной волной, заставив тело содрогнуться в сладких судорогах. Она закричала его имя. Это стало последней каплей для Дилана. С громким стоном он излился в нее, прижимая ее к себе так крепко, что стало трудно дышать.

Они рухнули на подушки обессиленные. Лиза лежала на его груди, слушая бешеный стук его сердца.

— Это было... — начала она.

— ...невероятно? — закончил он за нее с усмешкой.

Она подняла голову и посмотрела ему в глаза:

— Это было похоже на пожар.

Он заправил прядь волос ей за ухо:

— Ты — мой самый любимый пожар. И я готов гореть в этом огне снова и снова.

Он поцеловал ее — нежно и глубоко. И она поняла: это было не просто увлечение голливудской звезды и русской девушки. Это было начало чего-то настоящего и очень опасного для них обоих.

Глава 27

Глава 27

Солнечный свет, пробивающийся сквозь жалюзи в кабинете адвоката, казался издевательски ярким. Анна сидела в кожаном кресле, выпрямив спину, и смотрела на человека в дорогом костюме, который только что озвучил вердикт. Николас стоял у окна, скрестив руки на груди. Его гипс был уже другого цвета — более светлого, чем в начале, но все еще служил молчаливым напоминанием о его уязвимости.

— Решение суда, — адвокат поправил очки, — не в нашу пользу. Судья признал брак недействительным. Формулировка: «сделка, совершенная лицом, не способным понимать значение своих действий».

В кабинете повисла гробовая тишина. Анна почувствовала, как внутри все сжимается от ледяного ужаса. Их последняя линия обороны пала.