Майор Дэвис стоял в стороне и молча курил, наблюдая за нашими сборами. Он не задавал вопросов, не давал советов. Он просто дал нам ключ от кладовки своего умирающего королевства. Когда мы почти закончили, он подошел ко мне.

— Там в оружейке, в дальнем углу, есть ящик с маркировкой 'XM25', — тихо сказал он. — Это экспериментальные гранатометы. Стреляют программируемыми боеприпасами. Могут взорваться в воздухе над укрытием. Их всего пара штук. Инструкция внутри. Может, пригодится.

Я кивнул.

— Мы постараемся, майор, — ответил я. — Спасибо за всё.

Он кивнул, потом посмотрел на Диану и Максима.

— Не за что, — он бросил окурок. — Просто сделайте так, чтобы это все было не зря.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. В его фигуре было столько одиночества, что мне на миг стало не по себе. Он отдал нам всё, что у него было, оставшись защищать этот мёртвый аэродром. Зачем? Может, потому, что у каждого должна быть своя война. Наша ждала нас на севере.

Мы стояли посреди плаца, рядом с тремя заправленными и загруженными под завязку машинами. Наш маленький ковчег, готовый отправиться в плавание по мертвому миру. Вокруг нас лежали горы снаряжения, оружия и припасов. Всего этого хватило бы, чтобы вооружить небольшой партизанский отряд. И все это предназначалось для нас троих. И одного искусственного интеллекта. Наша цель была там, на севере. Порт-Харди. И женщина по имени Эмили Картер, которая не помнила, кто она, но которая была нашим единственным шансом.

Я закинул свой рюкзак в 'Хамви' и проверил крепление пулемета.

Предстоял долгий путь.

***

Утро встретило нас запахом холодного металла и выхлопных газов. Три машины — два бронированных «Хамви» и пятитонный грузовик LMTV — стояли на плацу, как три зверя, готовые к прыжку. За ночь пыль снова осела на их бортах, делая камуфляж ACU почти неотличимым от окружающего серого пейзажа. Воздух был неподвижен. Тишина давила на уши после вчерашней суеты.

Наш маленький ковчег.

Мы были готовы.

Почти.

Максим суетился возле переднего 'Хамви', пытаясь пристроить свой рюкзак с драгоценной жестянкой так, чтобы тот не слишком трясся на ухабах. Он выглядел как студент-первокурсник, собирающийся в поход, а не как человек, от которого, возможно, зависит судьба остатков мира. Его движения были неловкими, полными какой-то академической растерянности. Иногда мне хотелось просто взять и сделать все за него, но я сдерживался. Каждый должен заниматься своим делом.

— Все закрепил? — спросил я, подойдя ближе. Голос прозвучал резче, чем я хотел.

— Да, да, конечно, — он вздрогнул, обернувшись. — Джинн проложил несколько вариантов маршрута. Основной — по шоссе I-15 на север. Минимальное количество крупных населенных пунктов, максимальная скорость. Проедем через Ванкувер. Двет тысячи километров ровно.

— Что, твой калькулятор уже проложил нам красную ковровую дорожку до Канады? — спросил я, подходя и проверяя крепление пулемета на турели.

— Он просчитывает плотность заброшенных машин на I-15. Не хочу, чтобы мы застряли в первой же пробке из трупов, — ответил он, не отрываясь. — И ищет потенциальные источники воды и топлива на первых трехстах километрах. Твои запасы хороши, но их нужно пополнять.

Я хмыкнул. Практичность. Иногда этот ботаник меня удивлял. Он учился. Быстро. Слишком быстро. Война ломает всех, но его она, кажется, перековывала во что-то новое. И мне не было ясно, хорошо это или плохо. Диана заканчивала проверку радиостанций во второй машине. Она двигалась плавно, без единого лишнего движения. Каждый её шаг, каждый жест выдавал профессионала. Она была на своем месте. В отличие от нас с Максимом, которых сюда забросила злая шутка судьбы.

— Маршруты твоего ящика хороши на бумаге. А на деле нас ждет забитое брошенными машинами шоссе и куча голодных ртов по обочинам. Будем идти проселками, вдоль основной трассы. Медленнее, но безопаснее.

Джинн из рюкзака немедленно подал голос, ровный и безэмоциональный:

— Вероятность встретить организованное сопротивление на проселочных дорогах на семнадцать процентов выше. Фермерские общины более агрессивны к чужакам.

— Зато их можно объехать, — отрезал я. — А многокилометровую пробку из ржавых гробов на колесах ты не объедешь. Так что будьте готовы в любой момент съехать с I-15. В общем, посмотрим по ситуации. Все, закончили дискуссию. Я главный по безопасности.

Максим вздохнул, но спорить не стал. Он научился.

К нам подошла Диана. Она уже была в полной выкладке, с карабином М4 на плече. Спокойная, собранная. Как всегда. Она молча кивнула мне, проверяя рацию на своем жилете. Она была профессионалом, и это вызывало уважение. Рядом с ней даже я чувствовал себя чуть увереннее.

— Диан, связь проверила?

— В обеих машинах. И с грузовиком. Поставила исправные комплекты раций. Harris работает стабильно, шифрование включила. Будем на одной волне, — коротко доложила она. — Груз закреплен, все по списку.

Я кивнул. Порядок. Это единственное, что удерживало мир от полного распада на атомы. Порядок в голове, порядок в снаряжении, порядок в действиях.

Из казармы вышел майор Дэвис. За ночь он будто постарел еще на десять лет. Форма висела на нем мешком, а в глазах застыла вселенская усталость. Он подошел к нам, держа в руках дымящуюся сигарету. Он не собирался произносить речей. И за это я был ему благодарен.

— Топливо залили? — его голос был хриплым.

— Под завязку. И канистры тоже, — ответил я. — Хватит, чтобы доехать до самого океана.

— Хорошо… — он сделал глубокую затяжку, выпустив дым в холодный утренний воздух. — Там, на севере… будьте осторожны. Мы тут сидим за забором, как в банке. А вы лезете в самое пекло. Люди хуже зверей стали. Не верьте никому. Там, за воротами, нет правил. Нет законов. Нет союзников. Каждый, кого вы встретите, будет смотреть на ваши машины, на ваше оружие, на ваши припасы. И он будет хотеть это себе.

— Мы знаем, — тихо сказал Максим.

— Нет, парень, ты не знаешь, — усмехнулся Дэвис без веселья. — Ты думаешь, что знаешь. Но ты не представляешь, на что способен человек, у которого отняли всё. Не доверяйте никому. Даже тем, кто выглядит нормальным. Особенно им.

Это был совет, который я и сам мог бы дать. Ценный и абсолютно верный. Он бросил окурок и растер его ботинком.

Он посмотрел на Максима.

— Парень, береги свой ящик. Похоже, это единственное, что в этом мире еще соображает. Удачи вам. Зажгите свою спичку. Может, от нее и правда что-то загорится.

Максим молча кивнул, убирая планшет в рюкзак. Дэвис протянул мне руку. Его ладонь была сухой и мозолистой. Крепкое, честное рукопожатие солдата. Он ничего больше не сказал. Просто кивнул Диане, развернулся и пошел к КПП. Человек, который отдал нам ключи от своего арсенала и остался умирать на своем посту. У каждого своя война.

Он развернулся и пошел обратно, не оглядываясь. Его люди молча смотрели на нас с крыльца. В их глазах не было зависти. Скорее, что-то похожее на сочувствие. Они провожали нас, как на тот свет. И в чем-то были правы.

Мы расселись по машинам. Я и Максим — в головной 'Хамви'. Диана — за руль грузовика. Второй 'Хамви', который должен был замыкать колонну, мы решили пока не использовать, чтобы экономить топливо. Прицепили его на жесткую сцепку к грузовику. Если понадобится, отцепим за пару минут. Я вставил ключ в замок зажигания, но медлил. Смотрел на своих спутников. Максим проверял экшн-камеру на груди, через которую Джинн смотрел на мир. Диана поправляла в зеркале заднего вида свой платок, закрывавший волосы. Обычные люди. Не герои. Просто те, кто еще не сдался.

В этот момент я поймал взгляд Дианы в боковое зеркало. Она не смотрела на дорогу. В руках у неё был какой-то распечатанный лист, похоже, спутниковый снимок района, который мы должны были проехать сегодня. Она водила пальцем по карте, но её взгляд… он был странным. Не изучающим, а скорее… узнающим. Будто она смотрела на старую фотографию из семейного альбома. Она что-то прошептала себе под нос, и её губы скривились в горькой усмешке.