А вот Саммер — неземная, сияющая. Рядом стоит Дейтон, не сводя с нее глаз. Он страстный, пугающе красивый мужчина, и даже издалека видно, как отчаянно он ее хочет. Это понимают все. Кроме самой Саммер. Она ничего не замечает. Прямо как я не замечала секретов Люка.

Я чувствую себя полной дурой. Кажется, вся наша дружба была иллюзией. Но я тоже хороша — ведь я тоже храню от него тайну. Он не знает, что я его люблю. По-настоящему. Наверное, поэтому я реагирую так остро и неадекватно. Он не знает, что с ним я испытываю то, чего никогда в жизни ни к кому не чувствовала.

Мое сердце делает сальто, когда я вижу, что Люк возвращается. Он ступает осторожно, будто боится, что я снова на него сорвусь.

Я удивленно моргаю: он протягивает мне маленькую бархатную коробочку.

— Я пришел с миром, — тихо говорит он.

— Что это? — Я не могу сдержать слабую улыбку.

— Знаю, ты любишь праздники и подарки. Это тебе.

— Но что там?

— Открой и посмотри.

Я медленно поднимаю крышечку и замираю. На бархатной подушечке лежит невероятно красивый серебряный браслет.

— Он великолепен.

— Купил его в Нью-Йорке. Хотел подарить позже, но решил, что сейчас самый подходящий момент. Учитывая, что ты на меня злишься. — Он неловко пожимает плечами. — Я так не хочу, чтобы ты злилась.

— Я не могу долго злиться на тебя, Люк. Но после вечеринки нам все равно придется серьезно поговорить.

— Обязательно. — Он улыбается. — Наденешь? Я так и знал, что он тебе понравится.

— Спасибо. Он правда потрясающий.

— Да. Хотел подарить тебе вещь, которую ты сама себе вряд ли купишь.

— В смысле? — Я вскидываю на него глаза.

— Ну, он довольно дорогой. Я знал, что браслет придется тебе по вкусу, но ты бы пожалела на него денег. Вот и решил порадовать.

— То есть дело опять в деньгах? Бедная Миа не может позволить себе цацки?

— Да при чем тут деньги?! — Он тяжело вздыхает. — Я просто хотел сделать тебе приятное! Ты реально будешь цепляться к каждому моему слову?

— Я стараюсь не цепляться. Просто... прости. Все так сложно. Наверное, именно поэтому друзьям не стоит спать друг с другом. Секс все портит.

— Необязательно, — возражает он.

Он переводит взгляд мне за спину, и мы оба напрягаемся. К нам направляется Рекс. Хочется застонать в голос. Мы пришли сюда ради его свадьбы, но меня тошнит от одного его присутствия.

— Миа, — кивает Рекс.

На удивление, обходится без язвительных комментариев. Затем он переводит взгляд на Люка:

— Привет.

— Рекс.

Ни грамма братской любви.

— Я тут как раз рассказывал Энди, почему ты сбежал в Нью-Йорк. Из-за того, что отец передал компанию мне, а ты не смог с этим смириться.

Люк сверлит его ледяным взглядом.

— Нашел время и место для таких разговоров.

— А что такого? — Рекс снисходительно усмехается, словно только что не оскорбил брата при всех. — Энди спросила, почему ты свалил из Коконат-Бич. И это явно не из-за вашей с Мией великой любви. Вы же тогда не встречались. Кстати, тогда она вообще-то вешалась на меня...

— Эй! — рявкает Люк, хватая брата за грудки. — Никогда, блядь, не смей так говорить о моей девушке!

Подошедшая Энди испуганно хмурится:

— Что происходит, Рекс? Это вообще-то наша помолвка!

— А ты врала, что беременна!

— Я думала, что беременна! — огрызается она.

Рекс закатывает глаза. В воздухе виснет тяжелое, удушливое напряжение.

Я поджимаю губы. Мне кажется, я присутствую при разговоре, которого не должна слышать. И уж точно жених с невестой не должны выяснять такие вещи прямо на своей помолвке. Впрочем, не мое дело.

— Отпусти, — цедит Рекс, отталкивая руки брата.

— Я не позволю тебе оскорблять меня и Мию, — отрезает Люк. — Мы уходим. Будем праздновать сами по себе. И на вашу свадьбу не придем.

Рекс смеряет его взглядом, затем смотрит на меня:

— Как хотите. Мне плевать.

— Знаешь что, Рекс? Думаю, тебе далеко не плевать, — внезапно выдаю я.

Люк потрясенно смотрит на меня.

— Чего? — Рекс кривит губы.

— Думаю, ты тупо завидуешь Люку. Постоянно унижаешь его, потому что он — тот мужчина, которым тебе никогда не стать. Да, когда я была маленькой и глупой, я была в тебя влюблена. Ничего не вышло, ну и ладно, я давно это переросла. Тебе тоже пора бы повзрослеть. Знаешь что? Мне плевать, считаешь ли ты меня сексуальной. Твои комментарии омерзительны. Ты не уважаешь ни меня, ни свою невесту, ни собственного брата. Думаешь, я бы выбрала тебя, когда рядом есть такой потрясающий парень? Он умнее. Он смешнее. Он сексуальнее, и он интеллигентнее.

— Вообще-то, умнее и интеллигентнее — это одно и то же, — ухмыляется Люк. Я лишь качаю головой. — Но продолжай, дорогая.

Я коротко смеюсь и снова поворачиваюсь к Рексу.

— Я выбрала Люка, потому что знаю, какое у него доброе сердце. А с тобой, Рекс, я бы и дня не выдержала. Ты просто невыносим. Лучшее, что ты сделал в своей жизни — это отшил меня. Слава богу! Представляю, в какой ад превратилась бы моя жизнь, будь я с тобой. Мы с тобой даже не целовались ни разу, и я этому бесконечно рада!

Рекс ошарашенно хлопает глазами. Честно говоря, я сама в шоке от собственной смелости.

— И чтоб ты знал: Люк — потрясающий любовник. Он доводит меня до таких оргазмов, о которых я и мечтать не могла.

Я бросаю взгляд на Энди. Уверена, она не может похвастаться тем же. Не знаю, что между ними происходит, но она выглядит абсолютно несчастной — возможно, потому что начала понимать, за какого ублюдка выходит замуж.

Я делаю глубокий вдох.

— Я больше не позволю тебе так со мной разговаривать. И с Люком тоже. Иди к черту, ясно? Я не знаю, почему ваши родители отдали бизнес тебе, но Люку не нужны ни ты, ни ваши деньги. Тебе повезло, что он вообще выкроил время в своем графике и прилетел поддержать тебя. Ты должен в ногах у него валяться от благодарности.

Раздаются громкие аплодисменты. Я резко оборачиваюсь. Джунипер, Венди, Сильви, Саммер, Дейтон, Рэйф, Картер, Кэл и обе наши бабушки стоят кружком и хлопают.

Джунипер показывает мне большой палец и шепчет одними губами: «Молодец!»

— Уходим, Люк, — говорю я, хватая его за руку. — Нам нужно поговорить.

Он кивает, и мы покидаем бальный зал.

В коридоре он поворачивается ко мне:

— Спасибо. Ты не обязана была этого делать.

— Обязана, Люк. Я знаю тебя всю жизнь. Знаю, как в детстве тебя вечно сравнивали с братом. Твой отец — козел, раз так поступал, а твоя мама виновата в том, что позволяла это. Я знаю, что ты всегда чувствовал себя на вторых ролях. Рекс годами мотал тебе нервы. Но ты лучше него, Люк. Ты всегда заступался за меня. И я знаю, что сегодня ты бы точно набил ему морду, и я люблю тебя за это. Но я умею постоять за себя. И за тебя тоже могу постоять. Могу поставить этого урода на место. Потому что я — гребаная Миа Бишоп! Да, я девчонка. Я реву над грустными фильмами, реву, когда вижу бездомных котят, реву, когда мы ссоримся, и реву над книгами. Я смеюсь, дурачусь и творю дичь. Но я умею давать сдачи. Твой брат — жалкий задира и абьюзер. Он оскорбил меня, оскорбил тебя. С меня хватит. С того самого момента, как я открыла его дурацкое приглашение, я мечтала сказать ему, куда он может его засунуть!

— Я даже рад, что ты не сказала ему это сразу, — уголки губ Люка дрогнули.

— О, да?

— Да. Рад, что мы психанули и ввязались в эти фиктивные отношения.

— И почему же?

— Не знаю. Наверное, потому, что из-за них мы оказались в одном номере. А это привело к тому, что мы поцеловались...

— Что привело к тому, что мы переспали.

— К тому, что мы занялись любовью, — мягко поправляет он, и его взгляд теплеет.

— Ты правда считаешь, что это была любовь?

— Я знаю, что занимался любовью с тобой. А ты что, просто со мной переспала?

— О, я тебя конкретно оттрахала, Люк. Скакала на тебе, как наездница на Диком Западе.