Анна провела пальцем по гладкой поверхности дерева.

— Я боюсь разочарования, Лиз.

— А ты не бойся. Ты больше не та наивная девочка. Ты Анна Воронцова, которая может продать снег эскимосам. Уверена, ты справишься и с этим ребусом.

Анна нажала отбой и снова посмотрела на коробку с шифром. В кабинете было тихо, но тишина больше не казалась стерильной. Она звенела от предвкушения тайны.

Кто-то потратил время и деньги, чтобы найти ее спустя годы и отправить посылку через полмира.

Она должна была узнать ответ.

Анна решительно придвинула к себе ноутбук и открыла поисковик: «Как взломать замок-шифр». Пора было браться за работу.

Глава 4.

Глава 4.

Анна сидела за столом, подперев подбородок рукой. Экран ноутбука светился страницей с инструкциями по взлому кодовых замков, но информация расплывалась. Голова была занята другим. Она снова и снова перечитывала записку, лежащую рядом с деревянным ящиком.

«Привет из прошлого. Если ты та самая Анна, у которой есть чувство юмора и любовь к хорошим историям — ты поймешь».

Это была ее фраза. Слово в слово. Она даже написала ее в том сообщении Николасу, в порыве, который сейчас казался таким далеким и наивным. Но кто мог знать? Кто, кроме него? И если это он, то почему просто не написал? Зачем эта игра в шпионов и шифры?

— Анна Сергеевна, — голос секретаря в динамике заставил ее вздрогнуть. — К вам господин Кроули на третьей линии.

Анна бросила взгляд на часы. Черт. Совсем забыла про встречу с американским режиссером.

— Соединяйте, — быстро сказала она, пряча записку и ящик в нижний ящик стола.

Разговор с Кроули был коротким и по делу. Он хотел обсудить концепцию рекламной кампании для своего нового фильма — масштабного исторического блокбастера. Анна говорила уверенно, сыпала терминами, предлагала идеи. Она была профессионалом. Но мысленно она все еще была там, в своей юности, и держала в руках холодный деревянный ящик.

Встреча закончилась. Анна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. «Хватит тянуть», — сказала она себе.

Она достала ящик обратно. Логотип часовой мануфактуры на боку был выгравирован очень изящно. Это не дешевая подделка. Кто бы ни был отправителем, он не поскупился.

Анна взяла коробку в руки и начала медленно вращать колесики с цифрами. Она не знала кода, но решила попробовать самый очевидный вариант — дату того самого дня, когда она отправила сообщение. 14052021. Щелчок. Нет. Не сработало.

Она попробовала дату премьеры фильма. Нет.

Тогда она попробовала комбинацию цифр из названия книги «Шайба в сердце». Если взять порядковые номера букв в алфавите? Слишком сложно.

Внезапно ее взгляд упал на записку. «...любовь к хорошим историям». А что, если код — это не дата, а слово?

На замке были цифры от 0 до 9. Она начала подбирать буквы под цифры, как на старых кнопочных телефонах.

G (4) — O (6) — D (3)

463.

Она ввела код. Внутри ящика что-то тихо щелкнуло, и крышка слегка приподнялась. Пальцы Анны задрожали. Она медленно подняла крышку.

Внутри, на бархатной подложке цвета ночного неба, лежали часы. Не просто часы — произведение искусства. Циферблат был выполнен из перламутра с едва заметным серебристым отливом, а стрелки были сделаны из белого золота. На обратной стороне корпуса была тонкая гравировка:

«Время не лечит, оно учит ждать правильного момента».

И ниже, мелким шрифтом:

«P.S. Я не козёл».

Анна замерла. Она узнала этот почерк. Не каллиграфию записки, а небрежный, размашистый стиль подписи на фото, которые она когда-то видела в сети. Это был его стиль.

Она взяла часы в руки. Они были удивительно легкими и теплыми. На циферблате не было логотипа бренда, только изящная римская цифра XII на месте шести часов.

Внезапно часы в её руках тихо завибрировали, а затем по комнате разнесся глубокий, бархатистый мужской голос с едва уловимым акцентом:

«Здравствуй, Анна».

Анна выронила часы обратно на бархат. Они не разбились, но продолжали лежать, а голос шел словно отовсюду.

«Если ты это слышишь, значит, ты оказалась умнее меня и справилась с кодом быстрее».

Это была запись.

«Я долго думал над тем, как ответить на твое письмо тогда. Написал тебе дважды. Один ответ был слишком сухим и официальным... второй я так и не отправил, потому что он был слишком личным. Я струсил».

Голос на секунду замолчал.

«Я не отвечал не потому, что мне было все равно. А потому что твое письмо было слишком настоящим для мира, в котором я живу. Я боялся все испортить банальной отпиской или напугать тебя своим вниманием».

Сердце Анны билось где-то в горле.

«Эти часы — не просто подарок. Это приглашение. В них встроен маячок. Если ты захочешь продолжить эту историю... просто надень их».

Запись закончилась так же внезапно, как и началась. В кабинете снова воцарилась тишина.

Анна смотрела на часы. На изящный механизм, который хранил в себе голос человека из ее прошлого. Человека, который помнил ее слова спустя годы.

Она медленно протянула руку и взяла их. Металл холодил кожу. Она защелкнула браслет на запястье.

В ту же секунду экран ее рабочего ноутбука моргнул. На темном фоне появилось одно-единственное уведомление в мессенджере от неизвестного пользователя:

«Я вижу свет твоего маячка».

Глава 5.

Глава 5.

Сообщение на экране ноутбука горело холодным белым светом, словно маленькая звезда, упавшая на рабочий стол. Анна смотрела на него, не моргая. Сердце, только что успокоившееся после прослушивания записи, снова пустилось вскачь.

«Я вижу свет твоего маячка».

Это было не просто сообщение. Это был факт. Подтверждение. Кто-то, находящийся за тысячи километров отсюда, в другом часовом поясе, видел ее прямо сейчас. Видел не через камеру, а через крошечный механизм, обвивший ее запястье. Это было одновременно завораживающе и пугающе.

Рука сама потянулась к мышке. Курсор замер над именем отправителя. Оно было скрыто, отображался лишь безликий аватар. Анна колебалась долю секунды, а затем нажала на кнопку «Ответить».

Пальцы зависли над клавиатурой. Что написать? «Привет»? «Кто ты?». Это казалось слишком банальным. Слишком простым для того, что только что произошло. Ее взгляд упал на часы. Перламутровый циферблат мягко переливался в свете офисных ламп.

«Я надела их», — напечатала она и тут же стерла. Слишком по-детски.

«Спасибо за подарок. Это... неожиданно». — Слишком формально.

В итоге она написала то, что чувствовала:

«Ты следишь за мной?»

Ответ пришел почти мгновенно, словно отправитель держал палец на кнопке, ожидая ее реакции.

«Не слежу. Наблюдаю. Есть разница. Я вижу лишь точку на карте. Не твое лицо, не твою комнату. Только то, что ты существуешь и ты там, где должна быть».

Анна перечитала сообщение дважды. Голос из часов и этот текст принадлежали одному и тому же человеку. Сомнений не осталось.

«Николас?» — отправила она.

На этот раз пауза затянулась. Прошла минута, затем две. Анна начала нервно постукивать ногтями по столу. Может, она ошиблась? Может, это чья-то жестокая и очень дорогая шутка?

Наконец, ответ пришел.

«Да».

Одно короткое слово. Но оно взорвало тишину кабинета громче любого крика.

Анна откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Николас Гарсия. Актер, герой ее юности, человек, чье молчание когда-то причинило ей боль. И теперь он здесь, на другом конце цифрового провода.

«Почему сейчас? Прошло пять лет».

«Потому что пять лет назад я был трусом. А сейчас... я хочу исправить ошибку».

Анна усмехнулась, качая головой. Это звучало как реплика из плохого кино. Но это была ее жизнь.

«Ты мог просто написать мне в мессенджер тогда. Или сейчас. Зачем эти шпионские игры с часами и ящиками?»

Ответ заставил ее улыбнуться.