– Иду! – крикнула я раздражённо и побежала к двери.

Распахнула её, не глянув в глазок, и увидела его.

– Энрико, что ты здесь делаешь?!

Энрико – мой бывший парень из школы. Он был собственником, но не в защитном смысле... а в смысле «ты не должна ни с кем общаться, ты только моя». Плюс он изменял мне несколько раз. После большой ссоры я бросила его, но он продолжал возвращаться. Он был токсичным... и это вот-вот должно было проявиться в очередной раз.

– Детка, – позвал он, шагнув вперёд, но я отступила. Он нахмурился. – Детка, пожалуйста. Просто поговори со мной, дай мне ещё один шанс.

Я покачала головой и отвернулась.

– Уходи, Энрико, я не хочу с тобой говорить. И вообще, перестань приходить в мой дом.

– Детка, пожалуйста, я изменился, клянусь. Просто вернись ко мне, малышка, ты же знаешь, я люблю тебя, – он схватил меня за талию и развернул к себе. Он выглядел так, будто сейчас заплачет, будто у него разбито сердце. Но он не заслуживал ни одной чёртовой слезы – это я должна была плакать из-за того, сколько раз он бросал меня ради других девок.

Я почувствовала, как слёзы подступили к глазам.

– Нет! – закричала я, ткнув в него обвиняющим пальцем. – Нет! Ты не имеешь права плакать! Ты изменил мне! Ты пытался лишить меня свободы воли! – я изо всех сил толкнула его в грудь, колотила и била кулаками.

Я знала, что будет дальше... Это была самая токсичная часть.

Он притянул меня к своей груди и обнял. Поцеловал в лоб и погладил по спине.

– Детка, прости... – прошептал он.

Следующими будут его повторные слова: «Это больше не повторится».

– Это больше не повторится, я слишком сильно тебя люблю, – пробормотал он, зарываясь лицом в мои волосы.

Я прижалась головой к его груди, слушая ровный, успокаивающий стук сердца. Это всегда было утешительным звуком.

Сильвия и Кьяра будут очень разочарованы мной...

Он закрыл дверь и поднял меня на руки. Я молча плакала у него на груди, чувствуя, что повторяю старый сценарий. Он уложил меня на кровать, снял футболку и штаны, лёг рядом, провёл пальцем по моему лицу, убирая волосы, и погладил щёку.

Я придвинулась ближе, положила голову ему под подбородок и провела пальцами по его татуировкам.

– Ты знаешь, я ненавижу тебя, да? – грустно прошептала я и поцеловала его в правый сосок.

Он поцеловал меня в макушку и обхватил своей большой рукой, притягивая ещё ближе.

– Я знаю, детка... прости.

– Спокойной ночи, Энрико, – прошептала я, приподнявшись, и поцеловала его в губы.

Он ответил на поцелуй и уткнулся носом в подушку над моей головой.

– Спокойной ночи, детка.

5

5

ИНГА

Я ворочалась в кровати, чувствуя в животе неприятную пустоту. Я точно знала, что это было – сожаление.

Хотя мы ничего не делали, кроме как обнимались, целовались и спали, я не могла не чувствовать себя дурой за то, что позволила словам, которые когда-то утешали меня... обмануть меня. Обольстить меня. Я думала, что он любит меня, по крайней мере, до того момента, как застала его по самые яйца в ком-то другом. Я не могла контролировать свои чувства. Я чувствовала себя глупо из-за того, что снова впустила его... опять.

Я взглянула на него из-под ресниц. Он выглядел таким безмятежным, таким невинным во сне. Но он не был ни тем, ни другим. Мы с Энрико были токсичны друг для друга, и мы это знали.

Его руки обвивали моё тело, прижимая к себе. Я мягко провела пальцем по его идеальной линии челюсти, изучая лицо.

Он перекрасил волосы, сделав мелирование на темных волосах – светлые пряди контрастировали с его естественным оттенком. Он стал крупнее, чем когда я видела его в последний раз. Его грудь покрывали несколько татуировок, обнимающих торс.

Но он всё ещё был Энрико.

Я быстро убрала руку, когда почувствовала, что он зашевелился во сне, и вскоре его глаза медленно открылись.

– Детка... – пробормотал он.

Детка.

Раньше я любила, когда он так меня называл. Теперь же от этого хотелось разрыдаться.

– Что ты делаешь? – он поцеловал меня в лоб, задержавшись губами на коже.

– Я... просто... смотрела на твоё лицо, – пробормотала я, чувствуя, как щёки заливаются румянцем. Я быстро отвела взгляд. Он усмехнулся своим низким смехом и снова повернул моё лицо к себе.

– Не отворачивайся, я не против. Я скучал по этому.

Я выдавила слабую улыбку и высвободилась из его объятий, но он снова притянул меня обратно.

– Куда ты собралась? Давай ещё понежимся, – пробормотал он, укладывая меня на свою голую грудь.

Я нервно вздохнула и, наконец, встала.

– Энрико, мне нужно в душ.

Он застонал и выругался сквозь зубы: – Ладно.

У Энрико был вспыльчивый характер. Он никогда меня не бил, но были моменты, когда он был на грани, и тогда он просто душил меня поцелуем или сжимал запястье до красноты.

Я прощала его, потому что он говорил, что «это больше не повторится» или «это была случайность».

Я закрыла дверь в ванную и сняла одежду, глядя на себя в зеркало.

Когда мои глаза встретились с отражением девушки, из меня вырвалась слеза. А затем ещё одна. И ещё.

Я вытерла слёзы, подошла к душевой кабине, включила воду и скользнула под горячие струи. Я упёрлась руками в стены, опираясь на них, чтобы не упасть. В ушах шумело, лицо похолодело. Давление, наверное, было низким. Мокрые волосы упали на лицо, пока я плакала.

Я подняла голову, позволяя воде смыть слёзы, даже если появлялись новые. Я всхлипывала, пытаясь успокоиться, и начала мыться.

– Детка, почему ты плачешь? – услышала я низкий голос Энрико за спиной. Он убрал мои волосы с плеча и поцеловал кожу.

Я вздрогнула от прикосновения его губ. Я не чувствовала ничего подобного уже очень давно.

Я любила Энрико, но знала, что должна отпустить его, чтобы прийти в себя. Из-за него у меня было столько проблем с самооценкой. Я сомневалась в себе, когда была с ним. Я искала одобрения других из-за того, что он сделал.

– Я ненавижу тебя, – слабо прошептала я.

Его поцелуи прекратились, и я почувствовала, как он напрягся за спиной.

– Ты что?

Я дрожаще выдохнула и повернулась к нему лицом – передо мной стоял разъярённый Энрико.

– Я сказала, что ненавижу тебя, – повторила я. – Ты глухой?

Его брови сошлись к переносице, и он сжал кулаки по бокам.

– Ты же не серьёзно. Мы уже пережили это прошлой ночью. Сейчас же всё хорошо.

Я посмотрела ему прямо в глаза, еле сдерживая слёзы, которые отчаянно рвались наружу.

– Я. Ненавижу. Тебя.

Он сжал челюсть и вздрогнул от моих слов.

– Не говори того, чего не имеешь в виду, – процедил он.

– Не указывай мне, Энрико, – прорычала я, повысив голос. Я отодвинула шторку и вышла из душа, но он последовал за мной.

– Детка, я не хочу ссориться, – прорычал он, наблюдая, как я вытираюсь полотенцем.

Я бросила в него полотенце, он злобно зарычал и пошёл за мной в комнату.

– Мне плевать. Не хочешь ссориться – знаешь, где дверь, – сказала я, натягивая спортивный топ и трусики, а затем леггинсы.

– Ты выгоняешь меня, что ли? – прорычал он, схватив меня за запястье и притягивая к своему полуобнажённому телу. – Инга, не смей уходить от меня.

– Отпусти. Прошлой ночи не должно было случиться. Забудь об этом – отпусти меня! – крикнула я в ответ.

– С кем, блять, ты разговариваешь?! – процедил он сквозь сжатые зубы, прижимая меня к стене и сжимая ладонью моё горло.

Его глаза горели яростным огнём, он сжимал мою шею, глядя прямо в глаза.

– Ты знаешь, что я ненавижу причинять тебе боль. Зачем усложнять? – его злой голос заставил меня вздрогнуть, и слёзы потекли по покрасневшим щекам.

– Н-Энрико... т-ты должен отпустить м-меня, – выдавила я.

Он ослабил хватку на моём горле и притянул меня в объятия.

Я не хотела быть в его объятиях... или в его присутствии. Я просто хотела освободиться от него! Он заставлял меня одновременно любить и ненавидеть его. Он мог быть нежным, когда хотел, но у Энрико была эта кнопка, и никогда не знаешь, когда он её нажмёт. Он был вспыльчивым. Диким.