— Ну и что мы можем сделать? — спросила она, многозначительно глядя на него. — В конце концов, поиск пропавших людей — это твоя специализация.

— Я прикажу этим семи кораблям вернуться на базу, — сказал Теннон.

— Но нам всё равно придётся обыскать их, когда они прибудут, — сказал Вон. — Это та же проблема.

— Вы сказали, что ему пришлось подделать какие-то документы, чтобы попасть на корабль, верно? — спросил Алекс Вона.

Лейтенант-коммандер кивнул.

— У него должен быть приказ на имя, которое он использует, — сказал Вон. — С его доступом он мог бы легко подделать приказ, но в списке экипажа корабля должно быть указано это имя. Этот список составляется в канцелярии базы.

— Так как же он внесёт своё вымышленное имя в этот список? — настаивал Алекс.

— Ему нужно будет создать поддельное личное дело этого моряка и подбросить его в канцелярию базы. Затем он отправит письмо из адмиралтейства с приказом этому моряку явиться на нужный ему корабль. Канцеляр проверит личное дело и убедится, что всё в порядке, а затем внесёт имя в официальный список экипажа корабля.

У Сорши перехватило дыхание.

— Можно использовать руну поиска, чтобы найти это личное дело.

— Сомневаюсь, — сказал Алекс. — Даже если бы у нас было что-то важное для Ливитта, что можно было бы использовать в качестве катализатора, я сомневаюсь, что личное дело было чем-то большим, чем средством для достижения цели. Чтобы руна поиска сработала, нужна тесная связь с объектом поиска. Тем не менее я думаю, что поддельное личное дело Ливитта наш лучший шанс его найти.

— И как вы предлагаете это сделать, мистер Локерби? — спросил адмирал Теннон. — У нас здесь более двадцати тысяч личных дел. Было бы быстрее искать по кораблям.

— Но разве мы не можем сузить круг поиска? — спросила Сорша, поворачиваясь к Вону. — Вы же сказали, что имена всех членов экипажа каждого из этих кораблей есть в общем списке, верно?

 Вон кивнул.

— В списке личного состава, — сказал он. — Но даже если мы возьмём только личные дела с этих семи кораблей, у нас всё равно останется более тысячи человек.

— Тогда нам лучше начать, — заявила Сорша. — Если только у кого-то нет идеи получше.

— Я соберу канцелярский персонал и попрошу их заняться поиском документов, — сказал Вон, поворачиваясь к выходу из кабинета.

— Скажи им, чтобы не начинали, пока мы не придем, — сказал Алекс. — Думаю, я смогу сузить круг поиска, но сначала мне понадобится кое-какое оборудование.

Вон пожал плечами, кивнул и направился к телефону на столе Ливитта.

— О чем ты думаешь? — спросила Сорша, когда Алекс достал из своей красной книги руну хранилища.

— Ливитт сам вел этот файл, — сказал он, рисуя мелом на стене кабинета адмирала контур двери. — Он не доверил бы такую работу никому другому.

— Что ты делаешь, Локерби? — возмутился Теннон.

Алекс не обратил на него внимания и зажег руну, отступив назад, когда из стены появилась полированная стальная дверь хранилища. Он открыл ее своим массивным ключом-скелетом и вошел внутрь. Там он открыл шкаф для документов, где хранил свою сумку с инструментами и дополнительное оборудование для расследований.

— То есть ты думаешь, что, раз это единственный файл, с которым работал Ливитт, ты все-таки сможешь использовать поисковую руну? — спросила Сорша, заходя в хранилище вслед за ним.

Алекс ухмыльнулся, но покачал головой.

— Нет, — сказал он, доливая в горелку серебряного света жидкость из закупоренной бутылки, стоявшей на ближайшей полке. — Но нам не нужны сложные руны, чтобы найти новую личность Ливитта.

— Что это за место? — с удивлением спросил адмирал Теннон. Он вошел в хранилище вслед за Соршей и оглядывался по сторонам с изумлением на лице.

— Некоторые рунные мастера могут создавать для себя пространственные карманы, — объяснила Сорша.

— Я не думал, что рунные мастера обладают такой силой, — признался он.

— У большинства нет, — ответил Алекс, доставая из коробки на нижней полке стеллажа коробку с разномастными рабочими перчатками.

— Вы хоть представляете, какого размера каюта капитана на военном корабле? — прорычал он. — В этой комнате их поместилось бы шесть.

Алекс усмехнулся.

— Там дальше спальня и кухня, — сказал он, указывая на коридор.

Теннон бросил на него суровый взгляд.

— Ненавижу тебя, — сказал он без тени улыбки.

— Боюсь, вам придется подождать своей очереди, адмирал, — сказала Сорша, приподняв бровь. — Алекс умеет так действовать на людей. А теперь, — сказала она, сверля Алекса стальным взглядом, — как мы собираемся найти поддельное личное дело лейтенанта Ливитта среди тысячи других?

— Как я и говорил, — объяснил Алекс, выводя всех из своего хранилища. — Ливитт сам подделал личное дело. Возможно, клерк проверил его, прежде чем внести имя этого моряка в список, но все остальные документы обрабатывали десятки людей.

— То есть ты собираешься использовать свою волшебную лампу, чтобы найти единственную папку, на которой нет отпечатков пальцев, — сказала Сорша, поняв план Алекса. — Очень умно.

— Вот почему клеркам нужно будет надеть вот это, — сказал он, показывая коробку с перчатками. — Мы не хотим, чтобы на этих папках появились новые отпечатки.

Канцелярия и архив базы располагались в большом здании в нескольких минутах ходьбы от кабинета адмирала. В отличие от обшарпанного здания Теннона, архив находился в очень солидном кирпичном строении. Когда они пришли, в приемной уже собралась дюжина угрюмых на вид моряков.

Адмирал Теннон объяснил им, что нужно делать, велел надеть перчатки из коробки Алекса, и вскоре из подсобки потянулся непрерывный поток личных дел.

Алекс надел окулус и зажег серебряную горелку, внимательно изучая каждую папку и документы внутри. Большинство из них явно были не новыми, и он складывал их в стопку, чтобы потом вернуть в длинную шеренгу картотечных шкафов, где они хранились. Иногда попадались папки поновее, и он откладывал их в сторону, чтобы просмотреть, пока клерки приносят новые дела.

За два часа Алекс успел просмотреть только половину дел, и из них только пять были отобраны для изучения.

— Как ты определишь, какое дело принадлежит Ливитту? — спросила Сорша, когда клерки принесли еще одну стопку папок для Алекса.

— Я думал, это будет очевидно, — ответил Алекс, беря первую папку из новой стопки. Она была грязной и покрытой отпечатками пальцев, но он уже научился не судить о книге по обложке. Судя по всему, флот использовал эти папки повторно, поэтому он открыл дело и начал листать страницы. Он остановился, когда наткнулся на страницу с кофейным пятном в форме донышка кружки. Ливитт не стал бы пачкать свое дело.

— Придется вернуться к его столу и поискать его отпечатки пальцев, — сказал Алекс, откладывая первую папку и берясь за следующую. — Тогда я смогу попытаться сопоставить их с одним из чистых дел.

Сорша встревожилась.

— Что? — сказал Алекс, стараясь не сорваться на нее от раздражения.

— Пока ты работал, я разговаривала с Воном, — сказала она. — Он сказал, что Ливитт наверняка знал, как составить поддельное досье, потому что отвечал за подбор любых документов, которые мог захотеть увидеть адмирал. За последние полгода он, наверное, подготовил сотни таких досье.

Алекс застонал.

— Это все равно наш лучший шанс, — сказал Алекс, открывая следующую папку. — В конце концов, мы можем просто попросить капитанов кораблей задержать всех этих людей. Хотя я не знаю, как мы сможем определить, кто из них Ливитт, пока они не вернутся в порт.

— Вам и не придется, — сказал адмирал Теннон. Он сидел в углу и просматривал папки, которые отложил Алекс. Когда Алекс повернулся к нему, адмирал показал папку, которую держал на коленях. — Это Ливитт. Матрос первого класса Эндрю Фрейкс.

Алекс снял окулус.

— С чего вы взяли? — спросил он, подходя ближе, чтобы заглянуть Теннону через плечо.

— Смотрите, — сказал адмирал, указывая на список кораблей, на которых служил матрос Фрейкс. — Все эти корабли находятся в Тихом океане, — сказал он. — Согласно досье, Фрейкс служит там уже три года. Два месяца назад у него заболела мать, и его отправили в отпуск по семейным обстоятельствам, чтобы он мог за ней ухаживать. Когда отпуск закончился, его перевели на Атлантический флот.