Это само по себе приведет к падению акций, инвесторы разойдутся направо и налево. И если нас обвинят в какой-либо незаконной деятельности, мы можем попрощаться со своей свободой. Кто бы это ни сделал, он является блестящим бизнесменом, а не таким тупым головорезом, как Альтуро.

— Жарко. Влажно. Бесяще. Прекрасная июльская погода.

Когда Зои вышла из своей спальни на террасу у бассейна, мой член отреагировал так, как всегда реагировал в ее присутствии, напрягшись до такой степени, что у меня заболели яйца. Она намеренно пробежалась пальцами по клавишам пианино, прежде чем пристально посмотреть на меня. Она все еще не садилась за него и ничего не играла, вероятно, нарочно, так как я отшлепал ее на нем. Мне же все еще было трудно принять мои действия, хотя я наслаждался этим каждую минуту.

Методично, с каждым шагом, она спускалась по лестнице, и я, казалось, не мог отвести от нее глаз, пока она убирала полотенце и бутылку воды на один из столиков.

— Видишь. Ты такой же упрямый, как Арман. Как бы то ни было, ты поступаешь правильно, оставаясь там.

Прямо сейчас меня совершенно не волнует, то, что правильно.

— Есть у кого-нибудь какие-нибудь соображения по поводу того, с чем мы имеем дело?

— Пока нет. У меня были люди, которые прочесали все улицы, в том числе и в Техасе. Не было никаких внешних угроз, на улицах ничего. Также не было замечено никаких необычных действий в бизнесе, и я проверил все от Техаса до Ки-Уэста. Кто бы это ни был, он играет с нами.

— А то я не знаю. Это, должно быть, из-за мести. Я чувствую это всем сердцем.

— Согласен, — подтвердил Франсуа. — Нам просто нужно это выяснить.

— Думаю, тебе нужно еще раз поговорить с Жан-Батистом, возможно, наедине. — Арман подозревал, что бывшие враги его отца однажды вернутся, чтобы накинуться на всю семью, тем более что в свое время этот человек был очень жесток в ведении деловых операций.

— Я пытался. Папаша… менее чем склонен к сотрудничеству. Не волнуйся. Он сядет и поговорит со мной. У меня такое же предчувствие. Такое ощущение, что он в общих чертах представляет, кто бы это мог быть. Либо так, либо они с Арманом поклялись хранить эту тайну.

В пизду все это. Всего за пару недель до вечеринки я стал свидетелем краткого разговора Армана и его отца по телефону. Было очевидно, что его отец пытался принудить Армана к чему-то, в чем тот не хотел участвовать. В этом не было ничего необычного, учитывая, что Жан-Батист предпочитал активизировать более прибыльные и нелегальные стороны бизнеса. Теперь же я начал задаваться вопросом, не произошло ли нападение из-за того самого телефонного звонка.

Когда Зои направилась к воде, я напрягся. Я сказал ей, что она может выходить из дома и даже наслаждаться прогулками по пляжу, но когда она это делает, я должен следовать за ней, держа свое оружие вне поля зрения, но всегда при себе. У меня не должно быть страха, что нас обнаружат, хотя я и следил за системой безопасности, проверяя ее по три раза в день. Мне казалось, что мы живем в мыльном пузыре, и в какой-то момент этот пузырь лопнет, а я не смогу это контролировать, и я не смогу защитить женщину, которую я… которую мне было поручено оберегать. Блядь. Я испытывал к ней такие чувства, которые было невозможно скрывать, хотя это именно то, что мне нужно делать.

— Дай знать, когда обнаружишь что-то, Франсуа. Я не хочу оставаться здесь дольше, чем это будет абсолютной необходимостью.

— Считай это мини-отпуском.

— Ну точно, — фыркнул я. — Так это не работает.

— Кстати, как только все это закончится, нам с Делани нужно будет провести несколько дней в твоем раю.

— В любое время, когда только захочешь, брат. После того, как все это закончится.

— Да, да. Понял. Делани будет в восторге. Постарайся расслабиться. Сядь на свою парусную лодку. Покатайся на водных лыжах. Сделай что-нибудь, чтобы избавиться от головокружительного уровня тестостерона. Я дам тебе знать, что найду. Продолжай заниматься тем, что у тебя получается лучше всего.

Мне все еще можно связаться с некоторыми контактами, чтобы попросить их о небольших услугах, но скоро это станет необходимым, если я ничего не узнаю в ближайшие сорок восемь часов. У меня стойкое ощущение, что ведутся определенные поиски, чтобы определить местонахождение Зои.

— Ты имеешь в виду хакерство. Очень забавно.

Тестостерон, черт возьми. Хотя Франсуа, вероятно, учуял мои первобытные потребности даже через все расстояние, ведь я был так заведен от времени, проведенного рядом с ней. И расслабиться? Этот мужчина, должно быть, не в своем уме. Мне нравились дом, пляж и все, что могла предложить вода. Больше всего на свете я хотел покататься на катамаране, но не стану этого делать, если Зои не поедет со мной, а я в этом сильно сомневаюсь.

Я сделал еще один глоток кофе и уставился на чашку, пытаясь удержаться от того, чтобы не швырнуть ее через всю комнату.

Прошло два дня как Зои игнорирует меня. Два гребаных дня эта девушка делает все возможное, чтобы вести себя так, будто меня не существует. Два дня я злюсь, потому что она видела меня сквозь мою броню, бросала мне вызов так, как никто другой никогда не осмеливался.

За два дня она ни разу не удосужилась взглянуть на меня. Черт, эта женщина назвала меня ебаным неандертальцем. Возможно, так оно и есть.

Сначала я мысленно поздравил ее с тем, что она ушла, отвергнув меня. Я назвал ее хорошей девочкой, мысленно похвалив за то, что она признала тот факт, что я монстр. Теперь же я был раздражен, даже разозлен тем, что она умудрялась держаться на расстоянии, игнорируя электрическую связь, которая питала нас, как инопланетянин, проникающий в клетки нашей крови. Великолепно. Теперь я сравниваю ее с каким-то существом с другой планеты. Или, может, это я.

По правде говоря, никто никогда так не игнорировал меня, и я не верил, что она способна на такое. Я предполагал, что именно я буду раз за разом отказывать ей. Осознание того, что у нее больше самообладания, чем у меня, стало унизительным. Супер. Теперь я еще и анализирую себя, как настоящий психолог.

Может, это то, что мне нужно. Последние две ночи я провел, ворочаясь с боку на бок, не из-за беспокойства об Армане или деле Тибодо, а из-за того, что образы ее роскошной груди и идеальных сосков не давали мне покоя. Я даже представлял, как с другой стороны огромной кровати доносятся ее тихие стоны. Я не раз протягивал руки, чтобы притянуть ее на себя, а это означало, что я теряю самообладание.

Я сделал еще глоток кофе, глядя на бассейн, в то время как Зои готовилась к своему утреннему заплыву. В руке у меня была чашка с кофе, я был босиком и без рубашки, на шее на неоновом шнурке висели солнечные очки. Я даже впервые за все время, что помню, надел шорты. И все же мне было не по себе.

Из-за нее.

Находиться взаперти на тропической вилле площадью в пять тысяч квадратных футов было более удушающе, чем я мог себе представить. Я предложил, не хочет ли она осмотреть достопримечательности или купить еще каких-нибудь продуктов, хотя у нас их было полно. А Зои лишь посмотрела на меня и ушла, как будто я ничего не произнес. По правде говоря, мне хотелось отшлепать ее по сладкой попке за такое дерзкое поведение, но я знал, что это только усложнит ситуацию.

Кофе был кислым на вкус, как и мое настроение. Я направился на кухню и вылил его остатки в канализацию. Когда я оперся руками о столешницу и уставился в окно на густую листву, то понял, что дальше так продолжаться не может. Я не могу защищать ее, пока мы ссоримся, так же, как не смог бы, если бы мы стали любовниками. Это нелепо.

Покачав головой, я выбежал на улицу и спустился по лестнице, на ходу надевая солнцезащитные очки. Я почувствовал, что она услышала мои шаги, сразу же подошла к краю бассейна и нырнула. Она проплыла под водой до самой противоположной стороны, прежде чем вынырнуть на поверхность. Я присел на корточки, отказываясь снова уходить. Я больше не собираюсь терпеть ее наглость.