Я сглотнула и ответила тихим «да».

Он потёр щетину и сел в кожаное кресло за большим деревянным столом.

– Итак... Ты собираешься рассказать мне, или как?

Я удивлённо приподняла бровь.

– Рассказать?… Что именно?

Он усмехнулся и указал пальцем.

– Твоя шея... Amore.

Я ахнула и дотронулась до шеи. Посмотрелась в ближайшее зеркало и увидела, что «водостойкая косметика» размазалась, открывая фиолетовые следы от визита Энрико.

– Это ничего такого, просто...

– Просто щипцы для завивки? Дорогая, я уже знаю эту ложь, так что давай сразу к делу, хорошо? – Его голос был злым и жёстким, и я задумалась, тот ли это человек, который так сладко говорил со мной.

Он встал и подошёл ко мне, пока не оказался прямо передо мной, уставившись на мою шею.

– Кто, блять, сделал это с твоей шеей, Инга? – Его итальянский акцент был настолько доминирующим и сильным, что я сжала бёдра.

Его рука скользнула мне на шею, придерживая сзади, затем он смочил большой палец и стёр жалкое подобие водостойкой косметики.

– Это фиолетовая гематома, Инга, – начал он и надавил на синяк, отчего я слегка поморщилась. – Кто, чёрт возьми, тебя обидел?

Я вздохнула, обвила руками его шею с выпирающими венами. Встав на цыпочки, я посмотрела в его решительные глаза и крепко поцеловала его, пытаясь успокоить. Его мягкие губы ласкали мои, пока я целовала его глубоко. Закрыв глаза, я забылась в этом нежном и хрупком поцелуе, пока не почувствовала, что его губы покидают мои.

– Нет, дорогая моя, вернемся к вопросу. Кто это сделал? – спросил он, отстраняясь от поцелуя.

– Алессандро, – нахмурилась я. – Пожалуйста, просто забудь, это не...

Он зарычал и схватил моё лицо своей большой ладонью.

– Скажи... Я прошу тебя. И никогда не смей говорить мне этого снова. – зло усмехнулся он.

Я кивнула и сглотнула, чувствуя, как слеза скатывается по щеке. Я быстро смахнула её, но, видимо, недостаточно быстро.

– Кто это был? Я хочу знать, – мягко вздохнул он, вытирая большим пальцем мои горькие слёзы. Он наклонился и нежно поцеловал мои дрожащие губы. – Я просто хочу узнать, – прошептал он, целуя меня мягко, снова и снова.

– Я не хочу говорить об этом, Алессандро.

– Инга, твою мать, скажи мне, – прорычал он.

– Это мой бывший, Сандро! – сдалась я, вырвав свое лицо из его хватки, и отвернулась.

Я почувствовала, как от его тела исходит волна ярости, когда он приблизился ко мне и развернул обратно.

– Он сделал это с тобой?

Я закрыла глаза и отвела взгляд, стыдясь того, что снова позволила Энрико так поступить со мной.

Алессандро издал низкий стон от моего молчания.

– Его имя.

– …Нет.

– Инга. Скажи. Мне. Имя.

– Алессандро... Не переживай об этом. Мне нужно вернуться к...

Алессандро провёл своими большими, грубыми пальцами по фиолетовым следам на моей шее, напоминавшим мне о неожиданном визите Энрико в субботу вечером. Он наклонился и медленно провёл губами по моей коже. Я невольно наклонила голову в ответ, давая ему больше доступа. Он нежно целовал мою шею влажными поцелуями, задерживаясь губами, прежде чем перейти на другое место.

– Amore, скажи мне имя этого ублюдка. Пожалуйста, дорогая, – прошептал он плавно у моей шеи.

Я медленно закрыла глаза, и из них потекли слёзы, затем я прошептала: – …Энрико.

Я услышала, как он резко вдохнул, а затем обхватил меня своими большими руками. Он притянул меня к своей груди и обнял в тёплых, сердечных объятиях. Усадил меня к себе на колени в кресле, мои ноги оказались по обе стороны от его бёдер, а руки обвили его шею. Я уткнулась лицом в его широкую шею, пока он непрерывно целовал мою голову и шептал: «Всё хорошо, дорогая» и «Я здесь».

Через несколько минут я перестала плакать и осталась лежать у него на груди. Он всё это время держал меня, поглаживая по спине успокаивающими кругами и целуя в щёки, губы и лоб.

– Нам нужно вставать, amore, – усмехнулся он, когда я ещё сильнее прижалась к его большой фигуре.

Я подняла на него глаза с приоткрытыми губами, и он, поняв намёк, наклонился и завладел моими губами. Мои руки скользнули к его затылку, и я потянула его за волосы. Наши поцелуи были влажными и страстными, наши губы двигались в унисон, а его твёрдая эрекция упиралась мне в промежность через его брюки. Я застонала ему в рот, когда почувствовала, как его руки скользнули по моей пояснице и сжали мои ягодицы. Он крепко сжал их, прикусил мою губу и слегка пососал её, вырывая из моего горла стоны.

Я нахмурилась. Алессандро сразу заметил это, отстранился и с недоумением посмотрел на меня.

– Что случилось, amore? – спросил он, изучая моё расстроенное лицо.

– Нет, прости, это глупо...

– Нет, это не глупо, amore. Что тебя беспокоит?

Я отвела взгляд, чувствуя себя глупо из-за того, что позволила неуверенности взять верх. Я почувствовала себя подростком, у которого только что началось половое созревание.

– Инга, – позвал он. – Что не так? Я не люблю повторять.

Я вздохнула и начала нервно перебирать волосы.

– Тебе нравится моя… фигура? – тихо пробормотала я последние слова, надеясь, что он не услышит.

– Инга, – усмехнулся он и схватил мои руки, прижимая к своим губам. – Ты серьёзно меня об этом спросила?

Я сглотнула, коротко кивнув.

Он вздохнул и взял моё лицо в свои огромные ладони.

– Милая, я обожаю твою изящную фигуру. Откуда это взялось? – спросил он, впиваясь в меня своими шоколадными глазами в поисках ответа.

Я нервно закусила губу, прежде чем ответить:

– Я смотрю на твою жену и вижу, что она... более пышная, чем я, и...

– Принцесса, – услышала я голос Сальваторе из дверного проёма. – Надеюсь, ты знаешь, что Клаудия не всегда так выглядела, она сделала кучу операций. Твоё тело – огонь.

Я покраснела до ушей и быстро соскочила с колен Алессандро. Сальваторе усмехнулся и направился ко мне. Он поднял руку и легко провёл большим пальцем по моей щеке.

– Bellissima. (Красавица)

– Сальваторе, – прервал его недовольный голос Алессандро.

Сальваторе улыбнулся, коснулся указательным пальцем моего подбородка, подняв его, и отступил с довольной усмешкой.

– Прошу прощения, братец.

– Братец? – переспросила я, глядя на Сальваторе широко раскрытыми глазами.

Алессандро кивнул и метнул в Сальваторе предупреждающий взгляд.

– Да... Этот идиот – наш приёмный брат... Самый младший из нас.

Я моргнула и посмотрела на них затуманенным взглядом.

– Но я думала... Массимо и ты...

Они покачали головами.

– Оооо.

– Ага, ну что ж, принцесса, я оставлю вас наедине, голубки. Не забывай, что я сказал, Инга, – Сальваторе подмигнул мне, сунул руки в карманы и направился к двери. – О! Чуть не забыл, – остановился он прямо в дверном проёме. – Наш средний брат тоже здесь, – усмехнулся он, глядя на Алессандро.

8

8

АЛЕССАНДРО

Какого чёрта Массимо здесь делает?

Я тяжело вздохнул и взглянул на растерянную, но всё такую же красивую Ингу. Её брови сошлись к переносице, пухлые розовые губы скривились в лёгкую гримасу.

– Массимо? – спросила Инга слегка озадаченно. – Зачем Массимо здесь?

Я пожал тяжелыми плечами.

– Понятия не имею. – Мне хотелось закрыть лицо руками. – У него есть моя жена, чего ему ещё надо? Мою дочку? – саркастически скривился я, выходя из кабинета, и Инга последовала за мной.

– Посмотрите на мою племяшку! Мою любимую племяшку, – услышал я воркующий голос Массимо, предположительно обращённый к Элизе в гостиной.

Я пошёл на шум и застал удивлённого Сальваторе, недоумевающего Никколо и довольно-таки счастливого Массимо.

– Какого хр... – я запнулся, взглянув на Элизу, и исправился: – Что ты делаешь в моём доме, Массимо? – спросил я и заметил гордую улыбку Инги.

– Просто пришёл проведать племянницу. Разве это преступление? – усмехнулся он.