— Попробуй огурцы, Миа, — говорит Джунипер, не отрываясь от нарезки лука. — Рис будет готов минут через двадцать. — Она хмурится, взглянув на меня. — Ты голодная или все еще бесишься из-за Рекса?

— Я не голодна и не расстроена. Я просто в бешенстве от этого хамского послания на моем конверте! — Я машу невидимой карточкой в воздухе.

— Официальный текст звучит вполне вежливо, но согласна, приписка — чистое хамство. Зато у вас с Люком теперь есть крутой план.

— Это было бестактно и мерзко.

— Мерзко — да, но меня это вообще не удивляет. Рекс никогда не был мистером Славным Парнем. — Она театрально кривится, изображая рвотный позыв.

Я всегда знала, что ни Джунипер, ни Джози Рекса на дух не переносят. Но я-то верила, что его образ мудака — это просто фасад. Настоящий Рекс — это тот парень в костюме медведя, который нес меня домой, бережно уложил в кровать и шептал на ухо обещания защищать. Я была в стельку пьяна, и любой другой на его месте мог бы легко мной воспользоваться.

— Знаю, он тот еще козел, но он не настолько плох. — Я тяжело вздыхаю. На самом деле у меня нет никакого желания его защищать после этой выходки. — Я категорически не хочу участвовать в двухнедельном свадебном марафоне, даже с Люком в качестве прикрытия. Но выбора у меня нет. Моя бабушка Люсиль и его бабушка Битси — лучшие подруги. Они обе будут ждать, что мы с Рэйфом появимся на всех мероприятиях.

Мой старший брат тоже живет в городе, но, поскольку он управляет местной ветеринарной клиникой, я уверена, он найдет сотню железобетонных отмазок, чтобы не светиться на этих вечеринках.

— Как там Рэйф? — как бы невзначай интересуется Джунипер, измельчая чеснок. — Сто лет его не видела.

— Пашет в «Лапах и когтях», дрессирует Шери. Ах да, я встретила его сегодня утром у «Соленых сирен», он просил передать, что Лани пора на прививку от бешенства.

— Точно, надо записаться. — Она поднимает на меня глаза. — Откроешь красное сухое и достанешь три бокала?

— Лучше бы я достала Рекса и высказала ему все, что о нем думаю! — стону я и закрываю лицо руками, в красках представляя, как весь город пялится на меня, пока он милуется с невестой.

Хуже всего то, что половина Коконат-Бич в курсе моей идиотской подростковой влюбленности. Однажды на школьном шоу талантов я на полном серьезе разыграла моноспектакль про двух влюбленных островитян по имени Риа и Мекс. Меня до сих пор бросает в пот от кринжа при одном воспоминании. Это был не звездный час в моей карьере, но мне было пятнадцать, я витала в облаках и свято верила, что Рекс отвечает мне взаимностью.

Я давно ничего к нему не чувствую, но стыд жжет так же сильно, как если бы я все еще сохла по нему. Эта приписка ударила по больному. Неужели он реально считает, что я тут сижу, лью по нему слезы и не могу найти себе мужика? Поверит ли он вообще, что мы с Люком пара?

— Я просто надеюсь, что никто не раскусит наш с Люком спектакль и я не буду выглядеть жалкой брошенкой.

— Ты не жалкая. Половина девчонок придет туда без пары. — Она пожимает плечами, будто это ничего не значит. Будто мы не провели всю юность, составляя детальные списки качеств идеального парня и мечтая, что к этому возрасту у нас уже будет сказочная любовь. — Хотя меня-то на эти двухнедельные гуляния никто не звал. — Она смеется. — Видимо, это эксклюзивный бонус за то, что твоя бабуля — одна из «Хлопотливых пчелок».

Я невольно улыбаюсь, вспоминая бабушку Люсиль и ее лучшую подругу Битси Хэвербрук. Они дружат со школы, а теперь возглавляют неофициальный синдикат местных пенсионерок, которые обожают вязать, обсуждать книги и перемывать всем кости. Мы с Джуни прозвали их «Хлопотливыми пчелками», потому что они вечно суют свой нос во все городские дела.

— Вот что бывает, когда твоя бабушка — кореш Битси Хэвербрук. Высшее общество, чтоб его.

— Зато Венди, Джози, Саммер и Сильви точно будут на этих тусовках, учитывая, что их родственницы тоже в «Пчелках».

Мы часто собираемся такой компанией. Джози — моя школьная подруга, Венди — ее старшая сестра. Саммер тоже училась с нами, потом уезжала, но вернулась, а Сильви — ее подруга, которая совсем недавно перебралась на остров.

— Ага, и мы все одиноки, так что ты будешь не одна. — Джунипер замирает с ножом в руке, ее взгляд становится задумчивым. — Хотя я очень надеюсь, что Сильви морально готова к свадьбе, учитывая, что она только-только сбежала с собственной.

— Точно. Я даже не подумала.

Меня окатывает волной вины за то, что я зациклилась на себе, напрочь забыв о нашей новой подруге, которая прибыла в Коконат-Бич в статусе сбежавшей невесты. Надеюсь, она не жалеет о своем решении.

— Ее бывший был тем еще абьюзером, так что вряд ли она жалеет. Мы все будем просто роскошными, свободными и счастливыми красотками на этой свадьбе. — Джунипер снова принимается за нож. — Поверь, всем плевать на наш статус. К тому же разве она не собиралась пофлиртовать с Кэлом?

Кэл — менеджер в нашем любимом баре «Коктейли и хаос». Высокий, смуглый, фактурный — половина девчонок в городе пускает по нему слюни. Кроме меня, разумеется. Он милый, но совершенно не в моем вкусе.

— Ну да, было дело.

— Как думаешь, Рекс просто пытался неудачно пошутить?

— Может быть. Но если это шутка, то она вообще не смешная.

Я уже открываю рот, чтобы снова начать ворчать, но по лицу Джуни видит, что тема себя исчерпала.

— Ладно, проехали. Лучше скажи, что я безумно жду сегодняшнего вечера. Надеюсь, Кэл нальет нам чего-нибудь по акции. Я хочу оторваться по полной и не думать о том, что завтра придется занимать у кредитки. — Я хихикаю, хватаю пару долек огурца и хрущу ими. — Это не еда.

— Займи себя чем-нибудь полезным. До готовности еще прилично.

Я выхожу в гостиную и оглядываюсь. Внутри разливается уютное тепло. Я обожаю нашу квартирку. Она не роскошная и не огромная, но мы вложили в нее всю душу и те крохи, что оставались на карточках. Главное место в гостиной открытой планировки занимает тот самый огромный белый угловой диван. На светлом деревянном полу лежит яркий марокканский ковер. Стены увешаны нашими фотографиями разных лет, семейными снимками и атмосферными карточками острова. На кофейном столике горит свеча, наполняя комнату ароматом лимона.

Телефон вибрирует как раз в тот момент, когда я собираюсь плюхнуться на диван.

— Это Люк. Я сейчас! — кричу я и убегаю в спальню. — Лукас Хэвербрук, мы что, спятили?

— Однозначно. — В трубке повисает короткая пауза. — Я наберу по видео.

Звонок сбрасывается, и тут же на экране высвечивается запрос FaceTime. Я принимаю вызов, падая на кровать. Люк смотрит на меня своими синими глазами — уставшими, но явно веселыми. В руке он держит приглашение. Точно такое же, как у меня.

— Да. Я все еще в бешенстве, — бурчу я. Раздражение не отпускает, хотя я и сама не до конца понимаю природу этой злости. Это ревность? Уязвленное самолюбие? Страх остаться старой девой?

— Поверь, не в таком бешенстве, как я, — сухо отзывается Люк и переворачивает карточку.

Он сидит в гостиной своей нью-йоркской квартиры — я видела ее только через экран — в идеально выглаженной рубашке. Что для него крайняя редкость в это время суток. Обычно после биржи он идет в качалку, поэтому во время наших созвонов на нем надета потертая футболка и треники.

— Погоди, а что было в твоей записке? Ты так и не сказал.

— О, наслаждайся. — Он прочищает горло и читает с интонацией заправского мудака: — «Эй, бро. Ты приглашен на свадьбу века. Да, детка, твой старший брат женится. Жду не дождусь увидеть твою кислую мину на торжестве. Жаль, что ты тупая рабочая лошадка и тебе некого с собой привести, но, эй, надеюсь, ты все равно за меня порадуешься. Лучший сын семьи Хэвербрук». — Люк замолкает и картинно закатывает глаза.

— Жесть. Бэтмен отдыхает, — рычу я. — Твой брат — конченый кретин. В голове не укладывается, зачем вообще такое писать.

— Да, он мудак. Мне-то на его высеры плевать, но твоя записка была откровенно жестокой... учитывая вашу историю.