— А в столице летом также красиво? — тихо спросила я.

— Лучше. Тебе стоит увидеть своими глазами.

— Ты, наверно, живешь в огромном особняке в самом центре?

Я повернулась к магу, который так и продолжал вглядываться в вечер. Уголки его губ чуть приподнялись, и он ответил также тихо:

— Я не люблю суету и предпочитаю жить вдали от светской хроники.

Он замолк, а его взгляд стал еще отстраненнее. Улыбка потеплела, черты лица расслабились, будто он ушел с головой в свои мысли, и они были приятными. Но со мной он делиться ими не стал. Имеет право. Я оставила попытки побольше о нем разузнать. Да и не так часто можно было увидеть Ри таким… домашним, обычным. Вот так мы и стояли — он любовался городом, а я им, пока не объявили начало концерта.

Ри подал руку, и мы поднялись на третий этаж в центральную лоджию на две персоны. Мягкий красный диван, портьеры по бокам балкона, скрывавшие нас от любопытных глаз соседей и большая сцена, где уже все было готово для действа.

Свет в зале померк, оставаясь ярким пятном лишь на сцене. Грянули аплодисменты, призывая артистов развлечь публику. И вот, этот момент настал.

— Мой родной Бренг! — завопила в микрофон выскочившая на сцену Эви.

Зал взорвался криками, приветствуя землячку. Какой-то мужчина из первых рядов басовито крикнул:

— Флекс, я люблю тебя! Выходи за меня!

Хохот, усиленный акустикой, разнесся по залу. Эви кокетливо улыбнулась, прикрыв рот рукой.

— Я подумаю, — весело ответила она и послала поклоннику воздушный поцелуй. — Какой теплый прием. Спасибо вам. Я люблю вас!

Пока Эви рассылала воздушные поцелуи, я пыталась рассмотреть реакцию Уила. Он наблюдал за происходящим с кривой улыбкой, остервенело сжимая гриф. Генри, клавишник группы, что-то тихо ему прошептал, и тот перестал мучать инструмент.

— Вы готовы сойти со мной с ума? — села на любимого коня Эви, приставив ладонь к уху и слушая одобрительный гул. — Тогда начинаем!

Грянули первые аккорды задорной песни про дирижабль до Хисовой впадины, где водятся страшные монстры, но “когда мы вместе, нам все нипочем”. Зал активно подпевал излюбленному мотиву. Я тоже поддалась общему настроению и затянула знакомые строчки, которые Эви писала на очередной посиделке в общежитии академии.

Для меня все ее тексты были до боли личными. Наша учеба, наши друзья и любимые, боль первых потерь — все отразилось в них, как в зеркале. Строчка за строчкой уводили меня в тот мир, где ярко светит солнце, где разбиваются мечты, а затем душа воспаряет к облакам от любви. Да, эту песню Эви написала, когда впервые осознала свои чувства к Уилу. Робкие намеки, нежные взгляды и бешеный стук сердца от одного лишь взгляда на родного мужчину.

Кап, кап. Слезы потекли сами собой. Было одновременно обидно за подругу и так тепло от собственных чувств к Ри. Теплые ладони легли на мои щеки, поворачивая голову в его сторону. Большие пальцы мага стирали соленую влагу, пока губы успокаивали меня нежным поцелуем. Я растворилась в нем, покорилась.

Ри притянул меня, затягивая в свой омут еще глубже. Так хорошо. Реальность перестала существовать, а мои руки блуждали по его рубашке в поисках хотя бы миллиметра оголенной кожи.

Шея. Шелковистая, но такая крепкая, с бьющейся жилкой под моими пальцами. Дыхание сбилось окончательно, и я тихо застонала. И этот звук мгновенно вернул меня в зал. Я с трудом отстранилась от Ри, обнаружив, что песня давно сменилась на другую.

— Успокоилась? — прошептал маг.

— Да, спасибо.

Ри, как ни в чем не бывало, выпрямился и продолжил смотреть концерт. А я прильнула к его боку и обняла надежную руку, благодаря Светлейшую за такой подарок.

Так мы и просидели практически до самого конца, когда Эви объявила новую песню. Я насторожилась и выпрямилась, глядя на подругу, как ИИ на запуск кода пятнадцать. Вряд ли, конечно, наша пьяная песня когда-либо выйдет за пределы квартиры Эви, но она определенно что-то приготовила.

— … и эту песню я разделю с вами, — закончила речь певица.

Я затаила дыхание и пересела на край дивана, готовая в любой момент сорваться с места. Чую, пригодится.

— Я… растворилась в темноте, перестала воровать

Каждый взгляд твой и надеяться украдкой.

Ты… ты был глух к моей мольбе. Исчезая в тишине,

Забирал с собой надежду без остатка.

Дальше я слушать не стала. Эви в беде. Подскочив с места, я схватила сумочку и быстро, насколько позволяли туфли, направилась в гримерку поговорить с Фредом, бессменным менеджером группы. Он наверняка уже нервно потирал лицо руками от такой выходки ребят. Почему-то я была уверена, что он об этом ничего не знал.

— Пропустите, — чуть отдышавшись потребовала я у охранников.

И как раз в этот момент дверь распахнулась, и оттуда вылетел взъерошенный Фред.

— Джо, как хорошо, что ты здесь. Я как раз шел за тобой. Заходи.

Охранники потеряли ко мне всякий интерес и отступили на пару шагов, пропуская внутрь коридора для персонала и артистов.

— Ты знаешь, какая оса ее укусила?

— Не беги так, пожалуйста, — не успевая за мужчиной, попросила я. — Знаю. И ты знаешь. Имя, фамилию, пол, возраст…

— Заберешь ее отсюда?

— Затем и пришла.

Чуть сбавив темп, Фред принялся рыться в карманах, и, в конце концов, отыскал магофон, с которого отправил системе своего магикара временный код доступа для меня.

— Отвези ее домой, — уже шепотом произнес он, когда мы оказались за кулисами.

Эви пела самозабвенно. Не знаю, было ли это видно из зала, но с моего места я разглядела, как подруга еле сдерживает слезы. Песня закончилась на высокой ноте, а Эви улыбалась залу, кричащему от восторга. Попрощавшись с поклонниками быстрее, чем обычно, она направилась в нашу сторону.

— Эви, пошли.

Я крепко схватила ее за руку и повела к черному входу. Она не сопротивлялась, послушно шла следом, шмыгая носом. Дверь со скрипом отворилась, отдавая нас на растерзание прохладному ночному ветру. Я огляделась в поисках машины Фреда и, заметив знакомый “Кьерро” городской модели, направилась к нему.

— Добрый вечер, Эви, — поздоровался ИИ со знакомым человеком, когда я открыла для подруги пассажирскую дверь.

— Пристегнись, — напомнила я и, обогнув магикар, заняла место водителя.

— Меня зовут Джо, — без предисловий объявила я. — Фред заберет тебя с парковки чуть позже.

— Принято, Джо.

Эви держалась до последнего. Она не хотела, чтобы кто-то видел ее подавленной и сломленной. Смахивая редкие слезы, она смотрела в окно и слушала тихую мелодию без слов. Кажется, ИИ выбрал что-то из классики.

— Приехали. Выходи, — мягко произнесла я.

Вход со двора. Лифт. Коридор. Зазвенели ключи. Я перехватила их из дрожащих рук подруги, которая уже еле сдерживала рвущиеся из груди рыдания. Щелчок замка — и спасительная тишина квартиры.

Эви сорвалась. Она упала на колени в прихожей и, кажется, выпустила из себя всю боль, колотя кулаками по паркету. Я мягко подняла ее и повела в гостиную.

— Он сказал, что не готов к новым отношениям, — сквозь всхлипы простонала Эви, уткнувшись лицом в мое плечо.

Она содрогалась всем телом, отдаваясь во власть своего горя. Невыносимое чувство накрыло волной. Ядерная смесь сожаления, сочувствия и злости на этого дурака, который не понимает, что судьба подарила ему второй шанс.

— Давай я налью нам обеим успокоительного. У тебя есть?

— Только то, что мы не допили тогда.

— Пойдет, — решила я и отправилась хозяйничать на кухню.

Собрав все необходимое, я не забыла и про легкую закуску. Под руку попался виноград и какой-то твердый сыр. Впрочем, какая разница? Вернувшись в гостиную, я поставила поднос на столик. Эви за это время опустилась на пушистый ковер и рыдала, уткнувшись лицом в согнутые колени.

— Держи. Не обещаю, что полегчает, но это лучше, чем ничего.

Я протянула стакан подруге. Лед тихо звякнул, ударяясь о стеклянные стенки. Эви посмотрела на терпкий напиток сливового цвета и залпом осушила первый стакан.