— Проследи, чтобы твои люди не спускали глаз с Джессики и доктора, — бросил Алекс через плечо, следуя за Редхорном к летательному аппарату.

— Обязательно, — пообещал Дэнни.

Редхорн почти всю дорогу молчал, да и Алекс был не в настроении болтать. Он все еще мысленно возвращался к месту преступления и словам умирающего. Это не давало ему покоя, но он никак не мог понять, в чем дело.

Когда летательный аппарат остановился и Алекс вышел из него, он оказался перед аккуратным домом доктора Леонарда Бёрнхэма.

— Что это все значит? — спросил Алекс. — Вы нашли что-то новое?

— Для этого ты здесь и нужен, — ответил Редхорн.

И все же ты провоцируешь ее при каждом удобном случае, напомнил себе Алекс.

Может быть, он не так умен, как ему казалосьн нервно заламывала руки, а Сорша пила чай из фарфоровой чашки.

— Чародейка, — поздоровался с ней Алекс, войдя в дом.

— Давно пора, — ответила она, бросив косой взгляд на агента Редхорна, который прошел на кухню и встал у плиты. Было видно, что она не в духе. Видимо, разговор с Уильямом Хендерсоном, послом Китая, прошел не очень гладко.

— Как прошла встреча с послом? — спросил Алекс с абсолютно невозмутимым видом.

Сорша бросила на него сердитый взгляд и отпила чай из чашки.

— У него железное алиби, — сказала она, аккуратно поставив чашку на блюдце. — С того момента, как он приземлился в Нью-Йорке, он был гостем губернатора.

Алекс пожал плечами.

— Это не значит, что у него не могли украсть генератор тумана, — сказал он. — Уверен, у него есть связи.

— Он был убедителен, — сказала Сорша.

Алекс пристально посмотрел на нее. Сорша умела использовать запрещенные заклинания правды, и он по собственному опыту знал, что она не брезгует ими, но ее лицо было непроницаемым.

— А что насчет его семьи?

Сорша покачала головой.

— Его жена не из тех, кто играет в такие игры, — сказала она. — А их единственный сын умер три года назад.

— Так зачем я здесь? — спросил Алекс. — Как вы вообще меня нашли?

Сорша улыбнулась, но ничего не ответила. Алекс забеспокоился, не оставила ли она на нем какой-нибудь магический след, по которому могла бы его найти. Он использовал заколдованные камешки или монетки, чтобы выслеживать неверных мужей, поэтому предположил, что чародей может делать что-то подобное. Но Сорша не стала преследовать его сама, а послала агента Редхорна, а это означало, что она не просто знала, в каком направлении и на каком расстоянии от него находится, но и точно знала, где он.

— Ты в моем списке контактов, — догадался Алекс. Он знал, что у полицейского оператора есть список людей, которых нужно оповестить, если в полицейском вызове упоминаются определенные имена. В этом списке были и Дэнни, и лейтенант Каллахан, и, судя по всему, Сорша тоже.

Ее бледные глаза оторвались от чашки с чаем и устремились на Алекса.

— Я заметила, что ты часто оказываешься рядом, когда происходят неприятности, — объяснила она без тени смущения или обмана. — И, как я уже говорила тебе при нашей первой встрече, ФБР платит мне за то, чтобы я все знала.

— Так что же ты знаешь такого, что привело меня сюда? — спросил Алекс.

На лестнице послышались шаги, и Сорша бросила взгляд мимо Алекса в сторону гостиной. Алекс обернулся и увидел высокого худощавого мужчину с впалыми щеками и длинными, почти костлявыми пальцами, который помогал доктору Бёрнхэму спуститься по лестнице.

Сорша встала, а Карен бросилась к дедушке, чтобы взять его за другую руку.

— Спасибо, дорогая, — сказал доктор Бёрнхэм, улыбнувшись ей. — Но со мной все в порядке, честное слово.

Карен просияла, глядя на высокого мужчину.

— Большое вам спасибо, — сказала она, и на ее глазах выступили слезы. — Вы так мне помогли.

— Он выглядит намного лучше, — пробормотал Алекс Сорше.

Пока Карен помогала дедушке дойти до кухонного стола и сесть, высокий мужчина подошел к Сорше.

— У него был отек мозга, — тихо сказал он. — Я сделал все, что мог, но остальное исцелит только время. Есть несколько алхимических снадобий, которые могли бы помочь, но они были бы более эффективны, если бы их применили сразу после того, как доктор Бёрнхэм получил свои травмы. Я могу назвать вам имена нескольких превосходных врачей, владеющих знаниями в области алхимии.

— Я тоже знаю одного такого, — вмешался Алекс.

Карие глаза высокого мужчины переместились на Алекса. При росте чуть выше 180 см Алекс привык смотреть на большинство людей свысока, но этот мужчина был выше его как минимум на 15 см. Он был средних лет, с приятным лицом и темными, зачесанными назад волосами. Сначала Алекс его не узнал, но теперь вспомнил. Это был Малкольм Хендерсон, один из Нью-Йоркской Шестёрки.

Алекс изучил информацию обо всех чародеях, живших в городе, что оказалось довольно просто, поскольку таблоиды освещали практически все их действия. Хендерсон был хирургом, когда обрёл свои силы. Став одним из самых могущественных людей на Земле, он учился использовать свои силы, чтобы совершенствовать свою прежнюю профессию. Надо отдать ему должное: он стал одним из самых эффективных и востребованных врачей в мире. Недостатком было то, что его навыки были уникальны. Ни одно из его знаний или умений нельзя было передать другим, поскольку для этого требовался его собственный талант.

— Вы, должно быть, детектив, — сказал он с лёгкой улыбкой. Очевидно, он изучал Алекса, пока тот делал то же самое. Он протянул свою костлявую руку. — Эндрю и Сорша хорошо о вас отзываются.

Алекс пожал руку мужчины. Она была холодной, но крепкой.

— Алекс Локерби, — представился он. — Рад знакомству, мистер Хендерсон. — Он удивился тому, насколько легко ему стало общаться с чародеями. Сорша была первой, с кем он столкнулся, и она его напугала. Любого, кто обладает такой силой, как чародеи, нужно уважать, как неразорвавшуюся бомбу.

И все же ты провоцируешь ее при каждом удобном случае, напомнил себе Алекс.

Может быть, он не так умен, как ему казалось.

— Мне пора идти, — сказал Хендерсон, поворачиваясь к Сорше. — Но через несколько дней я загляну к доктору Бёрнхэму, чтобы узнать, как у него дела.

— Спасибо, Мэл, — сказала Сорша с лучезарной улыбкой. Она шагнула вперёд, и Хендерсон наклонился, чтобы она могла поцеловать его в щёку.

Выпрямившись, Хендерсон взял свою шляпу с комода в гостиной, надел её и с тихим хлопком исчез из комнаты. Алекса уже несколько раз телепортировали, но от одной мысли об этом его до сих пор бросало в дрожь.

— На самом деле ему нравится так перемещаться, — сказала Сорша, заметив его реакцию. — А теперь к работе.

— Если с доктором Бёрнхэмом всё в порядке, зачем я вам нужен? — спросил Алекс.

Сорша не ответила, но жестом пригласила его следовать за ней и вернулась к кухонному столу. Карен и доктор Бёрнхэм тихо разговаривали, а агент Мендес сидела и пила чай, вежливо делая вид, что не слышит их.

— Как вы себя чувствуете, доктор Бёрнхэм? — спросила Сорша, присаживаясь за стол рядом с его полупустой чашкой.

— Гораздо лучше, — ответил он. Его голос звучал гораздо увереннее, чем в тот момент, когда Алекс и Карен нашли его в благотворительной столовой. — Но я всё ещё не помню, кто на меня напал, — добавил он.

Алекс посмотрел на Соршу, но она не сводила глаз с Бёрнхэма.

— А что насчёт вашей формулы, — спросила она. — Для искусственного тумана. Как вам удалось сделать так, чтобы он не воспламенился при отключении электричества?

Бёрнхэм надолго задумался, а потом покачал головой.

— Я знаю, что должен был это сделать, — сказал он. — Вы говорите, что машина в рабочем состоянии, и я бы никогда не закончил ее, если бы не знал, как контролировать реакцию, но будь я проклят, если вспомню, как я это делал.

Алекс открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Сорша подняла руку.

— Вы бы записали это? — настаивала она.

Бёрнхэм энергично закивал.

— Конечно, — сказал он. — Это первое правило науки: когда что-то открываешь, всегда записывай.