Я хмыкнул. Логично.
— Вариант второй: полицейский участок в центре города. Вероятность наличия — шестьдесят пять процентов. Там может быть арсенал команды SWAT. Вероятность столкновения с хорошо вооружённой группировкой ‘Форматированных’ — семьдесят процентов.
— Тоже мимо, — отрезал я. — Что ещё?
— Вариант третий, — голос Джинна стал чуть громче, словно подчёркивая важность. — База Национальной гвардии Монтаны. Расположена на юго-восточной территории аэропорта Биллингс Логан. Там находится арсенал 120-го истребительного крыла. Вероятность наличия боеприпасов калибра .50 BMG — девяносто девять целых и девять десятых процента.
Это был джекпот. И одновременно смертельная ловушка.
— А вероятность нарваться там на целый батальон ублюдков, которые тоже знают про этот арсенал? — спросил я, уже зная ответ.
— Очень высокая, — подтвердил Джинн. — Однако, это совпадает с нашей основной целью. Предлагаю совместить задачи. Первоочередная цель — разведка аэропорта и поиск оборудования связи. Второстепенная — проникновение на базу Нацгвардии для пополнения боезапаса. Прошу учесть, что это целый арсенал. Там может быть очень широкий ассортимент оружия и амуниции в огромных количествах.
Максим посмотрел на меня, потом на Диану. В его взгляде читался немой вопрос. Решение было очевидным и самоубийственным одновременно.
— Значит, аэропорт, — подытожила Диана. — Очень сладкий вариант. Это и узел связи, и арсенал. Два зайца одним выстрелом. А если посчитать легкую бронетехнику, то все три.
— Отлично, — пробормотал я, убирая два последних патрона в карман разгрузки. Как талисман. — Идеальный план. Значит, нам туда дорога. Максимально осторожно. Сначала заглянем одним глазком.
Через полчаса мы были готовы. Последний взгляд на коттедж, ставший нам домом и ловушкой всего на одну ночь. Пустое, холодное место, хранящее следы нашей короткой битвы. Мы уходили, не оставляя ничего, кроме гильз и пары кровавых пятен.
Диана села за руль. Я, по привычке, занял место стрелка в башне, хотя толку от меня там было немного. Максим с Джинном устроились сзади. Мотор ‘Хамви’ недовольно заворчал и с рёвом ожил. Тяжёлая машина тронулась с места, выезжая на пустынную улицу коттеджного посёлка.
***
Мы снова были в дороге, снова — мишени на колесах. Только теперь у нашего главного калибра было всего два патрона. И оба в моей разгрузке. Два. Это даже не смешно.
Дорога превратилась в полосу препятствий. Брошенные машины стояли под дурацкими углами, некоторые — с распахнутыми дверями, словно их владельцы выскочили в панике секунду назад. Мы лавировали между ними, стараясь не сбавлять скорость. Каждый темный проулок, каждая тень от заброшенного здания казалась засадой. Напряжение в кабине можно было резать ножом.
— Думаешь, они пойдут за нами? — спросил Максим, не отрывая взгляда от экрана планшета, где зеленая линия нашего маршрута прокладывала путь через паутину улиц.
Я криво усмехнулся.
— Они — не знаю, а вот она — наверняка. Такие, как она, просто так не сдаются. А у нее еще и мозги перепрошило.
Диана, сидевшая сзади, молча щелкнула предохранителем карабина. Это и был ее ответ. Все всё поняли.
Джинн вел нас через северные промзоны — царство ржавого железа и бетона. Стальные скелеты цехов, выбитые глазницы окон, трубы, устремленные в серое небо, как пальцы мертвеца. Когда-то здесь кипела жизнь, гудели станки, сновали погрузчики. Теперь единственным звуком был рев нашего дизеля. Место идеально подходило для засады, и я вел машину, вцепившись в руль до побелевших костяшек. Каждый метр давался с боем, пусть и воображаемым.
— Снизь скорость, Алекс, — вдруг сказал Максим. — Что-то не так.
Я подчинился. И тогда мы это увидели. И почувствовали.
В той стороне, где по расчетам Джинна должен был находиться нефтеперерабатывающий завод ExxonMobil, в небо поднимался столб черного, жирного дыма. Он не рассеивался, а висел плотной, клубящейся массой, словно гигантский гриб. А потом до нас донесся запах. Сладковатый, тошнотворный запах горящей химии и нефти. И низкий, утробный гул, от которого вибрировал воздух.
— Черт возьми, — выдохнула Диана, прильнув к окну. — Поджог или каскадный отказ систем. Охлаждение вышло из строя, давление подскочило, и вот результат.
Зрелище было одновременно ужасным и гипнотическим. Рукотворный вулкан, извергающий яд в атмосферу. Целые цистерны, размером с многоэтажный дом, были охвачены пламенем. Огонь вырывался из переплетения труб, пожирая все вокруг. Это был памятник нашей цивилизации. Хрупкой, сложной и теперь — саморазрушающейся.
— Внимание. Вероятна химическая угроза, — раздался спокойный голос Джинна из планшета. — Рекомендую немедленно изменить курс.
— Спроси свою жестянку, что еще умного она скажет? — прорычал я, всматриваясь в огненный ад. — Может, посоветует нам не дышать?
— По моей модели, состряпанной, как сказал бы Максим, на коленке, атмосфера в радиусе пяти километров от источника имеет критическую концентрацию сероводорода, диоксида серы и летучих органических соединений, — невозмутимо продолжал ИИ. — Судя по флагштокам не некоторых зданиях, ветер юго-западный, скорость три метра в секунду. Облако движется в северо-восточном направлении. При текущем маршруте мы войдем в зону поражения через семь минут. Вдыхание воздуха в этой зоне без средств химзащиты приведет к летальному исходу в течение двух минут. Вашего летального исхода.
Семь минут.
Всего семь минут до смерти от ядовитого облака. В этом мире даже воздух хотел тебя убить.
— Джинн, маршрут обхода. Немедленно, — голос Максима был стальным. Он уже держал планшет наготове. — Самый быстрый.
— И аккуратнее с юмором, жестянка, — добавил я.
На экране тут же появилась новая зеленая линия. Она резко уходила на север, делая крюк почти в десять километров. Лишнее время, лишнее топливо, лишний риск. Но выбора не было.
— Он прав. Если ветер сменится, нам крышка, — подтвердила Диана, ее лицо было серьезным. Мы можем, конечно, загерметизироваться, и это на какое время поможет. Если наш Хамви герметичен.
Я резко вывернул руль, и Хамви, протестующе накренившись, съехал с дороги на обочину, а затем на параллельную улицу, уводя нас прочь от огненного монстра. Мы неслись по пустынным проездам, мимо заброшенных складов и молчаливых терминалов. Какое-то время мы ехали молча, каждый переваривая увиденное. Это было не просто ЧП. Это был очередной звоночек. Гвоздь в крышку гроба старого мира. Символ того, как все, что мы построили, теперь обращалось против нас. Без людей, без контроля, сложная система начала пожирать саму себя.
— Вероятность встретить другие группы на новом маршруте — тридцать один процент, — сообщил Джинн, будто читая мои мысли.
— Всего-то? — буркнул я. — Максимо, твой ИИ сегодня сама доброта.
Максим ничего не ответил. Он смотрел на экран, где позади нас расползалось ядовитое облако, отмеченное пульсирующей красной зоной.
***
Мы неслись прочь от рукотворного вулкана, оставляя за спиной черное облако, которое медленно, но неотвратимо расползалось по небу. В зеркале заднего вида огненный гриб еще долго пульсировал, словно злобное, умирающее сердце. Воздух в кабине был спертым и тяжелым, пропитанный отголосками гари и предчувствием чего-то еще более скверного. Каждый молчал, переваривая увиденное. Это был не просто пожар. Это была агония целой системы, которая начала пожирать саму себя, оставшись без присмотра.
— Джинн, как там наше ядовитое облачко? — нарушил я тишину, мой голос прозвучал хрипло и чужеродно.
— Облако продолжает движение в северо-восточном направлении. Мы покинули зону риска. Расчетное время рассеивания до безопасной концентрации — сорок восемь часов, при условии сохранения текущих погодных условий. Впрочем, я бы не советовал в ближайшие пару лет собирать там грибы.
— Спасибо за заботу, жестянка. Очень ценный совет, — пробурчал я.
Новый маршрут вел нас через другую промзону, менее масштабную, но не менее мертвую. Здесь не было гигантских нефтехранилищ, только ряды однотипных корпусов из сэндвич-панелей и бетона. Завод по производству окон Pella, сахарный завод Western Sugar, какие-то цеха металлообработки. Все они стояли молчаливые и заброшенные. Сквозь трещины в асфальте пробивалась трава. Ветер гонял по пустым парковкам пластиковый мусор и сухие листья. Картина упадка, тихая и будничная.
