Почему Алу остался без щитов, Шенол так и не понял. Скорее всего, имел место тупейший недосмотр, в том числе и со стороны Эрика. Видимо, щиты слетели, пока парня лечили. А лечили его долго. А потом ещё и следствие шло. Короче, всем было удобно, что мутный апролец беззащитен. Ну и забыли.

Почему сам Алу не поднял щиты? Интересный вопрос, потому что, по утверждению Даля Варима, в тот знаменательный поход в город иномирец был в щитах. Видимо, долго поддерживать защиту ему было трудно — нейтрализаторы на него навесили самые лучшие. Потому Алу, когда чувствовал себя в безопасности, щитов и не поднимал. Сегодня, надо полагать, было именно так.

Объяснение, конечно, притянуто за уши, но, видимо, другого не будет. Нейтрализаторы из саматела могли оказать куда более разрушительное воздействие, чем планировалось. Алу не жаловался и терпел, поэтому его состояние никто вдумчиво не контролировал. И за это Эрик получит втык при первой же возможности.

Осталось только дождаться, пока резерв бедняги восполнится в достаточной мере. А вот с этим Раим мог парнишке помочь. Он осторожно присел на краешек кровати и приложил два пальца к яремной ямке. Лучше бы к солнечному сплетению, но и так неплохо. Через пару минут мальчик еще больше расслабился, а Раим аккуратно вливал в него силу и грустно посмеивался — вот же присосался. Еще через четверть часа Раим решил, что достаточно подпитал апрольца. Да и свой резерв опустошать не следует — впереди еще длинный рабочий вечер и долгая сладкая ночь. Ещё пять минут ушло на планирование разговора. Будить парнишку не хотелось, но Шенол не располагал ни временем, ни терпением. Тупо ждать, пока гость выспится, вместо того, чтобы провести время с женой? Да идите вы! Тем более, что до вечернего построения и ужина было не так уж далеко.

Алу просыпался медленно, как далеком детстве. Моргнул раз, другой. И вдруг широко распахнул глаза — на него спокойно и уверенно смотрел моложавый мужчина. В его взгляде светился опыт, не соответствующий цветущему виду.

— Извини, что пришлось прервать твой отдых, Алу, но дело спешное. Надо поговорить. Я Раим Шенол, как ты догадался.

— Здравствуйте, господин лавэ. Почему вы решили, что я догадался? — тихо спросил Алу и сел, заботливо придерживая Мусю.

— Говори смело, мы под пологом.

Алу молча ждал ответа на свой вопрос, и на его лицо потихоньку наползала гипсовая маска. Раим вздохнул, предвидя несколько неприятных минут для паренька. Нормальному человеку не может нравиться быть вестником плохих новостей, а Раим был нормальным.

— Когда ты проверял свои щиты, мальчик?

Алу резко втянул воздух и с трудом выдохнул. Потом бросил затравленный взгляд на попечителя и закрыл лицо руками.

— Ну-ну, не стоит так отчаянно паниковать. Уверяю тебя, никто в твои мысли глубоко не лез. Между наездниками такое не принято.

Ответом был придушенный шёпот из-под ладоней:

— Я не наездник!

— Ты теперь часть Корпуса. Так же как медикус Дрири, Шепри и Юрна Мондаиры. Как Жех и Серафима. А ешё ты боец, Алу Вакап, и раскисать не имеешь права. Тем более, что по счастливому стечению обстоятельств ничего драматического не случилось. Коста и Ован не узнали о тебе ничего такого, чего ты бы сам им постепенно не рассказал. За это ручаюсь. И довольно об этом!

Алу смотрел на своего новоприобретенного шефа с робкой надеждой и молчал, ожидая продолжения. А что он мог сказать? Лавэ Шенол удержал себя от тяжкого вздоха.

— Итак, у нас с тобой сейчас две задачи. Первая — восстановить твои щиты. Сам сможешь или на время поставить тебе мой?

Алу промолчал, только смотрел больными глазами. И без ментала понятно, что он просит помощи. Ну… этот вариант Раима более чем устраивал. Элементарную безопасность он парню обеспечит. А дальше тот сам постепенно разберётся со своим резервом.

— Я слышал, что у тебя есть набор артефактора. Покажешь? — вроде как не к месту поинтересовался Попечитель.

Алу достал свой заветный чемоданчик. И опять молча. А потом он забыл обо всём — так интересно было наблюдать за работой коллеги. Лавэ Шенол вдумчиво выбрал самую маленькую заготовку под артефакт и сжал кусочек серебра в ладони. Вокруг его руки закружила сила неведомой природы, а сам лавэ на долгий миг стал сосредоточенным до окаменелости.

— Ментальный щит, — протянул он парню серебрушку размером в треть дамской сигареты. — Осталось придумать, как ты ее носить будешь.

— А можно серьгой, как Павел? — с какой-то робостью спросил юный апролец.

— Хороший вариант, но будет больно, — Раим с сомнением посмотрел на уши парнишки. Проколы заросли за время плена.

Алу вяло отмахнулся: освежить дырочку в ухе — это не боль.

— Как скажешь, — согласился лавэ и сосредоточился на своей поделке. Покрутил так и эдак и потянулся к чемоданчику с инструментами. Вытянуть из основного тела хвостик-проволочку и согнуть ее крючком для мага уровня Шенола было сложновато — трудно контролировать избыток мощности, но в чемодане Алу были инструменты разной формы и назначения. Тоже артефакты, которые направляли прилагаемую силу в нужное место. А уж дозировать — это на морально волевых. Худо-бедно, но великий лавэ справился — округлый кусочек серебра превратился в примитивную кондовую серьгу.

— Ментальный щит, заговор от потери, следилка, базовый щит, — прокомментировал он свойства амулета. — Ментальный щит хорошо получился, даже их величествам не по зубам будет. За следилку прости, но это для твоей безопасности и моего спокойствия.

— Я понимаю, — серьёзно ответил Алу и одним махом проколол себе мочку уха острым крючком. Гипсовая маска даже не дрогнула.

— Подлечить? — в арсенале любого неленивого мага есть примитивные целительские заклинания на всякие случаи. Успокоительное, обезболивающее, антипохмельное — это самый узкий набор.

— Уже сам, — отказался апролец. Ему недавнее вливание силы явно пошло на пользу. — А что у нас во-вторых?

Раим слегка развеселился — парнишка под его напором так и не осознал изменения в своем резерве. И это просто отлично! Потом спишет на хороший отдых. Кому понравится несанкционированное вмешательство? Даже самое благое.

— Клятва о неразглашении. Без нее я тебя из крепости не выпущу, права не имею, потому что сам под клятвой.

— Я готов.

Да, Алу был готов. Готов начать новую жизнь. Если для этого нужно в некоторых моментах придержать язык, то он сто раз готов!

Представление Алу коллективу произошло на плацу. Штатно и без всякой помпы. Разве что нежная туэ Вадуд строго приказала не наседать на новичка.

Пашка устал. Три дня, которые пролетели после переезда Алу в крепость, выдались настолько суетливо-сумбурно-утомительными, что бедолагу землянина потянуло на философию. Он сидел на своей эксклюзивной удлинённой кровати и делал вид, что медитирует: поза лотоса и все дела, вроде закрытых глаз и размеренного дыхания… Медитация — это важно, это все понимают и постараются не беспокоить. Такой вот профессиональный этикет магов.

На самом деле Паха просто сидел и тупил — позволял мыслям течь, как им вздумается, ни на чём особо не заостряясь. Тоже отдых. А думал он о том, что загнался сам и загнал ребят. Даже на то, чтобы уделить внимание иномирному подопечному, не хватало ни сил, ни времени. Вывод из этих думок был один — надо как-то снизить темп жизни.

Триста… Ну ладно, сто пятьдесят лет сидели наездники в своих Корпусах и балду пинали за немалый государственный кошт. Типа, нападения враждебных апрольцев поджидали. Уже до гнилых пролежней на совести досиделись — слово «наездник» стало синонимом спесивого дегенерата, свято верящего, что ему всё можно.

А синекура вдруг взяла и кончилась. Ну, не вдруг, конечно… Но достаточно стремительно. И вот тут все пошло по сценарию, который народная мудрость обозначила формулой: «кто везёт, на того и грузят» или — более Пашке близкой — «инициатива имеет инициатора».