— Вот, — сказал он, вернувшись. — Собери жидкость в этот стакан.

Он подставил его под непрерывный поток капель, стекающих с быстро пропитывающегося платка.

— Это не поможет, — сказала она. — Это питательная среда для роста, она нужна ферментам в зелье для созревания. Если оно вытечет, его может что угодно загрязнить, и зелье станет бесполезным. Думай, — последнее она сказала сама себе.

Алекс смотрел, как медленно капает жидкость в дистилляторе. Она уже почти закончилась, и процесс не замедлялся.

— Алекс! — крикнула Джессика, хотя он стоял прямо перед ней. — Помнишь тот день, когда мы встретились?

Алекс кивнул, и она продолжила.

— Я взяла у тебя немного крови. Помнишь футляр, в котором я хранила шприцы и пробирки?

Алекс задумался.

— Коричневый кожаный футляр, — сказал он, представляя его в уме. — Тонкий, на молнии.

— Точно, — выдохнула она с явным облегчением. — Помнишь, где он?

Алекс закрыл глаза и мысленно вернулся в тот день, когда впервые встретил Джессику. Перед его мысленным взором предстала картина: она в белой рубашке и зеленом шарфе насмехается над ним, стоя у задних ворот. Но он подавил желание задержаться на этом воспоминании.

— Четвертый стол от окна, — сказал он. — В маленьком шкафчике под ним.

— Точно, — подтвердила она. — Принеси его мне. Скорее.

Алекс побежал. Футляр с кровью оказался именно там, где он его и оставил. Он расстегнул его и убедился, что это именно то, что ему нужно. Внутри лежали четыре стеклянных шприца с иглами. Несколько маленьких бутылочек с завинчивающимися крышками были закреплены с помощью эластичных петель, а также там были емкость со спиртом и коробка с ватными тампонами.

— Я нашел его, — крикнул Алекс, возвращаясь через разрушенную лабораторию. Он даже не заметил, что ему пришлось перепрыгнуть через труп одного из бандитов.

— Держи, — сказала Джессика, когда Алекс положил набор для анализа крови на верстак. Она отошла от дистиллятора, чтобы освободить место для Алекса, который подошел и прижал промокший платок к треснувшему стеклу.

Джессика открыла набор для анализа крови и полила спиртом из маленькой бутылочки иглу одного из шприцев. Она достала из коробки ватный тампон, смочила его спиртом и протерла резиновую трубку, которая соединялась с нижней частью треснувшего дистиллятора.

— Зажми вот здесь, — сказала она, указывая на резиновую трубку в нескольких сантиметрах от того места, где она протерла ее. — Держи как можно крепче.

Алекс сделал, как ему сказали, зажав резиновую трубку между большим и указательным пальцами.

Убедившись, что он крепко держит трубку, Джессика повернула вентиль в нижней части дистиллятора, и жидкость начала поступать в трубку. Взяв шприц, она ввела его в трубку через резину и начала отсасывать жидкость. Она была странного бирюзового цвета с вкраплениями желтого и красного. Когда поршень шприца опустился до конца, Джессика вынула иглу, оставив в резине небольшую мокрую ранку.

— Не отпускай, — сказала она Алексу.

Он и не собирался, но все равно кивнул в знак согласия.

Джессика взяла ватный тампон, которым протирала резиновую трубку, и протерла им внутреннюю поверхность левой руки.

— Эй, — возразил Алекс, когда она взяла шприц в правую руку. — Что ты делаешь?

Она прижала иглу к сгибу локтя и, не целясь, вонзила ее в кожу.

— Питательная среда, — сказала она, поморщившись и слегка пошевелив иглой. Через секунду она ввела иглу до конца. Подняла взгляд на Алекса, сделала три быстрых глубоких вдоха, а затем медленно и осторожно нажала на поршень. Голубоватая жидкость исчезла, устремившись вверх по игле и в ее руку.

— Теперь можешь отпустить, — сказала она Алексу.

— Ты меня задержала, — возразил Алекс, отпуская резиновую трубку и кладя промокший платок на верстак.

Она лишь приподняла бровь, словно бросая ему вызов.

— Не хочешь рассказать, что это было? — спросил он, указывая на шприц.

— На заключительном этапе приготовления этого зелья его нужно поместить в питательную среду.

— Так ты и сказала.

— Не перебивай, — упрекнула она его. — Питательная среда готовится вместе с зельем. На приготовление новой партии ушло бы несколько недель, а за это время зелье могло испортиться.

— И ты решила использовать свое тело в качестве питательной среды? — спросил Алекс. — Разве ты не говорила, что питательная среда должна быть какой-то особенной?

Она ухмыльнулась и кивнула.

— Ты всегда был слишком умен не в меру, — сказала она. — Для этого зелья нужна человеческая кровь. Я начала с крови Лоры, чтобы она могла работать с готовым зельем. Но по ходу дела и доктор Келлин, и я сами... вносили свой вклад.

При этих словах Алексу стало немного не по себе. Он задумался о том, в каких зельях, которые он принимал за свою жизнь, использовались ингредиенты, о которых ему лучше не знать.

— Это отвратительно, — сказал он.

Джессика рассмеялась и обняла его за шею.

— Мы все любим колбасу, — сказала она, — но никто не хочет знать, как она делается.

Она поцеловала его, и он не стал возражать.

— Кстати, о колбасе, — сказал он, кивнув в сторону разрушенной лаборатории.

Напряжение последних минут, очевидно, вытеснило из памяти Джессики воспоминания о нападении, и ее лицо помрачнело, когда она вспомнила о случившемся.

— Лучше пойду вызову полицию, — сказал он. — Кто-нибудь наверняка слышал выстрелы, так что они, скорее всего, уже в пути.

Алекс развернулся и направился в другую часть лаборатории. По опыту он знал, что в подсобке в дальнем конце есть телефон.

— Алекс? — окликнула его Джессика.

Ее голос звучал странно. Обернувшись, он увидел, что она стоит рядом с верстаком в подсобке и покачивается из стороны в сторону.

— Алекс, мне кажется... мне кажется, я...

Она не договорила. Алекс заметил, что она вот-вот упадет, но, бросившись к ней, едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула. Пошатываясь под тяжестью ее тела, Алекс поднял ее на руки. Ее голова запрокинулась, и он прижал ее щекой к своему плечу. Он не знал, что это было — осознание произошедшего или действие зелья, которое она только что ввела себе, но, поскольку в любом случае он ничего не мог сделать, он отнес ее в лабораторию.

Сначала Алекс хотел уложить Джессику в ее собственную кровать, но полиция наверняка захочет обыскать ее комнату в поисках улик, оставленных последним бандитом. Вместо этого Алекс положил ее на пустой верстак. Убедившись, что она не скатится, он достал свой рунный фолиант и открыл хранилище. Занеся Джессику в дом, он прошел в дальнюю комнату и уложил ее на кровать. Накрыв ее одеялом, он подошел к небольшому комоду в комнате и достал из одного из ящиков бутылку скотча и стакан. Налив себе стопку, он залпом выпил ее, а затем оставил бутылку и стакан на прикроватной тумбочке вместе с запиской, в которой объяснял, что это его убежище на случай, если она проснется до его возвращения.

Убедившись, что Джессика в безопасности, Алекс вышел из убежища, закрыв за собой бронированную дверь. Когда он устанавливал дверь, то не позаботился о том, чтобы ее можно было запереть снаружи. В конце концов, дверь с кодовым замком нужна для того, чтобы не пускать посторонних. К счастью, он об этом подумал и понял, что может наступить момент, когда ему понадобится укрыть клиента в безопасном месте, пока он будет вести расследование. Конечно, он мог запереть дверь убежища, но если бы он сам получил ранение или погиб, а кто-то оказался бы внутри, у этого человека не было бы возможности выбраться. Алекс решил, что внешний замок, которым он мог бы управлять, неплохая идея.

— Запрись, — сказал он, наклонившись к двери. Та же фиолетовая руна, которой он запечатал свой сейф, на мгновение вспыхнула, и раздался металлический щелчок.

Алекс пробрался через завалы в лабораторию, позвонил в полицию и сообщил адрес алхимической лавки, а также попросил приехать на задний двор. После этого он взял дробовик, разрядил его и положил на один из верстаков на виду у всех. Его револьвер 1911-го калибра не участвовал в перестрелке, поэтому он вернул его в оружейный шкаф в своем хранилище.