Алекс прошел мимо нее, неся на себе Нобелевскую премию, и направился к самому чистому из верстаков.

— И мы его найдем, — сказал он, откладывая награду в сторону и освобождая место. — Я сразу не заметил, но его Нобелевская премия висела прямо в центре стены. Очевидно, она была для него очень важна.

— Значит, ты можешь использовать ее, чтобы найти его? — спросила Карен с надеждой в голосе.

Алекс кивнул и продолжил убирать с верстака инструменты и бумаги. Освободив достаточно места, он достал свой набор и открыл потрепанный чемодан. Из него он достал свернутую карту Манхэттена, латунный компас и потертую коробку из-под сигар.

Отложив чемодан в сторону, он развернул карту, а затем достал из коробки четыре темно-зеленые фигурки. Они были похожи на шахматные фигуры, но у каждой была голова какого-то животного. Алекс поставил их по углам карты, чтобы она не сворачивалась, пока он будет читать руну. Затем он положил в центр карты компас, а сверху аккуратно поставил Нобелевскую премию в рамке.

Когда все было готово, он достал свою книгу рун с красной обложкой и открыл ее на странице, где были добавлены руны поиска. На самом деле книга состояла всего из двух обложек, скрепленных пружинным зажимом в корешке. Новые страницы можно было легко добавить, сняв зажим и прижав страницы к двум металлическим выступам, чтобы они не выпали, когда зажим вернется на место.

Взяв один из хрупких листов светочувствительной бумаги, Алекс аккуратно оторвал его от книги, затем захлопнул книгу и отложил ее в сторону. Он сложил лист бумаги вчетверо и положил его на стекло, в котором была заключена награда.

— Ну вот, — сказал он, доставая из кармана брюк латунную зажигалку. Он чиркнул ею, и пламя коснулось бумаги. Она вспыхнула, оставив на стекле едва заметный след, а над ней в воздухе зависла оранжевая руна. Алекс не видел ее, но знал, что стрелка компаса под стеклом вращается. Постепенно начала вращаться и руна, а через мгновение она запульсировала и исчезла.

— Ну что? — едва слышно спросила Карен. — Получилось?

Алекс снял Нобелевскую премию со стрелки компаса и отложил ее в сторону. Стрелка компаса дрожала, но не двигалась с места, указывая не на север. Он посмотрел на встревоженное лицо Карен и кивнул.

— Смотри, — сказал он и начал водить стрелкой компаса по карте. Стрелка двигалась вместе с ним. Он водил стрелкой в том направлении, куда она указывала, пока внезапно она не развернулась и не указала в другую сторону.

— Что случилось? — Карен ахнула.

Алекс убрал компас и начал обводить кружком участок на карте. Стрелка тоже повернулась, указывая на центр круга.

— Вот и всё, — сказал Алекс. — Твой дедушка там.

Карен выдохнула, и это прозвучало как вздох облегчения и нервный смешок.

— С ним всё в порядке?

— Не могу сказать, — предупредил Алекс. — Но это недалеко от скотного рынка и доков. После наступления темноты там опасно.

Алекс взял компас, разорвав его связь с картой. Стрелка развернулась и указала на юг.

— У тебя есть машина? — спросил он.

Карен покачала головой. Она тяжело дышала, её лицо побледнело.

— Сделай глубокий вдох, — сказал Алекс, ободряюще положив руку ей на плечо. — Компас приведёт нас прямо к твоему дедушке, но мне нужно, чтобы ты сохраняла спокойствие. Иди в дом и вызови такси, пока я соберу вещи. Встретимся у входа через несколько минут.

— Хорошо, — сказала она, переводя дыхание.

Алекс отпустил её руку, и Карен поспешила из мастерской. Сунув компас в карман куртки, Алекс положил нефритовые статуэтки обратно в коробку из-под сигар, свернул карту и убрал их в свой набор. В последнюю очередь он достал носовой платок и вытер сажу с медали доктора Бёрнхема.

Он оглядел царивший в мастерской хаос и повесил медаль Нобелевской премии на место. Он удивлялся, как такой талантливый человек, как дедушка Карен, мог работать в таком беспорядке. В юности у Алекса почти не было вещей, и Игги внушил ему, что на рабочем месте нужно поддерживать чистоту и порядок — результат его медицинского образования.

Алекс взял свою аптечку и направился к двери. Но прежде чем уйти, он оглянулся на мастерскую. Что-то в ней его беспокоило, что-то помимо царящего там беспорядка, но в этом хаосе он никак не мог понять, что именно.

Пожав плечами, он развернулся и захлопнул дверцу кареты. Если повезет, Карен скоро вернется с дедушкой, и тогда Алекс сможет расспросить его о мастерской.

Угол, ближайший к тому месту, где, согласно карте, находился доктор Леонард Бёрнхэм, был занят лесопилкой. По крайней мере, так было в последний раз, когда Алекс был в этой части города. Теперь на месте старой лесопилки стояло простое трехэтажное кирпичное здание. На тротуаре слонялись несколько оборванцев, но никто не пытался их прогнать. Над дверью висела вывеска "Братство надежды", и стрелка компаса указывала прямо на нее.

При виде вывески у Алекса сжались челюсти. Братство надежды, так называлась миссия отца Клементина, где он кормил бедных и обездоленных. Она была распущена два года назад после смерти отца. Епископ местной епархии счел ее пустой тратой церковных средств.

— Сюда, — сказал он Карен, сунув таксисту два доллара, и вышел из кареты.

— Что это за место? — спросила она, когда они подошли к зданию.

— Это католическая миссия, — объяснил Алекс, сдерживая гнев. — Бесплатная столовая для бедных.

— Зачем здесь мой дедушка?

Алекс лишь пожал плечами.

— Может, он кого-то здесь знает.

Он провел ее через парадную дверь в большой вестибюль. Из двустворчатых дверей слева доносился аромат готовящейся еды. В памяти Алекса невольно всплыли воспоминания о его юности, проведенной с отцом Клементином, и это разожгло в нем гнев. Если церковь хотела сохранить название миссии отца Клементина, ей следовало оставить все как есть.

У дальней стены за столом сидела монахиня средних лет в накрахмаленном чепце. Она улыбнулась, когда они вошли, но ее улыбка померкла, когда она получше разглядела Алекса и Карен. Было ясно, что они пришли не за благотворительной помощью.

— Чем могу помочь? — спросила она.

— Да, — ответил Алекс, натянуто улыбнувшись. — Нам сообщили, что здесь был дедушка этой молодой леди.

Строгий взгляд монахини смягчился, когда она посмотрела на Карен, но снова стал суровым, когда она перевела взгляд на Алекса.

— Как его зовут?

— Леонард Бёрнхэм, — подсказала Карен.

Монахиня долго сверялась с записями в блокноте, а затем покачала головой.

— Простите, но сейчас у нас нет никого с таким именем.

— Он немного эксцентричен, — сказал Алекс. — Возможно, он назвался другим именем. — Он указал на двустворчатые двери. — Мы хотели бы взглянуть, просто чтобы убедиться.

Монахиня стоически изучала его. Было ясно, что она хотела бы, чтобы он ушел, но выражение надежды и страха на лице Карен явно заставило ее задуматься.

— Подождите минутку, — сказала она, вставая. — Я позову брата Уильямса, чтобы он вас проводил.

Она развернулась и прошла в дверь за своим столом.

— Зачем моему дедушке было называть вымышленное имя? — прошипела Карен.

— Не знаю, — ответил Алекс, доставая из кармана компас и протягивая его Карен, чтобы она могла его рассмотреть. — Но, судя по моей руне поиска, он там. В этом нет никаких сомнений.

Монахиня вернулась с пузатым мужчиной в черной сутане. На шее у него был простой деревянный крест на шнурке, а лицо было открытым и дружелюбным.

— Я слышал, вы ищете кого-то из наших прихожан, — сказал он.

Брат Уильямс мог выглядеть дружелюбным, но Алекс обратил внимание на то, как он подобрал слова. Он сказал "прихожане", а не "клиенты". Если бы Алекс и Карен были полицейскими или судебными приставами, брат Уильямс предоставил бы убежище тому, кого они ищут. Многие из тех, кого в городе считали пропавшими без вести, разыскивались полицией, как правило, за кражу продуктов или других предметов первой необходимости, и если бы стало известно, что миссия помогает властям, эти люди сюда бы не пришли. Цель миссии — накормить тех, кому повезло меньше, а не принимать чью-либо сторону.