— Потому что мы как детальки лего. Мы идеально подходим друг другу.

— Раз ты так говоришь, — отзывается она, тихонько хихикая.

Я делаю паузу, и она со стоном смотрит на меня широко раскрытыми глазами.

— Почему ты остановился?

— Ну, раз ты не считаешь, что мы как кусочки пазла...

— Ха-ха, серьезно, Люк?

— Что? — дразню я. — Я не хочу делать то, что тебе явно не нравится.

Она сердито сверкает глазами.

— Ты действительно хочешь играть в эти игры? Потому что я навсегда лишу тебя секса, если ты сейчас же не продолжишь.

— То есть ты просишь меня подарить тебе лучший секс в твоей жизни?

— Я этого не говорила, — парирует она.

Я снова прижимаюсь кончиком члена к ее лону, и она прерывисто вздыхает.

— Люк...

— В чем дело? Или это не лучший секс в твоей жизни?

— Ладно. Лучший.

Я резко толкаюсь внутрь, и она вскрикивает, впиваясь ногтями в мою спину.

— Хочешь сегодня покататься на лодке? Может, спросим Джунипер и Рэйфа, не хотят ли они составить нам компанию?

— Я сейчас вообще ни о чем не могу думать, — бормочет она, впиваясь зубами в мое плечо.

Я чувствую, как ее спина выгибается, она крепко держится за меня, сжимая изнутри все сильнее и сильнее, пока я наращиваю темп. Мне нравится, какие чувства она во мне пробуждает. Мне нравится то, что я чувствую, находясь глубоко в ней.

Я проталкиваю язык в ее рот, и она отвечает на поцелуй, пока двигаюсь все быстрее и жестче, а затем мы кончаем вместе. Я изливаюсь в нее, чувствуя, как ее накрывает мощный оргазм. Мы обессиленно падаем на спину, тяжело дыша.

Я лениво поглаживаю ее по щеке, и она довольно мурлычет.

— Это было потрясающее пробуждение, врать не буду. — Она улыбается мне. — Не стесняйся будить меня так каждое утро, пока ты еще здесь, в городе.

Она слегка замирает, когда до нас обоих доходит смысл ее слов. Наступит момент, когда мне придется вернуться в Нью-Йорк, а она останется здесь, и я не хочу, чтобы этот момент стал концом того, что между нами зародилось. Я не хочу, чтобы эти мысли вызывали у нас тревогу. Я хочу, чтобы она сама тянулась ко мне. Я хочу, чтобы она полностью отдалась нашей любви. Хочу, чтобы она знала: у нас все получится. Мы преодолеем любые преграды, потому что ни у кого не может быть связи крепче нашей.

Но я не стану на нее давить, потому что знаю: терпение — это залог успеха. Только так мы сможем прийти к счастливому финалу.

Я не совсем понимаю, почему она так нервничает. Не понимаю, что мешает ей разделить со мной жизнь. Возможно, дело в том, что я богат и уже заявил, что хочу ее обеспечивать. Я рад, что она сохраняет свою независимость. Но мне нужно, чтобы она поняла: я не собираюсь ничего у нее отнимать. Я просто хочу дать ей больше, показать мир, стать для нее кем-то по-настоящему важным.

Но придется набраться терпения, чтобы не нарушить тот хрупкий баланс, который установился между нами.

— Я люблю тебя, Миа, — говорю я, заглядывая ей в глаза.

Она улыбается и смотрит на меня в ответ. Мое сердце замирает, время на секунду останавливается — я до ужаса боюсь, что она промолчит.

— Я тоже люблю тебя, Люк.

— Правда любишь? — Мое сердце пускается вскачь. — Или тебе только кажется, что любишь?

— Люблю. Конечно же, люблю. — Она гладит меня по щеке. — Я просто не знаю... Мне кажется, мы созданы друг для друга. Каждый момент с тобой — как лучший день в моей жизни. Но я не уверена, не фантазия ли все это, Люк. Мы живем в этом шикарном номере отеля. Проводим вместе каждый день. Мы перевели нашу дружбу на новый уровень, и это так захватывающе, так ново. Но я не знаю, сможем ли мы ужиться в реальном мире, ведь мы такие разные.

— Я ясно представляю себе жизнь с тобой, Миа. Вижу тебя матерью моих детей. Я хочу всего этого именно с тобой, и я знаю, что ты тоже хочешь замуж. Знаю, что ты хочешь детей, мы ведь говорили об этом годами.

Она нежно проводит по моей щеке.

— А ты когда-нибудь думал о том, что станешь отцом моих детей?

— Не уверен, что ты готова услышать честный ответ. Не хочу, чтобы ты решила, будто я спятил.

— Я не считаю тебя сумасшедшим, но к чему ты клонишь?

— К тому, что я вижу тебя в Нью-Йорке. Вижу, как мы живем вместе. Вижу, как ухожу на работу, возвращаюсь домой, а ты ждешь меня там. Я могу...

— Вот тут ты и ошибаешься, Люк, — обрывает она, отстраняясь. — Я не хочу жить в Нью-Йорке.

Я замечаю тревогу в ее глазах. Вижу, как она отдаляется, как искренне сомневается, что у нас что-то выйдет. Она не станет бороться за нас так, как готов бороться я.

— А как насчет Англии? Что, если я решу согласиться на ту работу в Лондоне?

— Я не хочу в Англию. И в Нью-Йорк не хочу. Я люблю Коконат-Бич. Это моя жизнь. Мой дом. Здесь все мои друзья.

— Но ведь я твой лучший друг.

— Ты мой лучший друг, но мне нужно нечто большее, чем просто ты, Люк.

— Моей любви недостаточно?

— Я могла бы спросить тебя о том же. Моей любви недостаточно, чтобы ты перестал ставить эту работу на первое место? Разве ты не можешь найти себе применение где-нибудь еще?

И тут до меня доходит.

Дело в моей работе.

Я смотрю на нее во все глаза.

— Из-за работы?

— Конечно, из-за работы. Я же говорила тебе об этом.

Я не понимал. Наверное, слышал слова, но до меня не доходил их смысл.

— Ты правда решила, что работа для меня важнее тебя? Серьезно, Миа, как ты могла так подумать?

— Тебя не было дома пять лет. Ты ни разу не позвал меня в Нью-Йорк. Ты даже не смог приехать на свадьбу заранее, как обещал, — из-за работы. Ты несколько раз бросал меня во время этой поездки — из-за работы. Мне кажется, что стоит нам хоть немного сблизиться, как тебя тут же отзывает работа, а я просто не хочу быть на втором месте.

Я смотрю на нее, наконец-то осознав, что она чувствует и через что прошла, и мне становится тошно. Тошно от того, что всю свою жизнь я вкалывал, чтобы оказаться там, где я сейчас, в шаге от перехода на новый уровень. Я так близок к тому, чтобы осуществить свои мечты и наконец доказать семье — особенно Рексу — что я лучший сын и брат.

И тут меня озаряет.

Становится предельно ясно, что я жил и надрывался ради такой глупой, упрямой цели, и из-за этого я вот-вот потеряю любовь всей своей жизни.

— Блядь, Миа...

— Нет, Люк, я не собираюсь сейчас снова с тобой спать. Я не это имела в виду.

— Я знаю.

Она грустно улыбается.

— Тебе не обязательно что-то отвечать, Люк. Все в порядке. Просто мы ждем от отношений совершенно разных вещей.

— Мы не...

Мой телефон начинает звонить, и я хочу сбросить вызов.

— Тебе стоит ответить.

— Я могу перезвонить позже.

— Это может быть по работе. Что-то важное.

— Миа, мы вообще-то разговариваем, и ты только что сказала, что хочешь быть на первом месте. Я не стану отвечать.

— Пожалуйста, возьми трубку.

Я тяжело вздыхаю и смотрю на экран. К моему удивлению, это бабушка.

— Привет, бабуль. Все в порядке?

— Нет, — напряженно отвечает она. — Все очень плохо.

— Стой, что стряслось?

— Все летит к чертям. Я знала, что этим кончится. Просто чувствовала, и теперь нам нужна твоя помощь. Приезжай немедленно.

— Да что происходит?

— Дело в Рексе.

— О, черт. Что он натворил на этот раз?

— Он довел бизнес до ручки. Залез в сумасшедшие долги. Мы должны сотни тысяч разным кредиторам. Потеряли несколько ключевых контрактов. Нам нужна твоя помощь.

— Что? — Я хмурюсь. — О чем ты говоришь, бабушка?

Я замечаю, что Миа смотрит на меня с растущим любопытством.

— Пожалуйста, тебе нужно срочно приехать, Люк.

— Бабуль, я не могу. Я сейчас занят.

— Нам только что сообщили, что есть ровно сорок восемь часов, чтобы найти шестьсот семьдесят пять тысяч, иначе мы потеряем один из магазинов. Тот самый, который открыл твой прадед. Ты единственный, кто может вытащить нас из этой ямы.