Сам Сёменыч решил эту проблему просто и незамысловато — нашёл по-соседству вдовушку средних лет. Хотя квартировать все равно предпочитал у деда Ажура и его пожилой дочери. Пашка по юношеству такому раскладу удивился, а потом понял, что Жех все честно сделал. Может, кто-то сильно безгрешный и скажет: козёл. А на поверку выходило, что так правильно. Каждая из сторон получала то, в чём нуждалась. Вдова получала ласку и пусть временную, но крепкую поддержку рукастого мужика, а Семёныч — понятно что. Это при том, что вдове с детьми он и так уже помогал с полной ответственностью — служебное положение обязывало. И принципы нормального мужика. А то, что жить в её доме не стал, так то тем более правильно — не следовало эту семью к себе приручать. Там же дети! Незачем, когда не знаешь, как жизнь повернёт. Хутор на десять дворов — это мелко для бывшего парторга огромного колхоза. Два года клятвы пролетят быстро! Это уже тёть Оля Пашке разжевала. И намекнула, что поймёт, если он, Пашка, сумеет устроиться подобным образом, пока Брайя Оусс не подстроила какую-нибудь каверзу с драматическими матримониальными последствиями.

Семья земляков-апрольцев парнишку очень даже заинтересовала. Он с удовольствием расспрашивал, как устроился в жизни Хайрем Оусс, подивился омоложению, подаренному старику ради его мастерства целителя. Не позволил себе ни одного вопроса про Брайю, потому что почуял, что новому другу это неприятно. И поскучнел, когда узнал, что так называемый клан состоит из дюжины женщин и подростков.

А потом сообразил, что Павел готов отвечать на любые вопросы и только поощряет его интерес, они проговорили далеко за полночь. Хорошо так поговорили. И поели хорошо. Пашка даже сделал лёгкое вино из морса, который подали к ужину с кухонь. Спорное решение, но получилось кстати. Алу немного ослабил самоконтроль и дал волю любознательности. Ну и Пашке под хмельком болталось повеселее.

Что удивительно, юный артефактор куда больше интересовался землянами, чем Нрекдолом, где ему так или иначе предстояло устраиваться. Тяжко вздохнул, когда Павел прямо сказал, что за просто так его кормить никто не будет, но на первых порах обязательно помогут. И корона поможет, и Павел с землянами в стороне не останутся.

— У тебя два ремесла в руках, бро. Не пропадёшь, если не дурак. Ты же ходок! Уж на хлебушек с буженинкой и курьером заработать можно. Но это на крайний случай. Лучше на артефакторике сосредоточься. Думаю, можно будет устроить, чтобы у тебя и обучение, и заработок совмещались. Думаю, что наш Шепри тебе с этим сможет помочь.

— Он артефактор?

— Не… — Пашка невольно заулыбался, вспомнив неуёмную семейку Мондаир. — Он бытовик, — чуть захмелевший Алу не удержал покерфейс, на его лице промелькнула пренебрежительная гримаска. — И зря ты так! Шепри хоть и бытовик, но высшего разряда! И в артефактах сечёт получше многих артефакторов. Я своими ушами слышал от командира, а он, между прочим, целый лавэ, что Шепри Мондаир гениально компонует артефакты между собой. Гениально, понимаешь⁈ Особенно, если моя тёть Оля подключается.

— Она тоже артефактор?

— Не, она наездник. Шепри ее обожает за то, что она умеет ставить интересные задачки, — Пашка воздел вверх палец и с пафосом провозгласил трубным басом, явно цитируя этого самого Шепри: — «Грамотно сформулированное задание — треть успеха!». Вот прибудем в Восточный, я тебе систему слежения за Великим трактом покажу. Это тёть Оля придумала, а Шепри по её советам разработал схему, которую потом и воплотил. В этой схеме только следилок пятьдесят штук увязано! Ещё датчики какие-то, которые к повозкам цепляют, и ещё чего-то есть. В общем, сам разберёшься, если станет интересно. Я в тонкости не вникал.

— А тебе не интересно?

— Я тупой пользователь, — хохотнул Пашка. — По мне так: работает и хорошо. А как работает — не моё дело. Я же не жду, что все начнут вникать, как я Раша тренирую. Кому следилки, кому боевые задачи.

— Думаешь, мне дозволят перебраться в ваш город, — с потаённой надеждой перевёл тему апролец. Пашка чутко уловил перемену настроения подопечного и тоже посерьёзнел.

— Думаю, что тебе стоит малость поднапрячься в эту сторону. Если ты действительно хочешь вырваться из дворца. А у нас тебе будет лучше всего. Опека Корпуса дорогого стоит.

— Дать клятву? — посмурнел Алу.

— Да! — твердо ответил Павел. И, увидев, как опять окаменело лицо мальчишки, предостерегающе махнул рукой: — Не обязательно давать клятву служения, если тебе так уж претит. Но клятву о лояльности короне и лично их величествам — почему нет? Это не помешает тебе вернуться на Апрол, если захочешь. А потом вернуться к нам сюда, если дома будет всё плохо.

— На Апрол я пока не допрыгну, — признался Алу с таким надрывом в голосе, что Пашка вздрогнул, но юному артефактору ответил жёстким взглядом.

— Стань полезным. Время у тебя есть. И сил поднакопишь, и на хорошие накопители заработаешь. С твоим потенциалом это будет не так уж сложно. На Нрекдоле делают очень неплохие накопители, знаешь ли.

Пашка снял с шеи подвеску с прозрачнейшим шестигранным кристаллом в серебре и протянул через стол приятелю. Алу было потянулся к красивой штучке и вдруг отдёрнул руки. А Паха хлопнул в досаде себя по лбу и положил амулет перед парнем. Тот так и впился взглядом, но руки для верности убрал под стол. Коснись он кристалла и всё — пшик! Павел останется без накопителя.

— Это средненький, — похвалился землянин. — Бывают и покрупнее, и металл оправы получше.

— Интересная форма оправы, — сказал Алу с некоторой завистью.

— Ага, — радостно согласился Пашка. — Это наш Евгений Семёныч придумал. По аналогии с одним земным устройством.

Про повышающий трансформатор рассказывать было глупо, поэтому накопитель без лишних подробностей занял свое законное место.

— Вот снимут с тебя нейтрализаторы и рассмотришь получше, — пообещал Пашка и неожиданно зевнул.

— Думаешь, снимут?

— Знаешь, я в этом почему-то уверен. Особенно, если ты правильно себя поведёшь. Всё, друже, я спать. Что-то меня рубит не по-детски.

— Рубит? — переспросил Алу.

— Ай, забей. Рубит — в смысле, сбивает с ног, так спать хочется. Мне завтра в торговые ряды надо, — немножко слукавил Павел. — Подумай, что тебе потребно купить. Денег нам щедро отсыпали.

— Я лучше подумаю, о чём ещё тебя расспросить, — неожиданно широко улыбнулся апролец. Землянин ответил шкодливой улыбкой.

— Тогда с утречка к Рашу и в город. Лады?

Утреннее посещение Раша обернулось для местных обитателей лёгеньким таким трэшем. Для оказавшихся поблизости и любопытствующих. Утро — время для вивария активное. Пастухи мечутся, выполняя свои обязанности, наездники, особенно искренне привязанные к своим партнёрам, продолжают общение с ними после обязательного построения. Пашка даже парочку штатских приметил — втихорца кого-то привели на экскурсию. Ну, прямо как он — Алу. Естественно, нашлись знакомцы по прошлому феерическому визиту в столицу. Естественно, они подошли поздороваться. И вот тут-то с ними случился шок, трэш и разрыв шаблонов.

Алу знакомиться с новыми людьми не захотел, что внятно дал понять, отойдя в сторонку. Пусть Павел пообщается на свободе. Обмен новостями, шуточками и подколками немного затянулся, и Алу просто заскучал. Он так многого ждал от сегодняшней прогулки, и вдруг такая бездарная трата времени. Да ещё совсем близко от вольера Павлова зверя. Вчера общение с Рашем было до обидного коротким, но с этим Алу ничего поделать не мог.

Нгурул был поразителен! Да, на Апроле ходили легенды о жутких монстрах Нрекдола. Но именно что легенды. В клане Алу никто из предков с этим порождением магов-извращенцев не сталкивался и достоверных сведений потомкам не передал, поэтому к россказням относились скептически. Более того, артефакторы по сути своей были творцами, поэтому к любому магическому созиданию относились с пониманием и уважением априори. Сотворили зверя невиданного? Ну и молодцы! Значит так было надо. Наверное, поэтому не было в мозгах Алу четко оформленного регламента «нгурул — бойся». Скорее было традиционное для специфики клана «разберись — сделай лучше». Или, как минимум, научись пользоваться.