— Узаконить браком, да? Возможно ли такое в моей жизни?

— Ты сукин сын, но я люблю тебя как брата. Давай убедимся, что этот ублюдок знает, что мы самая могущественная семья во всех Соединенных Штатах.

— Договорились, брат.

***

Ранчо Девина было точно таким, каким я его запомнил, — просторное, но в то же время обветшалое. Мы не позвонили заранее, хотя узнали от нескольких сотрудников компании Тибодо, расположенной неподалеку от поместья этого человека, что он дома.

Мы прибыли на пяти разных машинах, и всего несколько наших людей должны были непосредственно следить за немногочисленными людьми Девина. Он был важной фигурой в Техасе, полагая, что никто не посмеет угрожать ему или перечить.

Вскоре он поймет, как сильно ошибался.

И каким был глупцом.

Оставив Тони и Лэндри позади, Томас, Арман и я направились к входной двери. Стучать не было необходимости, Девин сам открыл дверь. Это означало, что на его участке установлены камеры наблюдения, что-то новое и непохожее с прошлого раза.

Он перевел взгляд с одного из нас на другого, затем постарался выглянуть наружу.

— Твои люди окружены, Девин. Они не придут тебе на помощь, — сообщил ему Арман.

— Какого черта ты здесь делаешь?

— Нам нужно поговорить, — сказал я ему. — Мы не уйдем, пока не сделаем этого.

То, как внимательно он посмотрел на нас, означало, что он понял, что мы никуда не денемся. Рад за него. Я расстегнул куртку, позволив ему увидеть рукоятку моего «глока», чтобы он осознал наши намерения, если не подчинится.

Отступив, он открыл дверь шире.

— Входите, джентльмены. Мы же все здесь бизнесмены. Да?

Арман ухмыльнулся, а я рассмеялся. Можно было и так на это посмотреть.

Девин провел нас через весь дом в свой кабинет.

— Вы должны простить мне беспорядок. Когда моей жены нет дома, я стараюсь не обращать на это внимания.

Как будто нам было не все равно.

Оказавшись в его кабинете, в тот момент, когда он попытался зайти за свой стол, я направился к нему. Я узнал, что за много лет до этого у него была установлена система оповещения, включающая тревожную кнопку под столом, а также комнату, расположенную в неизвестном районе его дома. Она мало чем отличалась от системы безопасности, которую создали Жан-Батист и Арман, хотя теперь эти комнаты использовались больше для хранения оружия.

— Не делай глупостей, Дэвин, — предупредил я его.

Девин наблюдал за моим приближением, медленно водя обеими руками по столу.

— Что произошло такого срочного, что вы не могли позвонить мне по телефону?

Я сам начал наш разговор, сразу же бросив папку ему на стол. Я отошел к стене позади него, прислонился к ней и скрестил руки на груди, пока он несколько секунд изучал ее. Я был очарован тем фактом, что у него было такое же выражение лица, как у отца Армана, когда он читал подписанный документ.

Как будто он был невиновен по всем пунктам обвинения.

Я взглянул на Армана, который изо всех сил старался сдержать свой гнев, что часто у него не очень хорошо получалось. Прямо как у меня. Мы всегда были инь для янь друг друга. Когда один приходил в ярость, другой компенсировал это логикой, и наоборот. Но не сегодня. Сегодня мы оба были на пределе, отказываясь принимать еще какую-либо ложь или чушь от кого бы то ни было.

— Что это за бред? — спросил Девин, отшвыривая папку, словно бумаги обожгли ему пальцы. — Какая-то примитивная попытка объединить наши предприятия? —

То, как он посмотрел на Армана, было любопытно. Либо этот человек действительно понятия об этом не имел, либо у него яйца были размером с арбуз. В любом случае, его реакция разозлила Армана до такой степени, что он выхватил оружие и направил дуло в голову Девина.

— Ты, ебаный лживый мешок дерьма, — прошипел Арман. — Если ты хоть на мгновение думаешь, что я не раскусил твою ложь, то ты гребаный идиот.

Девину хватило ума поднять руки, вместо того чтобы попытаться схватить оружие, которое, как я полагаю, лежало в одном из его ящиков. В конце концов, он был техасцем. На стене его кабинета висели старинные ружья и головы животных, и он гордился своими трофеями и родословной. До отъезда из Нового Орлеана я много читал о наследии этого человека и его деловой практике. Его прадед сыграл жизненно важную роль в развитии Сан-Антонио, Хьюстона и Далласа, его дед и отец пошли по его стопам. Он получил наследство в раннем возрасте, всего в восемнадцать лет.

Я подозревал, что этот жестокий человек убил своего собственного отца, чтобы таким образом захватить бразды правления будучи слишком молодым. Я задавался вопросом, понимал ли он, что его собственный сын находится в таком же положении. Возможно, мне следовало сказать ему, чтобы он был осторожен, когда мы уедем.

Конечно, я предполагал, что этот человек все еще будет жив.

— Я этого не подписывал, — настаивал Девин.

— Тогда как он сюда попал? — потребовал я ответа.

— Я, черт возьми, не знаю. Я подписываю много всякой хрени. Ее мог подделать кто угодно. — Девин полуобернулся в мою сторону. Намек на страх был в большинстве своем замаскирован, но не возмущение.

— Тебе придется доказать, что ты не заключал этого соглашения. Соглашения, которое позволило бы тебе легко захватить значительную часть моего бизнеса, вместо того чтобы тратить время на то, чтобы использовать своих приятелей и пустить нас под откос. — Арман наблюдал за реакцией мужчины, качая головой.

Девин выдохнул.

— Послушай. Мы бизнесмены. Ты и твой чертов братец ворвались на сцену, как и твой отец. Ты проигнорировал мои предложения. Ты вел себя так, словно собирался выгнать меня из моего собственного штата. Можешь не сомневаться, я бы вышел победителем.

— С этим нужно покончить прямо сейчас. Ты будешь работать вместе с Тибодо, — заявил я, так как мы с Арманом обсуждали это.

— Почему я должен это делать? — Девин повернулся ко мне, склонив голову набок. Я почувствовал неподдельное любопытство в его глазах, намек на веселье от того, что мы предложили работать вместе.

— Потому что ты и твоя семья останетесь живы, если отзовете своих бульдогов, — скучающе сказал я. — Если нет, то для начала внезапно исчезнет твоя дочь.

— Вы этого не сделаете!

— На данный момент, — заявил Арман, — твоя дочь окружена. Мы увезем ее и твоих внуков далеко-далеко, и ты никогда их больше не увидишь. Это лишь для начала. В отместку за то, что ты пытался выдать мою дочь замуж за своего сына.

— Говорю же вам. Я не подписывал этот чертов контракт! — Девин стукнул кулаком по столу, с такой силой, что бумаги и контракт упали на пол.

Момент был прерван телефонным звонком Томаса. Он был необычайно тих в течение нескольких часов, задумчивый, без объяснения причин.

Я взглянул в его сторону, и, не глядя ни на Армана, ни на меня, он вышел из кабинета Девина, чтобы ответить на звонок. Это меня чертовски удивило.

Арман воспользовался тем, что его прервали, чтобы сделать несколько широких шагов вперед, обхватил Девина за горло и, перекинув его через стол, приставил дуло к виску мужчины.

Я медленно двинулся вперед, одаривая своего лучшего друга тяжелым взглядом. Убийство Девина не входило в мои планы. По крайней мере, без крайней необходимости.

— Тебе нужно убедить меня, что ты не заключал фиктивный контракт, — сказал Арман.

Лицо Девина побледнело, когда он схватил Армана за руки. Я подошел поближе, чтобы убедиться, что ситуация не выйдет из-под контроля, и посмотрел на Тони и Лэндри, чтобы убедиться, что они находятся на своем месте, если вдруг что-то пойдет не так.

— Это просто невозможно, — сказал Девин с полной искренностью в голосе.

— Почему? — вмешался я.

Арман сжал пальцами шею Девина, заставив его задохнуться. Я понял, что гнев моего приятеля выходит из-под контроля.

— Потому что… — Девин вздрогнул, его голос был сдавленным.

— Продолжай, — подбодрил я. Томас вернулся в комнату, и его поведение совершенно отличалось от того, когда он уходил. — Говори. Сейчас же!