Я потер челюсть, когда воспоминания нахлынули на передний план моего сознания. Я не был уверен, почему мне казалось столь важным углубиться в воспоминания, кроме того, что я был также близок к смерти, как и Арман. Я не мог спокойно смотреть, как он просто лежит с капельницей в руке, а приборы наблюдения внимательно следят за его кровяным давлением и уровнем кислорода. В пизду.

Меня охватил столь сильный гнев, сильнее, чем я испытывал раньше, ситуация казалась нелепой. Я знал, что в основном это было из-за чувства вины, но это не меняло того факта, что вся система безопасности нуждалась в перестройке, в том числе в найме других людей. Я поработаю над этим позже, когда Арман придет в себя.

И хотя я понимал, что Франсуа должен быть готов взять бразды правления в свои руки, это не означало, что я собирался сбрасывать со счетов желание Армана жить. У него были все основания для того, чтобы поправиться. Черт бы побрал эту ситуацию.

Наконец я набрался смелости подойти поближе и встать у его кровати. Через пару минут, когда он не пошевелился, я решил, что лучше дать ему отдохнуть. Вернусь позже. Прежде чем я успел повернуться, он открыл глаза и даже сумел изобразить легкую улыбку.

— Привет, приятель. Что это за… уродливое… выражение? — спросил Арман. Я был потрясен тем, что его голос звучал на удивление твердо, почти без отдышки.

— Может быть, это потому, что мой босс так дерьмово выглядит.

Он рассмеялся, а потом начал кашлять.

— Ага, но ты и сам выглядишь не очень хорошо, приятель. Ты прикончил всех ублюдков?

— К сожалению, насколько нам известно, двоим из них удалось скрыться.

Я мог сказать, что он был взбешен случившимся, но больше всего я ненавидел выражение отчаянной озабоченности в его глазах.

— Что им было нужно?

По правде говоря, я не хотел ему говорить.

— Мэддокс. Расскажи мне.

— Они пытались похитить Зои.

Когда он попытался встать с постели, все датчики сошли с ума.

— Я убью их к чертовой матери.

— Нет, ты этого не сделаешь, — сказал я, мягко толкая его за плечи. — Я защищу ее. Я не выпущу твою дочь из своего поля зрения. Я также выясню, зачем им это.

— Ты знаешь, зачем. Чтобы добраться до меня.

— Кто это был? Ты знаешь? — его нерешительность была тревожным сигналом, но у меня было чувство, что он не готов довериться мне. — Девин? Альтуро? — я не сводил с него глаз, но Арман даже не дрогнул, когда были упомянуты эти два имени.

— Нет, и я серьезно сомневаюсь, что кто-то из них имеет какое-либо отношение к нападению. Тем не менее, список кандидатов существенный. Ты говорил мне об этом, и не раз. Я должен был прислушаться.

— Да, должен был. Вопрос в том, были ли у кого-нибудь из них возможности или мужество выступить против вас?

— Не знаю, но подозреваю, что их армии создавались в то время, как наша становилась законной. Мой отец предупреждал меня, чтобы я держал руку на пульсе, чтобы наши враги были закопаны глубоко под землей, и ты тоже. Я должен был прислушаться.

Я на мгновение закрыл глаза, головная боль усилилась.

— Тебе нужно поправляться, Арман. Береги силы. — Он определенно что-то скрывал. Моей задачей было выяснить, что именно, пока он остается недееспособен.

— К черту это дерьмо. Моя дочь здесь в опасности. Ты это знаешь. Они снова придут за ней. Точно так же, как это случилось с Рэйвен и Зои много лет назад. Я не могу пережить, что чуть снова их не потерял. Я не могу позволить этому случиться.

— Это не то же самое.

— Нет, это хуже. Я чувствую это всем своим существом. — Арман становился раздраженным, его пульс участился.

— Да, знаю. — Я выглянул в темноту за окном, не зная, что сказать, чтобы он почувствовал себя лучше. — Даю тебе слово, что буду защищать ее ценой своей жизни. Я не оставлю ее. — Чувство вины скручивало внутренности, словно острые, зазубренные края ножа вонзались в меня.

Когда он схватил меня за руку, сжимая с большей силой, чем думал, он был сейчас способен, я глубоко вздохнул.

— Нет. Этого недостаточно. Забери ее, Мэддокс, — сказал он дрожащим от ярости голосом.

— Что ты имеешь в виду?

— Забери ее из Нового Орлеана. Отправляйся к себе домой в Сен-Барт (прим. перев. Сен-Барт / Сен-Бартелеми — остров в составе Малых Антильских островов в восточной части Карибского моря. С 2007 года — заморское сообщество Франции). Запри ее там.

Я был шокирован его предложением. Он, должно быть, находится под воздействием лекарств, используемых во время операции.

— Это безумие, Арман. Пока ты выздоравливаешь, Франсуа понадобится помощь. И мне нужно усилить меры безопасности. Я единственный, кто может это сделать.

— Нет. Мою дочь никто не заберет. Ты единственный мужчина, которому я доверяю ее безопасность. У тебя есть Тони, и Лэндри знает, что делать. Ты можешь положиться на них. Сейчас ты нужен Зои больше, чем когда-либо.

Иисус Христос. Он понятия не имеет, о чем просит. Ожесточенность в его тоне сбивала с толку и настораживала.

— Ты хочешь, чтобы я вывез ее из страны без какой-либо поддержки? Это неразумно, и ты это знаешь.

— Не спорь со мной!

Уф. Я сделал глубокий вдох, прикусив язык.

— Что происходит?

— Прости, что набросился на тебя. Ты должен позволить мне самому разобраться с этим.

— Господи Иисусе, Арман. Я твой лучший друг.

— Вот почему ты мне нужен. Никто, кроме членов семьи, не знает, что этот дом принадлежит тебе. Никто. Просто отвези ее туда, пока я не смогу… Пока я не разберусь с этим.

С этим. О чем, черт возьми, он говорит?

Он, как и Франсуа, был обеспокоен тем, что попытка похищения была частично предпринята из-за чьей-то помощи изнутри.

— Да, я знаю, но мне не нравятся шансы. — Спорить с ним бессмысленно. Этот человек такой же упрямым, как и остальные.

— Шансы будут выше, если ты отвезешь ее туда, где никто не будет знать, куда вы делись.

— Что насчет Рэйвен и Габриэля?

— У меня есть альтернативный план, как обеспечить их безопасность. Просто делай, что я говорю, Мэддокс. Мне нужно иметь возможность положиться на тебя. Кроме того, они не являются целью.

Какого хуя он мне ничего не рассказывает и, что более важно, почему?

Я покачал головой, пытаясь найти подходящий предлог, чтобы отказать ему в просьбе.

— Мне это не нравится. Слишком многое поставлено на карту.

— Да, это так, и именно поэтому ты должен это сделать. Это приказ, друг мой. Ты же не пойдешь против моих желаний. Правда?

— Почему у меня такое чувство, что ты мне чего-то недоговариваешь?

Арман выдохнул, убирая руку и сжимая пальцы в кулак.

— Просто делай то, что я говорю в этот раз, Мэддокс. Ты должен доверять мне.

— Дело не в доверии, и ты это знаешь. Я хочу прикрыть тебя. Это плохая идея. Если бы ты мыслил трезво, ты бы это понял,

— Просто сделай это! — то, как он огрызнулся, свидетельствует о страхе.

Напряжение между нами было необычным, его глаза умоляюще смотрели на меня. Блядь. Я покачал головой, пытаясь подобрать нужные слова, если таковые вообще существовали.

— Отлично. Я уеду, как только буду уверен, что ты выживешь.

Он поудобнее устроился на кровати, закатив глаза, как будто мое предложение было нелепым.

— Я в порядке. Вы можете уехать на рассвете.

— Господи Боже. — Я понял, что лучше не продолжать с ним спорить.

— Просто позаботься о моей малышке, Мэддокс. Она важна для меня. Ты даже не представляешь, как много значат для меня мои дети.

— Думаю, что представляю, приятель. Понимаю. Я буду заботиться о ней, как о своей собственной дочери. Однако я твердо заявляю, что не вывезу ее из страны, пока не приедет твой отец. Его необходимо допросить и дать ответы на все его вопросы. — Этот человек знал, когда я не отступлюсь от чего-то.

— Хорошо, но ни одной гребаной минутой дольше. Ты сделаешь это. Это единственная просьба, о которой я прошу.