– Какой нежный джентльмен, – улыбнулась я, когда он обхватил рукой мою талию.

Он усмехнулся и покачал головой, когда мы направились к парадным дверям.

– Ах, я всё, что угодно, только не нежный, дорогая.

– Можешь побыть им для меня?

Он позвонил в дверь и подмигнул мне.

– Всё для тебя, Инга, – передразнил он писклявый голос моей сестры, и я хихикнула, шлёпнув его по твёрдой груди.

Внезапно дверь медленно открылась, и на пороге появилась беременная Клаудия с Элизой на руках.

– Сальваторе?… Инга??? Что она здесь делает?!

Он застонал и взял меня за руку.

– Она моя спутница на ужин. А ты что здесь делаешь?

Она сдержанно рыкнула, закатила глаза и отступила в сторону.

– Я замужем за Алессандро и живу здесь.

Эти слова раздавили меня изнутри, но внешне я сохранила спокойствие.

– Конечно, – хмыкнул Сальваторе и провёл меня в дом. – Но разве мусор не должен быть на улице?

Она зарычала и захлопнула дверь, поворачиваясь к нам. Элиза проснулась и взвизгнула. Увидев меня, она потянулась ко мне.

– ИННИ! Я так по тебе скучала!

Я улыбнулась малышке и хотела обнять её, но Клаудия отступила.

– Не трогай её.

– Н-но... я просто хочу обнять её.

– Не нужно. Держись на расстоянии и, честно говоря, знай уже своё место.

Элиза захныкала, и за это получила шлепок по ноге.

– Тсс! – воскликнула Клаудия.

– Не будь дрянью, – проворчал Сальваторе, притягивая меня ближе. – Она просто хочет обнять ребенка, и ты знаешь, как Алессандро относится к тому, что ты бьёшь его дочь.

Клаудия закатила глаза и злорадно улыбнулась.

– Кстати об Алессандро, вот и мой дорогой муж.

Сзади послышались шаги, и мы обернулись – он стоял на лестнице во всём своём величии, поправляя манжеты. Когда он поднял глаза, его взгляд встретился с моим, и его лицо стало холодным, когда он увидел руку Сальваторе, обнимающую меня.

– Инга, – поприветствовал он своим низким голосом.

– Алессандро.

– Сальваторе, – добавил Сальваторе с ухмылкой.

Ох, этот вечер будет долгим...

11

11

АЛЕССАНДРО

Я был в ярости...

Нет, даже больше, я был чертовски взбешён!

Сальваторе вошёл сюда с грёбаной ухмылкой на лице, а моя девушка висела у него на руке. Я ожидал от Массимо такой низости, но только не от Сальваторе...

– Папочка? – услышал я мягкий голос Элизы.

– Да, тыковка? – ответил я, чувствуя, как напряжённые мышцы расслабляются от прикосновения её крошечной ручки.

– Почему ты так смотришь на Инни и дядю Сальваторе? – она приподняла одну из своих бровей и перевела взгляд между мной, Ингой и Сальваторе.

– Ой, прости, тыковка. Я просто задумался, – сказал я, взял её руку и поцеловал крошечные пальчики, отчего она захихикала.

– Эй, – прошипела Клаудия предупреждающим тоном, обращаясь к Элизе. – Не играй за столом.

Я закатил глаза и повернул Элизу обратно к себе.

– Ignora tua madre, è un'idiota. (Игнорируй свою мать, она идиотка)

Элиза оскалилась в беззубой улыбке.

– Idiota? – повторила она, и я усмехнулся, погладив её по голове.

Инга тихо хихикнула, заработав хмурый взгляд Клаудии.

– Non insegnargli parolacce, Alessandro. È una bambina – она воткнула вилку в стейк и откусила, сохраняя грациозную осанку. (Не учи её плохим словам, Алессандро. Она ребёнок)

– Potrei insegnarti alcune cose, piccola – парировал я, заработав фырканье. (Я мог бы научить тебя кое-чему, малышка)

Инга положила вилку и нож, затем провела рукой к наполненному бокалу с вином. Сделала маленький глоток, и, когда отстранилась, её губы покрылись тёмным винным цветом – у меня возникло желание страстно поцеловать её.

Мой взгляд упал на руку Сальваторе, скользнувшую по бедру Инги, пока он самодовольно ухмылялся ей. Его рука двинулась дальше, пока не оказалась прямо у её промежности, и она внезапно ахнула. Моя челюсть сжалась, когда я увидел, как она напряглась, а затем расслабилась, и рука Сальваторе медленно двигалась под столом. Ты, блять, издеваешься надо мной?

– Так, брат, можешь объяснить, почему Клаудия всё ещё здесь? – спросил Сальваторе небрежно, будто не лапал мою девушку прямо у меня перед носом. Она закусила губу, дрожащей рукой поднимая бокал с вином.

Я отвернулся и прочистил горло.

– Ну... – я почесал затылок, не зная, что ответить. Поэтому я сказал: – Честно говоря, я сам, блять, не знаю.

– Папочка! – ахнула Элиза, прикрывая рот и поднимая пальчик к моим губам. – Плохое слово, папочка!

Я чмокнул её пальчик несколько раз, а затем улыбнулся, глядя на свой маленький мир. Её волосы были собраны в маленькие кудрявые хвостики, она была одета в розовое платье с рюшами и такие же туфельки. Она выглядела просто очаровательно. – Прости, тыковка. Папа действительно сказал плохое слово, да?

Она кивнула, и её волосы подпрыгнули.

– Когда я говорю плохие слова, мама моет мне рот...

– Инга! – резко перебила Клаудия, сложив руки перед собой. – Я хотела сказать тебе, что теперь, когда я вернулась, мы не нуждаемся в...

Нахмурившись, я поднял глаза на Клаудию, затем посмотрел на Элизу, которая счастливо потягивала яблочный сок из бутылочки с Винкс.

– Нет, – сказал я, перебивая Клаудию. – Что ты хотела договорить, тыковка?

Она проглотила сок, держа бутылочку двумя руками.

– Мылом, – она показала на свой рот, и я почувствовал, как во мне закипает гнев.

– Тыковка, что значит мылом?

– Мама моет мне рот мылом, но оно невкусное. Моя арбузная зубная паста лучше, – она показала свои белые зубки в улыбке, и я медленно кивнул.

– Может, отведём Элизу наверх? – предложил Сальваторе, и я кивнул, поднимая мою малышку.

– Мы сейчас поговорим с мамой, тыковка. А после ужина мы вместе посмотрим Винкс и поедим вредную еду. – Я взглянул на её тарелку, где были только холодные овощи и кусок лосося. – И пиццу, хорошо?

Она восторженно закивала, обвила мою шею ручками и прижалась пухлыми щёчками к моим.

– Хорошо, папочка, я тебя лю-лю, – прошептала она и чмокнула меня в щёку.

– Я люблю тебя больше, тыковка. А теперь иди с Инни и дядей Сальваторе, хорошо? – Она кивнула, и я передал мою малышку Инге. Прежде чем она ушла, я притянул её обратно: – Я хочу поговорить с тобой позже, синьорина Вершинина.

Она сглотнула и ушла с Элизой на руках, Сальваторе последовал за ней. Перед тем как скрыться, он подмигнул и скользнул ладонью по заднице Инги. Моё тело закипело ещё сильнее.

– Зачем нам разговаривать, Сандро? Мы же ужинали, – нахмурилась Клаудия, не догадываясь, что я собираюсь ей сказать.

– Ты в курсе, что Элиза только что сказала мне, что ты мыла ей рот с мылом, да?

– Дети много чего говорят. Она фантазирует.

– Элиза никогда не врет.

– Она заслужила мыло. Она матерится уже без разбора!

Я зашипел и с силой ударил кулаком по столу от чистой ярости.

– Она, блять, ребёнок, Клаудия! Ей пять лет!

– Ну и что? Это называется дисциплина. Ты слишком её балуешь. Ты и твои дурацкие родители, – огрызнулась она, залпом допивая вино.

– Это твоя альтернатива после того, как я сказал тебе не бить моего ребёнка?

Она вздохнула и закатила глаза.

– Ты позволяешь этой малолетней стерве так помыкать тобой. Ей пять лет, и она обвила тебя вокруг своего мизинца, – саркастично сказала она, откусывая кусок стейка.

– Ты только что назвала мою дочку стервой?! – я встал и направился к двери, распахивая её настежь. – Убирайся из моего дома. Я хочу этот чёртов развод. Тебе явно ничего не нужно от нашего ребёнка, меня это устраивает, потому что она тебя даже не любит. Так что ты её больше не увидишь. Я добьюсь этого с помощью адвокатов. Проваливай!

Клаудия фыркнула и подошла ко мне, подняв руку и указывая пальцем на обручальное кольцо, которым я когда-то гордился.

– На случай, если ты забыл, Алессандро, я не позволю тебе развестись со мной. Почему ты постоянно ставишь этого нуждающегося ребенка выше своей жены? Той, с которой ты поклялся быть до конца жизни?