Смеясь, он выхватил у меня из рук бутылку шампанского.

— Зои в музыкальной комнате. Концерт, который я попросил ее исполнить, подходит к концу. Почему бы тебе не вручить ей цветы, когда она закончит?

— Я думал, ты собирался сделать это сам.

Было что-то вызывающее беспокойство в том, как он посмотрел в другую сторону.

— К сожалению, мне нужно позвонить.

— Дела, сегодня вечером? Я удивлен, после всей той шумихи, которую ты устроил.

Он хлопнул меня по руке.

— Шумиха? Я никогда не устраиваю шумихи.

Пока он смеялся, я почувствовала, что происходит что-то еще.

— Ага, устраиваешь, когда дело касается твоей жены или детей.

— Ладно. Виновен по всем пунктам обвинения, друг мой, — произнес Арман, стараясь казаться беспечным. — Однако, как ты хорошо знаешь, владение бизнесом — та еще заноза в заднице. Звонок — это необходимость, от которой я не могу отказаться. И этот звонок может занять некоторое время. Убедись, что все идет по плану. Эта вечеринка важна, и я хочу, чтобы Зои чувствовала себя как дома.

— Что происходит, Арман? Сначала ты попросил меня убрать…

— Ничего. Перестань волноваться.

— Ага. Я тебе нужен?

Важно. Он практически настаивал на том, чтобы Зои приехала домой на лето или подольше. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что он беспокоится о том, что она станет мишенью. Однако он держит все в секрете, и это меня бесит.

— Нет. С придурками я легко справлюсь. А теперь иди, побудь с моей дочерью. Убедись, что с ней все в порядке. Просто не отходи от нее ни на шаг. Ты понимаешь? — беспокойство на его лице было слишком явным.

— Нет проблем. Не отойду, — сказал я ему, обеспокоенный тем, что понятия не имел, с кем он будет говорить. Обычно он рассказывал мне все, делясь своими идеями и опасениями. То, что сейчас Арман этого не делает, означает, что он чувствует, что не справляется с ситуацией, а это то, чего он терпеть не может. — Случилось ли что-то еще, о чем ты мне не рассказываешь?

— Давай просто скажем, что я отказываюсь быть пойманным в момент слабости. Иди. Я справлюсь с этим дерьмом, — он продолжал смотреть в сторону входной двери, как будто ожидая, что вот-вот нагрянут неприятности.

Я, ощетинившись, оглянулся через плечо.

— Понял, Арман. Я прослежу, чтобы никакой сброд ее не побеспокоил.

Он поднял свой бокал в знак признательности.

— Ты очень хороший друг.

— И тебе стоит об этом помнить, — ответил я, улыбаясь, пытаясь поднять настроение, хотя сам по-прежнему был на взводе.

— Очень забавно.

— Франсуа и Луи уже приехали?

— К сожалению, Луи застрял на утомительной операции, оба ребенка заболели крупом, так что Сара тоже вынуждена сидеть дома. Франсуа здесь с Делани, а Эдми без Зейна, который не смог вылететь из Парижа, где у него был бизнес, из-за ужасных погодных условий.

— Тем не менее, зал полон. — Семья Тибодо была и моей семьей тоже, но в том, как он упомянул о том, кто здесь находится, было что-то странное, как ночной воздух.

Он ухмыльнулся.

— Только самое лучшее для Зои. Все скучали по ней. Думаю, и ты в том числе. Вернусь, как только смогу.

Мои челюсти были сжаты сильнее, чем когда-либо. Я смотрел, как он уходит, краем глаза заметив Тони. Он направился ко мне, его челюсть была так же плотно сжата, как и моя, как будто у него была неприятная стычка.

— Что не так? — спросил я, когда он подошел.

— Репортеры. Одна из них отказывается уходить. Я совершил ошибку, толкнув ее. Это та самая Сандра как-ее-там.

— Дай-ка угадаю. Люди, с которыми работает мисс Уэллс, засняли ваше несогласие на камеру.

— Это могло произойти.

Чертовски здорово.

— Тебе нужно научиться скрывать свой характер. Лэндри разберется с ней, если она продолжит доставлять проблемы. Оставайся внутри и убедись, что женщины Тибодо и маленький Габриэль в безопасности. — Мне не нравилось, что Рэйвен и маленького сына Армана держали здесь, но Арман настаивал, что это безопаснее, чем любая другая альтернатива.

— Конечно. У тебя такой взгляд, босс. Мы ожидаем неприятностей?

— Так мне сказали, но я чертовски надеюсь, что нет, — рявкнул я.

— Угу. Буду держать свое оружие наготове на всякий случай. Кстати, красивые цветы.

Не было никакой особой причины, по которой смех Тони мог вывести меня из себя, но это было так.

Я отбросил свои неприятные мысли в сторону, пробираясь сквозь густую толпу людей, на мой взгляд, гостей было слишком много, но и Арман, и Рэйвен любили шумные вечеринки. Я взял виски в одном из шести баров, уже поглощенный музыкой, которую играла Зои. Я хотел бы записать все это, чтобы успокоить свои расшатанные нервы.

Не могу вспомнить, сколько раз меня приглашали на ее частные концерты, начиная с того времени, когда ей было одиннадцать или около того. Арман всегда был гордым отцом, баловавшим свою малышку, желавшим, чтобы она чувствовала себя принцессой. Она же всегда мечтала заниматься музыкой и стать концертирующей пианисткой. Арман об этом не подозревал. Если бы этот мужчина принимал решения, она бы осталась запертой в своей комнате, вместо того чтобы добиваться своего. Зои никогда бы этого не потерпела.

Приближаясь к музыкальной комнате, я почувствовал благоговейный трепет среди гостей. Когда я стоял в аудитории в Нью-Йорке во время ее последнего сольного выступления со школьным оркестром, музыка была выбрана ее профессором. Однако именно в тот момент все изменилось. Я перестал думать о ней как о дочери моего босса, веснушчатом подростке, и начал видеть в ней красивую, жизнерадостную женщину.

Я буду гореть за это в аду, и Арман будет тем, кто отправит меня туда.

Я подошел ближе, испытывая отвращение к тому факту, что был полностью возбужден. Я никогда особо не увлекался музыкой, возможно, потому, что почти все время работал, но все, что выбирала Зои, было захватывающим, сегодняшняя музыка ничем не отличалась.

Однако партия, которую она играла, была темной, как ночь, почти такой же зловещей, как тишина, царившая снаружи. Звук был навязчивым, таким печальным, что никто в комнате не двигался. Своими длинными пальцами и выразительными движениями, почти всегда играя с закрытыми глазами, она завораживала зрителей. Она выбрала классическую пьесу, но с акцентом на басовые аккорды. Полностью погрузилась в музыку, ее тело покачивалось, а длинные волосы переливались в свете светодиодной подсветки.

И ни один человек в зале не остался равнодушным к чувственности музыки, хореография которой, несомненно, была приукрашена исполнительницей. Было легко поддаться очарованию Зои, желая, чтобы этот момент никогда не заканчивался.

По крайней мере, с того места, где я стоял, я мог её разглядеть. Зои была великолепна в ярко-красном платье, ее длинные темные локоны спускались более чем до середины спины. У нее всегда была сияющая кожа, она была из тех женщин, которым не нужно краситься, но сегодня вечером она просто сияла. Вздохнув, я изо всех сил постаралась отвести взгляд, понимая, что Франсуа вот-вот встанет сбоку от меня. Его появление заставило меня напрячься еще сильнее.

Он выждал, прежде чем сказать что-нибудь, и когда заговорил, его голос звучал приглушенно.

— Она потрясающая, не так ли? Знаю, что я ее дядя, но у этой девушки талант.

— Да. Ее выступление просто невероятно.

Покрутив в руке свой напиток, он усмехнулся, увидев, что я держу в руке.

— Розы. Приятный штрих. От тебя? — в его голосе послышались нотки упрека, что не было необычным для этого грубоватого человека.

— Это не моя идея, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— А-а-а-а. Я должен был догадаться. Арман. Папа всегда добивается своего. На мой взгляд, он слишком сильно беспокоится о Зои. Девочка блестящая и сообразительная. Она может постоять за себя в большом, жестоком мире. — Франсуа был близок с Арманом, его заместитель и капо, но я был ближе в некоторых аспектах, секреты и желания, которые мы делили на протяжении многих лет, были совершенно разными.