Алекс пристально посмотрел на неё.

— В этом доме идеальная чистота, — сказал он. — Газон подстрижен, крыльцо подметено, краска нигде не облупилась. — Он обвёл рукой гостиную. — Нигде нет пыли, и пол подметён. Единственное неопрятное место, это то, куда ваш дедушка, скорее всего, не позволил бы заходить никому, кроме себя. Он неряха, у вас напряжённая стажировка, но при этом за остальной частью дома хорошо ухаживают. Очевидно, что он платит за это людям. А ещё есть вы, — сказал Алекс. — Ваша стажировка, скорее всего, оплачивается хуже, чем работа официанткой, но вы не поскупились заплатить мне и не беспокоитесь о том, сколько с вас возьмёт доктор Харрис. Очевидно, что у вашего дедушки есть деньги. Вопрос в том, кто об этом знал и сколько он обычно носил с собой.

— Это абсурд, — фыркнул Хиггинс. — Никто не преследует Леонарда. Он не ходит с пачками денег в карманах. Гораздо более вероятно, что Лео обо что-то споткнулся в своей мастерской и упал.

— Я уверена, что доктор прав, — сказала Карен, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться. — Я рада, что вы за нас беспокоитесь, Алекс, но с нами всё будет в порядке, правда.

Алекс на мгновение задержал на ней взгляд, затем пожал плечами и надел шляпу.

— Как вы думаете, доктор Бёрнхэм восстановит память? — спросил Алекс Хиггинса.

— Трудно сказать, — ответил тот, а затем повернулся к Карен. — Но я надеюсь, что после отдыха и хорошего ухода память к нему вернётся.

Алекс достал из кармана пиджака одну из своих визиток и протянул её Карен.

— Рад, что смог помочь, мисс Бёрнхэм, — сказал он. — Если я вам понадоблюсь, не стесняйтесь, звоните. — Она поблагодарила его. Алекс пожелал ей спокойной ночи и вышел в туман и темноту.

К тому времени, когда Алекс поднялся по ступенькам к особняку из бурого песчаника, принадлежавшему его наставнику и домовладельцу, доктору Игнатиусу Беллу, было уже далеко за семь вечера. Обычно дорога от Вест-Сайда до особняка занимала не больше получаса, но из-за густого тумана, похожего на гороховый суп, ему пришлось целую вечность искать такси. А потом, конечно, таксисту пришлось ехать медленно, чтобы не врезаться в другие машины. Дорога заняла больше часа.

Алекс вздохнул и достал из жилета латунные карманные часы, которые служили ему ключом от дома. Туман и медленные такси, это лишь две из множества вещей в его жизни, которые он никак не мог контролировать. Он повернул заводную головку часов, и крышка открылась. Внутри часов сработала сложная система рун, воздействуя на защитные руны, которые оберегали особняк.

Алекс открыл дверь и вошел в дом. Затем он закрыл часы, снова активировав защитные руны и заперев входную дверь. Он прошел через вестибюль в дом и повесил серую шляпу-федору на крючок у стены рядом с лестницей.

— Ну вот и ты, — сказал доктор Белл, когда Алекс вошел в библиотеку. Библиотека располагалась в передней части дома и представляла собой комнату с высокими книжными полками по обе стороны от внушительного каменного камина. В камине была решетка для угля, но из-за теплой погоды ее закрывала богато украшенная латунная ширма, напоминающая павлина. Напротив камина стояли два удобных кресла с высокими спинками, разделенные высоким приставным столиком. Лампа в стиле "Тиффани" давала достаточно света для чтения, а ее абажур отбрасывал разноцветные блики.

В дальнем кресле с книгой и сигарой в руках сидел доктор Игнатиус Белл, в прошлом служивший на флоте Его Величества. Это был седовласый мужчина лет семидесяти с глубоко посаженными глазами и усами щеточкой. Его настоящее имя, конечно же, было Артур Конан Игнатиус Дойл, создатель самого известного в мире вымышленного детектива, но об этом знал только Алекс. При этой мысли Алекс взглянул на книжную полку слева от камина, на тонкую красную книгу на одной из верхних полок. Это была "Монография Архимеда", самая востребованная книга по рунологии в мире. Именно из-за нее Игги пришлось бежать из дома, бросить семью и сменить имя. Эта книга была нужна влиятельным и опасным людям. Она была нужна правительствам, и вот она лежала на полке в библиотеке Игги, на самом видном месте.

— Ты какой-то задумчивый, — сказал Игги, закрывая бульварный роман, который читал. Детективы в стиле бульварных романов были его страстью... по понятным причинам. — Не удалось найти девушку и ее пропавшего родственника?

— Нет, — ответил Алекс, опускаясь во второе кресло и радуясь, что Лесли не забыла сообщить Игги новости. — Я нашел его, но он попал в какую-то передрягу и получил удар по голове. Когда я уходил, он все еще ничего не помнил, даже своего имени.

— Что ж, это плохо, — сказал Игги. — С ранами головы могут быть проблемы. Возможно, ему просто нужно пару дней отдохнуть.

— Так и сказал его врач, — подтвердил Алекс.

— Тогда в чем проблема?

Алекс покачал головой и откинулся на спинку кресла.

— Что-то меня в этом беспокоит, — сказал он. — Не могу понять, что именно. — Он встал, подошел к камину и посмотрел на экран. — Наверное, дело в тумане, он меня нервирует.

— Ну, ты же знаешь, я всегда говорю тебе, чтобы ты доверял своей интуиции, — сказал Игги. — Что тебя беспокоит? Что ты думаешь?

— Неважно, что я думаю, — со смехом ответил Алекс. — Девочка получила обратно своего дедушку, мне заплатили, и на этом всё.

Игги вздохнул и затянулся сигарой.

— Полагаю, так и есть, — сказал он. — Ты видел газету?

— Война между Китаем и Японией разгорается, — сказал Алекс. Это была одна из любимых игр Игги. Когда он только начинал учить Алекса быть детективом, он подчёркивал, как важно быть в курсе того, что происходит в мире. Самые случайные и безобидные на первый взгляд факты могут оказаться важными в нужном контексте. Чтобы научить Алекса наблюдательности и памяти, Игги просматривал газету за день и расспрашивал Алекса о том, что он узнал. Со временем это превратилось в игру, в которой каждый из них пытался найти что-то настолько малоизвестное, что другой мог бы это пропустить. В последнее время ни один из них не мог перехитрить другого.

Игги согласно кивнул.

— Японцы их просто истребляют, если верить сообщениям. Рузвельт даже отозвал нашего посла при императоре.

Алекс видел эту новость, но не придал ей особого значения.

— Дэвид Хендрикс, — сказал Алекс.

— Хендерсон, — поправил его Игги.

— Худощавый парень в очках и с тонкими усиками, — добавил Алекс, вспомнив фотографию, сопровождавшую статью. — А что там с компанией "Эдисон электрик"? — спросил Алекс, меняя тему. — Как думаешь, они смогут помешать Бартону построить свою ретрансляционную башню в Бруклине?

— Нет, — усмехнулся Игги. — У Бартона слишком много денег и влияния. Этот судебный иск — лучшее, что может сделать Эдисон, но он еще год или два будет отвлекать Бартона судебными тяжбами.

— Жаль, что так вышло с Бруклином, — сказал Алекс. Он вернулся к своему креслу и устало опустился в него. Прошло уже несколько часов с тех пор, как он выпил эликсир молодости, и он чувствовал, как его одолевает усталость.

— Да, — согласился Игги, попыхивая сигарой. — Как только башни Бартона поднимутся, все изменится. Кстати, о переменах: что ты думаешь об этой погоде?

— Из-за нее мои такси едут медленно.

— И что?

Алекс повернулся к Игги и увидел, что доктор смотрит на него в ожидании ответа.

— И что? Это просто туман, у нас и раньше был туман.

— Вот только в прогнозах погоды в газете обещали ясную погоду.

Алекс рассмеялся.

— И что? Когда прогноз погоды оказывается неверным, это новость? Если бы синоптик из "Таймс" был бейсболистом, его бы обменяли в "Брэйвз".

— Это новость, потому что эксперты не могут этого объяснить, — сказал Игги.

Алекс скептически посмотрел на своего наставника.

— Это те же "эксперты", которые предсказывали прохладное лето?

— Замечено, — сказал Игги, открывая свой бульварный роман. — Ты выглядишь уставшим. Я оставил тебе сэндвич в холодильнике.