— Кто такие? — мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Почему напали?
Он захрипел, изо рта пошла розовая пена. Попытался что-то сказать, но вышло только сипение. Я видел, как жизнь утекает из него с каждым прерывистым вздохом. Терять время было нельзя.
— Слушай сюда. Скажешь, кто вы, — я сделаю это быстро. Будешь молчать — останешься тут корчиться, пока сердце не остановится. Выбор за тобой.
Это подействовало. Страх смерти сильнее самой смерти. Он с трудом сглотнул, и из его груди вырвался шёпот, похожий на шелест сухих листьев.
— Мы… Реликты…
— Что за «Реликты»? — я наклонился ближе, чтобы не пропустить ни слова. — Говори громче!
— Чистые… — прохрипел он, в его глазах на мгновение вспыхнул огонёк фанатичного безумия. — Мы не… не тронутые. А вы… вы чужие. Угроза… Порядок… должен быть…
Он закашлялся задыхаясь. Понятно. Эти считали себя высшей кастой, уцелевшими аристократами нового мира. А всех остальных — мусором, который надо убирать. Знакомая песня. В любом мире, старом или новом, всегда найдутся те, кто считает себя лучше других.
— Сколько вас в городе? — надавил я. — Где ваша база?
— Много… — он снова закашлялся, и его тело обмякло. — Город… кишит… Агрессивными… Мы… только… патруль…
Больше он ничего не сказал. Глаза остекленели. Я сдержал слово. Отошёл на два шага, поднял пистолет и прекратил его мучения. Я поднялся, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Реликты. Агрессивные. Значит, этот город — не просто руины, а террариум с несколькими видами ядовитых змей. Весело. Но ожидаемо. Мир изменился, и его население адаптируется под новые реалии. Те, кто может.
Я проверил его снаряжение. Ещё несколько магазинов к такому же дрянному полуавтоматическому карабину и кольт М1911 в кобуре. Патронов было немного, но лучше, чем ничего. Я сгрёб их в свой рюкзак и включил гарнитуру.
— Данилов на связи. Двое у заправки двести. Один был разговорчивый.
— Что-нибудь важное? — голос Дианы был спокоен.
— Вполне. Эти ребята называют себя «Реликтами». Считают себя чистыми от Импульса. Весь город, по его словам, наводнён «Агрессивными». А они были просто патрулём. Вернусь на крышу, проверю снайпера.
***
Подниматься по пожарной лестнице было жарко. Металл обжигал ладони. Снайпер лежал там, где я его оставил. Лицом вниз, раскинув руки. Рядом — охотничья винтовка, старенький ободранный болтовый Ремингтон 700 под калибр .308 Win, с дешёвой оптикой. Я перевернул тело. Совсем молодой, лет двадцати. Белый. Наверное, до всего этого хаоса ходил на оленей по выходным. Я проверил его карманы, забрал патроны. Винтовку я оставил. Мне такое барахло было ни к чему.
Любители. Странно даже: форма полицейская, броники полицейские, а оружие гражданское.
Когда я спустился, Диана уже закончила с Максимом. Он сидел, прислонившись к пробитому колесу, бледный, с повязкой на голове, которая уже начала пропитываться кровью. Смотрел на меня испуганно, как кролик на удава.
— Что… что он сказал? — спросил Максим, его голос всё ещё дрожал.
Я бросил трофейные магазины на капот пикапа. Звякнули.
— То, что я и думал, — ответил я, обходя наш автомобиль, превратившийся в расстрелянную колымагу. — Они не просто сбрендившие от Импульса. Они — уцелевшие. Называют себя «Реликтами». И они решили, что этот город — их личная песочница. А мы с вами — чужие игрушки, которые надо сломать. Ещё он упомянул неких «Агрессивных», которые, судя по всему, и есть основная масса поражённых.
Диана нахмурилась, обрабатывая царапину на руке Максима.
— Значит, мы нарвались на организованную группу, а не на случайных психов.
— Именно. И это хреново, — я пнул ногой переднее колесо. Вдребезги разнесли. Заднее выглядело не лучше. Я заглянул под капот. Радиатор превратился в решето. Из моторного отсека вытекло всё, что могло вытечь. — Приехали.
Машина была мертва. Мы стояли посреди враждебной территории, в нескольких километрах от убежища, без транспорта. И без дрона. Мы были слепы, глухи и чертовски уязвимы.
— Нужно возвращаться, — пробормотал Максим, пытаясь подняться. — Пешком… доберёмся.
Я не выдержал и расхохотался. Наверняка это звучало невежливо. Плевать. Мы не на балу.
— Пешком? Ты серьёзно, профессор? Без дрона, по городу, который кишит теми, кого наш покойный друг назвал «Агрессивными»? Мы нарвёмся ещё до того, как стемнеет! Ты хоть представляешь, что это значит?
Он смотрел на меня с обидой и непониманием. Этот учёный всё ещё жил в мире, где можно было просто «добраться пешком». Он не понимал, что этот мир кончился.
Диана молча поднялась. Она не стала спорить или утешать. Она просто кивнула в сторону заправки, где всё стоял синий Ford Kuga.
— У них была машина, Саша, не тупи. И я по ней не стреляла.
Я перевёл взгляд с нашего развороченного пикапа на синий кроссовер, сиротливо стоявший у соседней колонки. Ford Kuga. Выглядел он на удивление целым, если не считать пары свежих царапин на боку и забрызганного чем-то бурым лобового стекла. Диана была права. Иногда самые простые решения лежат на поверхности, но ты слишком занят судьбой мира, чтобы их заметить. Особенно когда ты только что отправил на тот свет троих.
— Ты гений, — буркнул я, подходя к машине. — Максим, посмотри рядом с тем, что на крыше. Там ключ от Форда лежит среди прочего барахла. Я в третий раз не полезу. Заодно посмотришь на того, кто тебе чуть мозги не вышиб.
Максим, всё ещё бледный, с повязкой на ухе, кивнул и, пошатываясь, поплёлся к пожарной лестнице. Я же дёрнул водительскую дверь. Заперто. Ожидаемо. Я обошёл машину, заглядывая в салон. Чисто. Никаких сюрпризов в виде растяжек или спящего «Агрессивного». Через пару минут вернулся Максим, держа в руке брелок с ключом. Его немного трясло.
— Вот, — он протянул мне ключ. — Там… он совсем молодой.
— Они все тут молодые, профессор, — отрезал я, забирая ключ. — Старые и умные сидят по норам. Или уже лежат в земле.
Я сел за руль. Запах старого освежителя ударил в нос. Нажал кнопку «старт». Панель приборов моргнула, ожила, но двигатель даже не попытался схватиться. На экране загорелся зловещий значок ключа и надпись «Key Not Detected». Иммобилайзер. Чёртова электроника, даже после конца света умудряется портить жизнь.
— Не заводится, — констатировал я очевидное. — Батарейка в ключе сдохла или система блокировки сработала.
Диана открыла пассажирскую дверь и села рядом. Она молча оглядела приборную панель, её взгляд был цепким, профессиональным. Максим заглянул через её плечо, на его лице читалась смесь растерянности и боли от раны.
— Может, попробуем провода замкнуть? — подал он голос. — Как в старых фильмах.
— В старых фильмах не было CAN-шины и криптозащиты, Макс, — усмехнулась Диана, не поворачивая головы. — Тут так не сработает.
Она помолчала секунду.
— Максим, дай мне планшет, — её голос был спокойным, деловым.
Максим удивлённо моргнул, но послушно достал из рюкзака драгоценный планшет и протянул ей. Я смотрел на них с недоумением. Что она задумала? Решила поболтать с жестянкой о погоде? Диана положила планшет себе на колени, её пальцы забегали по экрану, вызывая какие-то сервисные меню, о существовании которых я и не подозревал.
— Джинн, мне нужен прямой доступ к твоему радиомодулю в режиме сканирования. Диапазон от 315 до 433 мегагерц. Найди активный сигнал от иммобилайзера этой машины.
На экране Джинна побежали строки кода. Голос из динамика ответил без промедления:
— Сканирование запущено. Обнаружен защищённый протокол Ford SecureLink 7.2. Передача данных зашифрована с использованием плавающего ключа.
— Я знаю, — кивнула Диана, словно разговаривала с живым коллегой. — Мне не нужен ключ. Мне нужен пакет данных, который система отправляет на брелок для аутентификации. Перехвати его и покажи мне в шестнадцатеричном коде.
Я смотрел на это как баран на новые ворота. Максим тоже выглядел ошарашенным. Его детище, его сложнейший квантовый ИИ, сейчас подчинялся командам Дианы так, будто они работали вместе годами. А она, в свою очередь, говорила с ним на языке, который был понятен им двоим, но совершенно чужд нам с Максимом.
