– Да, знаю, – ответила я, глядя ему прямо в глаза.

– Но ты всё равно продолжила отношения с женатым мужчиной. Разве это не аморально?

– Да, но я...

– И через пять лет ты всё ещё тоскуешь по нему, – он загнал меня в гардеробную, к зеркальным стенам. Его черты заострились, вены напряглись на коже. – Ты хочешь детей от него, Инга! Как я должен к этому относиться?! – закричал он.

– Это не так. Успокойся, пожалуйста.

– Ты любишь его, да? Ты всё ещё со мной, потому что жалеешь меня?

– Нет, Дамиано. Я люблю тебя, – ответила я, но внутри уже чувствовала, как что-то холодеет к нему.

– Тогда почему ты не двигаешься дальше?! Забудь о прошлом!

– Я пытаюсь, – взвыла я. – Но ты не помогаешь.

Он подошёл ближе, схватил меня за плечи и прижал к стене. Его лицо было искажено яростью.

– Ты лжёшь, – прошипел он. – Ты всегда лгала.

– Отпусти меня.

– Ты никуда не уйдёшь, – прорычал он и занёс руку для удара.

В этот момент всё внутри меня переключилось. Я видела его занесённый кулак, и вместо страха пришла холодная ясность. Я больше не была той испуганной девочкой.

Я резко ушла в сторону, избегая удара, и в ту же секунду врезала ему локтем в солнечное сплетение. Дамиано выдохнул, согнувшись, но не упал. Я не остановилась – коленом в пах, затем ребром ладони по горлу. Он захрипел, пошатнулся, и я провела быстрый захват, повалив его на пол. Пара точных ударов в голову – и он потерял сознание.

Я встала над ним, тяжело дыша. Моя одежда была разорвана, на скуле красовался свежий синяк, из разбитой губы сочилась кровь. Но я стояла на ногах. Я победила!

Я быстро вытащила его телефон из кармана, набрала 112, назвала адрес, сказала, что была совершена попытка нападения на меня, и повесила трубку. Я не стала ждать полицию. Схватила куртку, телефон и выбежала из квартиры.

Я бежала по ночному Риму, не чувствуя холода, не чувствуя боли – только адреналин. Я знала только одно место, куда я могла пойти сейчас.

АЛЕССАНДРО

– Уно! – самодовольно усмехнулся Сальваторе, подмигивая и бросая красную карту на стопку.

Я покачал головой и достал синюю карту из своих карт, щёлкнув тонкой картой между пальцами и показывая остальным.

– Уно.

Никколо усмехнулся реакции Сальваторе и тоже положил карту.

– Прости, малышка Эли, но тебе придётся вытянуть две карты.

Элиза усмехнулась и достала из своей колоды черную карту.

– Прости, дядя Сальваторе, но тебе придётся вытянуть четыре, – озорно хихикнула она.

У Сальваторе отвисла челюсть, и он уронил свою единственную карту на стол.

– Ты... Ты меня одурачила! Все вы! Предатели!

Я громко рассмеялся, откусив кусок от сэндвича с сыром. Элиза довольно ёрзала на стуле, жуя свой сэндвич и потягивая яблочный сок. Никколо успокаивающе поглаживал её по спине, потягивая холодный напиток – пиво, как и мы все.

Мы все вернулись в мой дом, чтобы устроиться на ночь. После всего, что случилось сегодня, мне нужно было время, чтобы подумать. Я не мог поверить, что Инга выходит замуж. Скучала ли она по мне так же, как я по ней? Двинулась ли она дальше? Когда её здоровье так ухудшилось?

Я так сильно скучал по ней и так хотел поцеловать её или хотя бы обнять.

Внезапно раздался слабый стук в дверь, прервавший все разговоры. Я нахмурился, отодвинул стул и подошёл к прихожей.

Когда я открыл дверь, мое сердце остановилось.

На пороге стояла Инга. Её одежда была разорвана, на лице запеклась кровь, под глазом начинал расплываться синяк. Она тяжело дышала, одной рукой прижимая к себе сумку, другой опираясь о косяк.

– Инга? – только и смог выдохнуть я.

26

26

АЛЕССАНДРО

У неё из носа текла кровь, на щеке и шее уже появлялись тёмные синяки. Губа была разбита, лицо было в разводах слёз. Глаза выглядели измождёнными. Серая футболка, которая была на ней, была разорвана. Моя серая футболка.

– Инга, что случилось? Кто это с тобой сделал? – я быстро, но осторожно, схватил её хрупкое тело и затащил в тёплый дом, подальше от холода.

– Я... Он... – выдохнула она.

Я крепко прижал её к себе. Она сильно дрожала в моих объятиях, пока мы стояли так.

– Детка, успокойся. Скажи, кто это сделал?

– Мы поссорились с Дамиано, и он замахнулся на меня. Но я дала отпор, – выдохнула она. – Я вырубила его и сбежала.

– Йо, Алессандро, кто там? – Сальваторе замер на месте, увидев меня с Ингой в руках. Его глаза наполнились беспокойством, и он тут же присоединился к нам в объятиях. Его руки обняли её так же, как и мои, – в крепком, утешающем объятии.

Меня разрывало от того, что я снова видел её в таком состоянии. Но она не плакала. Больше не плакала.

Мы отвели её наверх, и я помог ей переодеться в мою одежду – ту, которую она когда-то называла своей много лет назад. Мы дали ей поесть и чай с ромашкой, и через три часа она перестала пребывать в себе и смогла говорить с нами.

– Я вызвала полицию, – закончила Инга ровным голосом, засунула руку в карман спортивных штанов и достала таблетку. – Я не знала, куда ещё идти.

Я мягко поглаживал её по спине, пока она сидела у кухонной стойки, запивая лекарство стаканом воды. У меня было так много вопросов к ней. Но я не хотел перегружать её сейчас.

Поэтому я задал один.

– Когда у тебя началось ПТСР?

Я почувствовал, как она напряглась под моей рукой от вопроса, что встревожило меня.

– Я…

– Тебе не обязательно отвечать, если тебе некомфортно.

– Нет, я отвечу. Это началось после панических атак, – тихо сказала она, вытирая нос салфеткой. – У меня была очень сильная паническая атака однажды, четыре года назад, и тогда мне поставили этот диагноз. Но я научилась с этим справляться.

Я коротко кивнул.

– Это то, что ты хотела сказать в больнице, до того как твой парень прервал тебя? – спросил я, немного настаивая.

Инга сильно закусила губу и слегка кивнула. Она сделала небольшой вдох, устало опершись на стойку и выдыхая. Я не мог оторвать глаз от синяков, покрывавших её кожу. Фингал на щеке был скрыт небольшим пакетом со льдом, который дал ей Сальваторе.

Я никак не мог понять, почему всегда кто-то причиняет ей боль. Она была такой доброй и милой, она не заслуживала такого обращения, и мне было больно это видеть. Но больше всего меня ранил тот факт, что это был тот, кто обещал защищать её.

– Ты не вернёшься к нему, ты же понимаешь. Ты не можешь быть с таким человеком, – быстро сказал я, скрестив руки на груди. – Я не могу позволить тебе снова причинить себе боль... Как в прошлый раз.

– Я не вернусь туда, Алессандро, обещаю. Я больше не стану причинять себе боль, – мягко ответила она, сделав ещё один глоток воды.

Прошло так много времени с тех пор, как я слышал, как она произносит моё имя, и это действовало на меня. Это возвращало старые времена. Пять лет назад.

– Ты останешься здесь, Инга.

Она закусила внутреннюю сторону щеки и кивнула в знак согласия. Раньше у неё были мягкие черты лица, но теперь они стали острыми, сильными. Её волосы были короткими – она остригла их. Она была Ингой, но не той, которую я помнил.

– Почему ты позволяешь мужчинам разрушать себя? – прошептал я. Она встретилась со мной взглядом.

– Я не знаю...

Я взял её за руки. Мои пальцы переплелись с её, и я почувствовал, как она вздрогнула, но не отстранилась. Я был рад, что сейчас мы были одни. Все разошлись и я наконец мог поговорить с ней.

– Я не позволю никому причинять тебе боль. Никогда больше. Если ты захочешь остаться.

Она смотрела на меня, но молчала.

Внезапно её телефон, лежащий на стойке, завибрировал и зазвонил. На экране высветилось имя: «Дамиано».

Я посмотрел на неё.

– Не отвечай.

Но Инга взяла телефон, посмотрела на экран и нажала «ответить», включив громкую связь.

– Инга, прости меня, пожалуйста, – голос Дамиано был умоляющим. – Я не хотел. Я сорвался. Пожалуйста, вернись. Я исправлюсь. Я люблю тебя.