Именно в такие моменты я жалею, что у меня нет лучшего друга-парня. Мне отчаянно нужно с кем-то обсудить ситуацию с Мией. Я видел гнев в ее глазах, когда сказал, что не смогу пойти с ней на пляж прямо сейчас. И часть меня подозревала, что она так взвинчена из-за того, что произошло между нами ночью. Я не мог просто спросить в лоб: «Ты злишься на меня?», потому что знал — она не скажет правду. А поговорить мне было не с кем. У меня, конечно, были приятели, но ни с кем из них я не был настолько близок, чтобы обсуждать Мию.

Я думаю о Рексе и о том, как всё могло бы быть иначе, будь мы настоящими братьями. Как сложились бы наши отношения, если бы мы не соревновались друг с другом всю чертову жизнь?

Смотрю на экран телефона: пропущенные от мамы и папы. Они оба обижены, что я не рассказал им о нас с Мией и не провожу с ними время наедине. Я так и не заехал к ним в дом, но, честно говоря, и не горел желанием. Я никогда не чувствовал себя там уютно. Не так, как в доме родителей Мии или у моих бабушки с дедушкой.

С кем я могу поговорить?

В голову приходит только один человек, но с ней нужно быть предельно осторожным. Бабушка Битси. Она, конечно, та еще сплетница, но она любит меня и всегда была на моей стороне. И она единственная, кто знает, как сильно я был влюблен в Мию еще в школе. Я решаю набрать ее номер: чувствую, что сойду с ума, если хоть с кем-то не поделюсь происходящим.

— Привет, Люк! Как дела? — она отвечает почти мгновенно. — Дедушка спрашивает, не хочешь ли ты составить ему компанию на гольфе сегодня днем.

— Привет, бабуль. Просто звоню узнать, как вы. На гольф сегодня не смогу.

— Жаль, дедушка расстроится, но поймет. Мы с Люсиль только вернулись с кружка по вязанию, а вечером идем на бинго.

— Ого, насыщенный график.

— На побережье всегда есть чем заняться.

— Наверное, поэтому ты отсюда никуда и не уезжаешь.

— Это мой дом, Люк. Конечно, я никуда не уеду. И я все еще надеюсь, что однажды ты вернешься насовсем. — Ее голос смягчается: — Мне очень не хватает наших еженедельных посиделок.

— Знаю. Но я бы на это не рассчитывал, бабуль.

— А как же Миа?

— А что с ней? — вырывается у меня, прежде чем я вспоминаю нашу легенду. — В смысле, мы еще не на той стадии, чтобы обсуждать совместное будущее.

— Вы встречаетесь уже год! Ох, Люк, надеюсь, ты не просто тратишь ее время.

— Нет, я бы никогда так с ней не поступил.

— Так зачем ты звонишь? Что-то стряслось?

— Я просто… на самом деле, это по поводу Мии.

— Вы поругались? Хочешь встретиться за кофе, обсудить?

— Нет, я собирался пойти с ней на пляж, но мне кажется, она на меня обиделась. И я не знаю, как это исправить.

— А на что она обиделась?

— Если честно, без понятия, — лгу я, потому что в голове крутятся целых три причины.

Во-первых, из-за того, что ночью мы зашли слишком далеко. Во-вторых, из-за того, что я променял ее компанию в бикини на рабочий звонок (что вряд ли, мы и так постоянно купались вместе). И в-третьих, она просто на взводе из-за чего-то другого. Может, она все еще страдает из-за Рекса? От этой мысли внутренности стягивает узлом.

— Люк, неужели совсем никаких догадок?

И тут я понимаю, что бабушка мне не помощник. Чтобы получить нормальный совет, нужно выложить всю правду, а правду я рассказать не могу. Единственные люди, с кем я мог бы быть откровенен, — это подруги Мии, но их преданность в первую очередь принадлежит ей.

— Да я думаю, это просто какая-то мелкая размолвка. Ладно, кажется, я ее вижу. Мне пора.

Я сбрасываю вызов и просто стою на белом зернистом песке. Не зная, что делать дальше. Пойти искать Мию или дать ей остыть? Взгляд цепляется за факелы тики у входа в бар «Коктейли и хаос», и я вспоминаю Кэла. Он ведь знает, что наши отношения — спектакль. У него у самого фиктивный брак с Сильви. Может, у него найдется дельный совет.

Я решительно направляюсь к бару, проходя мимо пальмовых листьев и разноцветных флажков.

— О, привет, Люк. Плесну пива? — Кэл замечает меня от барной стойки.

Время раннее, так что туристов внутри немного. Двое стариков играют в дартс в углу, да одинокая женщина потягивает коктейль, читая какую-то книгу. Интересно, роман ли? Была бы здесь Миа, обязательно спросила бы.

— Нет, спасибо. Я просто хотел спросить, найдется ли у тебя пять минут на разговор?

— Конечно. Сейчас все равно затишье. Что стряслось? — Он бросает полотенце и начинает протирать бокалы.

— Я немного растерян и расстроен ситуацией с Мией. — Я понижаю голос и оглядываюсь, проверяя, не греет ли кто уши.

— О-оу. Проблемы с фейковыми свиданиями?

— Не то чтобы проблемы. Просто… кажется, мы перешли пару границ, которые не стоило переходить. И, по-моему, она из-за этого злится. Сегодня она как пороховая бочка, и я пытаюсь ходить на цыпочках, чтобы не спровоцировать взрыв.

— Думаешь, дело в вашем вчерашнем поцелуе на публике?

— Если бы только в этом, чувак. Мы сделали немного больше, чем просто поцеловались.

— Понял, — кивает Кэл. В его глазах пляшут смешинки, пока он наливает стакан пива и пододвигает ко мне. — Выпей, пригодится. Я прекрасно понимаю, какими замороченными могут быть эти фиктивные отношения. — Он морщится. — Эти женщины знают толк в том, как свести нас с ума.

— Полагаю, вы с Сильви тоже перешли пару границ?

— Я джентльмен и не стану хвастаться тем, попробовал я товар или нет, — подмигивает он.

— Я тоже джентльмен. Но как дела у вас с Сильви? Все так же сложно? — Мне отчаянно хотелось услышать, что я не один такой сумасшедший.

— Разве с женщинами бывает просто? — Он тянется за бутылкой виски. — Будешь шот?

— Давай.

В конце концов, мысль выпить с ним вряд ли была хуже идеи делить с Мией один номер на двоих. И флиртовать. И трогать друг друга. И целоваться. И заходить так далеко.

— Знаешь, я думал: мы с Мией столько лет были лучшими друзьями, что притвориться парой будет раз плюнуть. Чего я не учел — так это того, насколько она чертовски сексуальна и что я не смогу сопротивляться.

— Она очень красивая девушка, — с понимающим видом кивает Кэл. — К ней здесь многие подкатывают.

— Да ну? — Эта информация мне категорически не нравится.

— Ага. Она заходит сюда с подругами раз в неделю, и стабильно какой-нибудь заезжий турист спрашивает, знаю ли я ее, есть ли у нее парень и не ищет ли она приключений на вечер.

— Замечательно. То, что нужно, — саркастично выплевываю я.

— Тебя ведь это не задевает?

— С чего бы? Она свободный человек. Понятно, что не прямо сейчас, пока мы играем в пару, но когда всё закончится — пусть тусит хоть со всеми туристами острова. Мне плевать.

Я не собираюсь признаваться, что влюблен в нее уже больше десяти лет и что балансировать на грани в этих фиктивных отношениях, сдерживая настоящие чувства, для меня настоящая пытка.

— Раз плевать, в чем проблема? Просто вернитесь к сугубо дружескому общению наедине, а на публике держитесь за руки для вида. Делов-то.

— Наверное, ты прав.

Но эта мысль резала по живому. Я не хотел возвращаться во френдзону в стенах нашего номера. Но и не был уверен, что наша дружба выдержит дальнейшее стирание границ.

«Даже не думай об этом, Люк. Не пытайся затащить ее в постель».

— Ну, а в остальном как дела? Слышал, у тебя в большом городе всё схвачено. — Кэл придвигает мне шот, мы чокаемся и выпиваем. — Нет желания вернуться домой?

— Дела идут отлично, и нет, вряд ли я вернусь.

— А с родителями как? Уверен, что у них тоже всё хорошо?

— Без понятия. А что?

— Между нами говоря, последние пару раз Рекс заходил сюда на нервах. Я краем уха слышал его разговоры по телефону — он с кем-то ругался из-за денег. Вот мне и стало интересно, это проблемы в семейном бизнесе или просто свадебные расходы так давят.

— Уверен, что дело в свадьбе, — качаю я головой. — Мой брат был последним человеком на Земле, о котором я думал, что он когда-нибудь остепенится. Похоже, у него сдают нервы.