— Ладно, — сказала она, убрав последнюю пустую бутылку и перекрыв газ в мусоросжигателе. — Заходи.

Алекс взял ящик с пустыми бутылками и вслед за Джессикой вошел в подсобку слева от лаборатории.

— Поставь это у раковины, — сказала она, указывая на место, где они с доктором Келлин чистили оборудование.

Алекс сделал, как она сказала, и вошел за ней в лабораторию. Она протянула руку, и он передал ей пустую колбу. Она взвесила ее в руке и бросила на него насмешливый взгляд. Он давно не видел такого огонька в ее глазах, и это заставило его улыбнуться.

— Ты же не собираешься каждый день выливать по чуть-чуть, чтобы просто прийти ко мне?

Алекс усмехнулся.

— А что, сработало бы?

Она тоже рассмеялась, а потом бросила на него строгий, но игривый взгляд.

— Нет, — ответила она, и ее лицо стало серьезным. — Ты расходуешь его быстрее, чем мы рассчитывали.

Алекс пожал плечами. Если честно, он делал перерывы между приемами дольше, чем следовало.

— Думаю, нужно сделать его чуть более концентрированным, — сказал он.

— Если сделать его еще более концентрированным, у тебя случится остановка сердца, и ты умрешь, — сказала Джессика, подходя к столу, на котором она готовила омолаживающий раствор. Взяв мерный стакан в конце линии приготовления, она снова лукаво улыбнулась. — Наверное, мне просто придется смириться с тем, что я буду видеть тебя чаще.

— Ты уверена? — спросил Алекс. Он бы соврал, если бы сказал, что не хочет видеться с ней чаще. Он бы виделся с ней каждый день, если бы мог, даже несмотря на ее странный график, но это должен быть ее выбор.

— Да, — ответила она, переливая часть прозрачной жидкости из стакана в большой круглый контейнер.

— Потому что в последнее время у меня складывалось впечатление, что я тебе не нужен, — надавил Алекс.

Она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я знаю, — тихо сказала она. — Ты был молодцом, не мешал мне работать и не давил на меня. Прости, что заставила тебя пройти через это.

— Доктор сказал, что Линде нездоровится, — сказал Алекс. — Я не собираюсь заставлять тебя выбирать между мной и ею.

— И за это я тебя люблю, — сказала она, добавляя в контейнер порошок из банки. — Я надеюсь... я надеюсь, что скоро у меня появится больше времени для нас.

Ее руки дрожали, поэтому Алекс взял контейнер и отставил его в сторону.

— Все так плохо?

Она не посмотрела на него, но кивнула.

— Доктор Келлин считает, что наша сыворотка будет готова вовремя, — сказала она. — Но так или иначе, все закончится к следующей неделе. — Она прерывисто вздохнула и медленно выдохнула. — А теперь верни мне колбу.

— Это и есть та самая колба? — спросил Алекс, возвращая ей сосуд с круглым дном. — Закончи с этим, а я уйду и не буду мешать.

Джессика вытерла слезы, выступившие на глазах, и взяла колбу. Она взболтала жидкость, подержала колбу над горелкой несколько минут и повторила процедуру. Зелье начало мутнеть, а его цвет стал грязно-коричневым. Джессика еще раз взболтала его и добавила несколько капель из крошечной бутылочки.

— Почти готово, — сказала она, поставив колбу на стол. Она потянулась к верхней части фартука, где было пришито несколько маленьких карманов. Из каждого торчала круглая металлическая ручка, и Джессика водила по ним пальцем, пока не нашла нужную. Взявшись за ручку, она достала камертон и легонько постучала им по краю стола. Раздался чистый звук, и Джессика поднесла вибрирующий камертон к колбе.

В колбе мутно-коричневое зелье задрожало в том месте, где Джессика держала камертон. Дрожание усиливалось, как будто жидкость внутри кипела, затем коричневый цвет сменился золотистым, который распространился по всему зелью.

— Готово, — сказала Джессика, убирая камертон в карман фартука. — Гармонический резонанс, — ответила она на незаданный вопрос Алекса. — Он объединяет раствор.

Она нагнулась под стол, достала из ящика медную воронку, открыла серебряную колбу и аккуратно вставила воронку.

— Это должна быть медь, — объяснила она, устанавливая круглый сосуд в проволочный держатель над воронкой. — Железо испортит зелье. — Она наклонила круглый сосуд в держателе, и мутная жидкость начала стекать в воронку.

— Спасибо, — сказал Алекс, наблюдая за тем, как булькает зелье.

Между ними повисло неловкое молчание, а густая жидкость, казалось, просто застыла в воронке.

— Ты работаешь над чем-то интересным? — наконец спросила она.

Алекс рассказал ей о том, как нашел доктора Бёрнхэма и обыскал его мастерскую.

— Кстати, об этом, — сказал он, когда дошел до пропавших тетрадей Бёрнхэма. Он открыл заднюю обложку своего рунического гримуара и достал одну из страниц, которые нашел во время обыска. Она была не более понятной, чем остальные, но вместо крестика вокруг сложной формулы был нарисован круг, поэтому Алекс решил, что это может быть важно. —Тебн что-нибудь это говорит? — спросил он, протягивая лист Джессике.

Она долго рассматривала его, а потом наконец вернула, покачав головой.

— Это химическая формула, но я понятия не имею, для чего она, — сказала она. — Она намного сложнее всего, что я видела в школе. — Она указала на место под формулой, где Бёрнхэм написал несколько слов, но большинство из них было неразборчиво. — Я не знаю, что означает это слово, — она указала на лист. — Может быть, если ты найдешь кого-то, кто знает, он подскажет, для чего нужна эта формула.

Алекс прищурился, глядя на указанное ею слово, "полимер".

— Спасибо, что посмотрела, — сказал он, убирая лист обратно в рунический гримуар. Он взглянул на колбу. Жидкость в воронке немного опустилась, но в колбе еще оставалось как минимум пол-литра. — Я могу присмотреть за ней, если тебе нужно вернуться к работе.

Он поднял глаза и увидел, что Джессика смотрит на него. В ее зеленых глазах читалась нерешительность, как будто она вдруг засомневалась в себе.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказала она, опустив глаза. — Я почти закончила, до полуночи еще есть время. Она подняла на него взгляд. Он ожидал увидеть в ее глазах привычную озорную искорку, но она все еще была нерешительна. — Прости, что все так вышло.

Алекс пожал плечами.

— Я знаю, что это была не твоя идея, — сказал он. — Я могу остаться, если ты этого хочешь.

— Я хочу выбраться отсюда, — сказала Джессика, оглядываясь на лабораторное оборудование и зелья. — Не помню, когда в последний раз выходила из дома.

— В прошлом месяце мы ходили в кино на площади, — сказал Алекс. — Я слышал, что Эррол Флинн сейчас снимается в каком-то пиратском фильме, если хочешь сходить ещё раз.

Она улыбнулась ему. Это была первая настоящая улыбка, которую он увидел на её лице за последние полгода, и он вспомнил, почему влюбился в неё.

— Я бы с удовольствием, — сказала она. — Дай мне одеться, и пойдём.

Алекс почувствовал, как усталость покидает его, хотя он даже не принял омолаживающее зелье.

Театр "Плаза" находился в восьми кварталах от алхимической лавки, и после кино у Алекса не было возможности поймать такси, поэтому он просто проводил Джессику до дома. В ней снова вспыхнула та искра, которая была в ней при их первой встрече, и она снова стала прежней. Алекс понимал, что лишь помогает ей забыть о проблемах, а не решает их, но он был готов с этим смириться. Когда он был рядом с ней, то и сам забывал о своих проблемах. Даже туман казался ему романтичным, а не каким-то магическим проклятием, нависшим над городом.

— Знаешь, — сказала Джессика, когда Алекс открыл перед ней калитку на задний двор. — До полуночи ещё полчаса.

На этот раз, когда она посмотрела на него, её зелёные глаза сверкнули.

Алекс предложил ей руку и проводил её вниз по склону на задний двор. Когда они дошли до угла дома, она повернулась и поцеловала его. Было так приятно снова обнять ее, почувствовать то, что он чувствовал к ней. Он так отвлекся, что едва не пропустил движение позади нее.